Мне всеравно, что ты не хочешь ехать к моим родителям

— Мне абсолютно плевать, что ты не горишь желанием ехать к моим родителям, Света. Либо ты собираешься прямо сейчас, либо я сам запихну тебя в багажник.
— Ты почему до сих пор в этом дурацком халате? — голос Олега резанул слух, словно ножом по стеклу. — Мама звонила несколько минут назад. Банки уже готовы, помидоры начинают портиться. Мы должны были выехать ещё полчаса назад.
Света даже не повернулась. Она сидела за столом, уставившись в кружку с давно остывшим кофе. Солнечные полосы пробивались сквозь жалюзи, поднимая в воздухе пыль — она кружилась медленно и бессмысленно, и в этом движении было больше логики, чем в криках мужа.
Олег застыл в дверях кухни — полностью готовый к «рабочему выезду»: растянутые джинсы, старая футболка и выражение лица человека, привыкшего командовать. В его руке звякали ключи от машины — резкий, раздражающий звук, который действовал на нервы хуже сверла.
— Я не поеду, — спокойно сказала Света. — Я остаюсь дома.
Ключи замолчали. Олег замер, будто услышал что-то невозможное. В его мире подобного не случалось: он говорил — она делала.
— Ты что сказала? — он шагнул ближе. — Совсем с ума сошла? Там три ящика помидоров, мать одна не справится. Встала и пошла одеваться. Быстро.
— Она не одна, — Света сделала глоток кофе и поморщилась. — У неё есть муж. Есть дочь. Пусть Ленка и помогает. Эти заготовки для неё, между прочим. И для её мужа, который только есть умеет.
Лицо Олега начало наливаться злостью. Он терпеть не мог, когда трогали его сестру — вечную «бедняжку», прикрывающуюся детьми от любой ответственности.
— Закрой рот, — прошипел он, подходя вплотную. — Ленка с детьми. Ей не до огородов. А ты — здоровая, бездетная, в офисе сидишь. Тебе что, сложно раз в год помочь?
— Раз в год? — Света усмехнулась. — Весной картошка. В июне клубника. В июле смородина. Теперь помидоры. Я не нанималась работать бесплатно на даче твоих родителей. Я хочу просто отдохнуть. Хотя бы один день.
Олег с силой ударил по столу. Чашка подпрыгнула, кофе разлился по клеёнке.
— Ты совсем оборзела?! — заорал он. — Мы живём в доме, на который мои родители дали деньги!
— Сто тысяч пять лет назад, — холодно ответила Света, поднимаясь. — Я их давно отработала. А Ленке они машину купили. Просто так. Хватит. Я не поеду.
Она шагнула к выходу, но Олег перегородил дорогу. Его лицо исказилось, глаза потемнели. Он привык давить. И когда давление не срабатывало — переходил к силе.
Он схватил её за руку.
— Ты меня плохо слышишь? — процедил он, сжимая пальцы. — Мать ждёт. Я не собираюсь выглядеть идиотом из-за твоих капризов.
— Отпусти, больно! — вскрикнула Света.
— Больно будет потом, — его лицо оказалось совсем рядом. — Ты сейчас пойдёшь, оденешься и поедешь. Поняла?
— Нет.
Это слово сорвало последнюю крышку. Он толкнул её к столу — Света ударилась, но не заплакала. В его глазах вспыхнула ярость.
— Мне плевать, что ты не хочешь ехать! — заорал он. — Либо поедешь сама, либо я засуну тебя в багажник!
Света поняла — он не шутит. Воздух стал тяжёлым, пропитанным угрозой.
— Ты ненормальный… — прошептала она, отступая.
— Быстро! — он замахнулся.
Света рванула в коридор и влетела в ванную. Захлопнула дверь, дрожащими пальцами защёлкнула замок. В тот же миг дверь содрогнулась от удара.
— Открывай! — ревел он. — Думаешь, эта дверь тебя спасёт?!
Она прижалась к холодной плитке, сердце билось в горле.
— Олег, остановись! — крикнула она. — Ты что творишь?!
— Я считаю до трёх! — удар снова. — Раз!
Света вытащила телефон. Руки тряслись. Контакты. Артём.
— Два!
— Тёма… приезжай… срочно… — прошептала она в трубку. — Он ломает дверь. Он угрожал…
— Я рядом. Три минуты. Не открывай, — голос брата был спокойным и твёрдым.
Олег услышал.
— Кому звонишь?! — удары стали яростнее.
Дверь треснула. Петля не выдержала. Проём открылся.
Олег стоял в облаке ярости — красный, взмокший, чужой.
— Всё, — прохрипел он. — Доигралась.
Он шагнул к ней.
— Артём едет! — закричала Света.
— Плевать! — он схватил её за волосы.
Мир сузился до боли и запаха пота. Он рванул её вверх, потащил в коридор, не слыша ни криков, ни мольбы.
— В машину пойдёшь, — рычал он. — Я тебя научу, как надо себя вести!
Он занёс руку, чтобы ударить.
И в этот момент щёлкнул замок входной двери.

 

Дверь входной распахнулась, и в коридор ворвался высокий силуэт. Артём — брат Светы — влетел, не раздумывая. Его руки мгновенно схватили Олега, оттолкнув его назад.
— Стой! — крикнул он, срывая мужа Светы с линии атаки. — Ни шагу дальше!
Олег застонал, пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. Его лицо было красным, глаза бешено вращались, а дыхание рвалось в хаотичном ритме.
— Ты что творишь?! — ревел он, но уже с испугом, видя, что ситуация вышла из-под контроля.
— Я спасу свою сестру, — холодно сказал Артём. — Всё, хватит.
Света упала на пол, сжимая телефон. Её тело дрожало от страха и усталости одновременно, но присутствие брата давало слабое ощущение защиты.
Олег сделал шаг, но Артём преградил путь плечом.
— Не приближайся! — с силой выпалил он. — Я вызываю полицию, если ты не уйдёшь!
В этот момент Олег, запыхавшись и увидев, что сопротивление бесполезно, отступил на несколько шагов. Он тяжело дышал, словно вся ярость вышла наружу, оставив лишь тлеющее раздражение.
Света медленно поднялась на ноги, всё ещё трясясь. Артём не отпускал её, держал за плечо, не позволяя сделать лишний шаг.
— Всё в порядке, — шепнул он. — Дыши. Я рядом.
— Он… он может снова… — голос Светы дрожал.
— Нет. Сейчас нет, — твёрдо ответил брат. — Мы не допустим.
Света почувствовала, как холодный пот постепенно сменяется облегчением. Треснувшая дверь, разбросанные вещи, пролившийся кофе — всё это больше не казалось концом света.
Артём посмотрел на Олега, который медленно отошёл к прихожей, тяжело дыша, пытаясь собрать остатки собственного самоуважения.
— Ты понял, что границы есть? — сказал Артём. — Ни одной руки больше к ней. Ни одного шага без её согласия.
Олег молча кивнул, сжав кулаки, но уже не рискнул нападать.
Света, наконец, позволила себе сесть на диван в коридоре, руки сжали колени. Её сердце стучало бешено, но она была жива. И это главное.
— Спасибо… — выдохнула она, глядя на брата. — Я думала, всё кончено…
— Нет, всё только начинается, — улыбнулся Артём сквозь напряжение. — Но теперь ты не одна.
Света впервые за весь этот кошмар почувствовала, что она может снова дышать. Даже если впереди будут трудности и разборки, она знала одно: сейчас она в безопасности, и у неё есть кто-то, кто не даст сломать её снова.
Ванна, пол, треснувшая дверь, запах пота и страха — всё это осталось позади, а впереди медленно пробивался свет надежды.

 

Света села на диван, втянув колени в грудь. Каждое дыхание давалось с усилием, руки ещё дрожали, как после бури. Артём сидел рядом, не снимая с неё руку поддержки.
— Нам нужно вызвать полицию, — сказал он спокойно. — Всё, что было, — нападение. И Олег должен понести ответственность.
Света кивнула, но слова не выходили: страх и усталость приковали её язык.
— Я… я не думала, что он сможет так… — наконец прошептала она. — Я думала, это просто ссоры.
— Нет, — твёрдо сказал Артём. — Это не просто ссоры. И больше так не будет. Ты не останешься одна.
Телефон в её руках снова загорелся: звонок от матери. Света посмотрела на экран, но не отвечала. Она не могла говорить.
— Давай сначала просто придем в себя, — предложил брат. — Потом разберёмся со всеми звонками.
Она закрыла глаза. В ушах ещё звучал рев Олега, стук по двери, запах пота и агрессии. Но рядом был Артём — крепкий, твёрдый, реальный. Он был её опорой.
Через несколько минут Света почувствовала, как страх постепенно меняется на злость и решимость. Она поднялась на ноги, опершись на брата.
— Нам надо собрать вещи, — сказала она тихо. — Я не могу оставаться здесь.
— Конечно, — кивнул Артём. — Сначала я вызову полицию, чтобы он не появлялся, потом займёмся твоими вещами.
Они молча двинулись к комнате, где Олег всё ещё дышал тяжело, сжимая кулаки. Света не смотрела на него, взгляд её был направлен прямо вперёд: больше никакого страха, только решимость.
— Ты думаешь, он что-то сделает? — спросила она.
— Нет, — уверенно сказал брат. — Пока есть закон и мы рядом, он ничего не сделает.
В коридоре запах страха постепенно сменился запахом кофе, пролитого на пол. Света снова почувствовала себя живой. И это ощущение было важнее всего.
— Я не хочу возвращаться домой, — сказала она, тяжело выдыхая. — Мы уезжаем.
— Уедем, — согласился Артём. — Сегодня же.
Света позволила себе первый раз улыбнуться. Страх ещё не ушёл полностью, но теперь он был управляемым. Она поняла, что больше не бессильна.
И когда дверь квартиры захлопнулась позади них, осталась лишь пустая тишина, как напоминание о том, что кошмар остался позади… по крайней мере на сегодня.

 

Света села в машине брата, ещё не веря, что это происходит на самом деле. Руки всё ещё дрожали, а сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Артём завёл двигатель, и тихий гул мотора сразу как будто выдавил остатки страха из комнаты.
— Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя к себе, — сказал он спокойно, не отрывая глаз от дороги. — Или домой не возвращаемся вообще?
— Домой… — Света замялась. — Не могу. Пока он там, не могу.
Артём кивнул, будто уже знал, что она скажет.
— Тогда к нам. Пока разберёмся. Ты не одна.
Света закрыла глаза, чувствуя, как её плечи наконец опускаются. Её переполняло ощущение облегчения, но вместе с ним приходила и злость — тихая, тяжёлая, как свинцовый ком в груди.
— Я ненавижу его, — выдохнула она. — За то, что сделал. За всё.
— И правильно, — сказал брат. — Это нормально. Но ненависть не решит проблему. Надо действовать.
Света открыла глаза. Она впервые за много часов почувствовала решимость: больше не прятаться, не бояться, не оправдывать чужое поведение.
— Я хочу, чтобы он больше никогда… — слова застряли в горле. — Я хочу защитить себя.
— Ты защитишь, — уверенно сказал Артём. — Сначала полиция, потом адвокат, если понадобится. Мы составим план.
Света кивнула. И впервые она почувствовала вкус свободы. Свободы от страха, от унижения, от того, что кто-то мог решать за неё её жизнь.
— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на брата. — За то, что пришёл вовремя.
— Не благодарить, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Это мой долг как брата.
Света посмотрела на улицу, где проезжали дома и машины. Впереди было много неизвестного, но теперь она знала: неважно, что будет дальше — она справится.
В этот момент телефон снова завибрировал. Это была мама. Света решила не отвечать. Она знала одно: сегодня никто не имеет права разрушать её мир.
— Давай просто уедем, — сказала она. — Пусть всё остальное подождёт.
Артём кивнул, поворачивая машину на пустую улицу. Света, наконец, позволила себе расслабиться. Она ещё дрожала, ещё страшилась, но внутри пробуждалась новая, тихая сила — сила, которая больше никогда не даст ей стать жертвой.

 

Артём припарковал машину во дворе своего дома. Света всё ещё сидела, втянув колени в грудь, словно пытаясь спрятаться от всех звуков мира. Она дрожала не от холода — от остаточного страха, от того, что ещё несколько часов назад её жизнь могла закончиться прямо здесь, в квартире, в чужих руках.
— Сначала ты отдохнёшь, — сказал брат, мягко открывая дверь. — Потом вызываем полицию. Я уже сделал несколько звонков.
Света кивнула, но слов у неё не было. Она позволила Артёму взять её за руку и вывести в квартиру. Света шагала, почти не ощущая ног, голова кружилась. Но ощущение безопасности было впервые за долгие часы реальным.
— Тёма… — выдохнула она, наконец позволив себе слёзы. — Я думала, он меня убьёт.
— Нет, — тихо сказал Артём, закрывая дверь за собой. — Сейчас это не повторится.
Света села на диван, и Артём принёс ей тёплый плед. В голове всё ещё крутился образ Олега — его красное лицо, кулаки, крики. Но рядом был кто-то, кто мог действовать быстро и твёрдо.
— Мы подадим заявление, — сказал Артём. — Сегодня. Завтра. Я помогу тебе со всеми формальностями.
Света впервые за долгие часы почувствовала, что у неё есть контроль над ситуацией. Она знала, что страх остаётся, но теперь он подконтролен.
— И что дальше? — тихо спросила она.
— Дальше — новая жизнь, — ответил Артём. — Ты решаешь, где жить, что делать. Но главное — никто не имеет права тебя трогать. Ни один человек.
Света почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Она больше не была жертвой. Она могла говорить «нет» и быть услышанной. Она могла защищать себя.
— Спасибо, — сказала она, едва слышно. — За то, что не оставил меня.
— Никогда не оставлю, — твёрдо сказал брат. — Это твоя жизнь. И никто не имеет права её разрушать.
Света впервые позволила себе взглянуть в окно. Вечернее небо, улица, тихие огни фонарей — всё казалось необычайно мирным после хаоса последних часов. Она глубоко вдохнула.
— Завтра начнём с полиции? — спросила она.
— Да, — ответил Артём. — Завтра начнём. А сегодня просто дыши. Отдыхай. Всё будет хорошо.
Света закусила губу, но впервые за долгие дни почувствовала облегчение. Она выжила. Она всё ещё могла чувствовать страх, но уже знала — теперь есть кто-то, кто защитит её, и есть сила внутри неё самой, чтобы больше никогда не позволять себя ломать.
Она закрыла глаза и впервые за много часов позволила себе просто быть.

 

На следующий день Света едва открыла глаза. Внутри ещё дрожал страх, но он уже не был всепоглощающим. Рядом сидел Артём, держа телефон в руке.
— Полиция уже в курсе, — сказал он. — Я оставил заявку на выезд участкового. Ты готова?
Света кивнула. Голос дрожал, но она произнесла:
— Да. Я хочу, чтобы всё закончилось.
Они приехали в участок. Света впервые столкнулась с формальностями: протокол, объяснения, подписи. Её держала только мысль о том, что теперь это больше не «ссора», а преступление, и что есть люди, которые обязаны её защитить.
— Опишите всё подробно, — сказал участковый, смотря на неё с вниманием. — Каждое слово важно.
Света рассказала о криках, угрозах, попытке насильственно увезти её. О каждом слове, каждом ударе, о страхе, который сковал её тело.
— Всё будет зафиксировано, — кивнул участковый. — Мы можем вынести временный запретительный приказ: он не имеет права приближаться к вам.
Света почувствовала облегчение. Она впервые позволила себе верить, что её слова действительно значат что-то.
— Я хочу, чтобы он больше никогда не мог меня трогать, — сказала она тихо, но твёрдо.
Артём сжал её руку. — Ты сделала первый шаг. Теперь всё зависит от того, что будет дальше.
После участка они вернулись домой к Артёму. Света наконец позволила себе немного расслабиться. Пустая квартира, книги на полках, тёплый свет — казалось, весь мир стал менее угрожающим.
— Что дальше? — спросила она.
— Дальше — жить, — сказал брат. — Медленно, спокойно, без страха. И ни один человек не имеет права это разрушать.
Света кивнула, впервые за долгое время чувствуя, что она сама хозяин своей жизни. Она не только выжила, но и обрела силу.
Вечером Артём поставил на стол горячий чай. Света сделала глоток и поняла: она сможет восстановиться. И уже не важно, сколько времени потребуется. Главное — теперь она знала, что у неё есть защита, у неё есть план, и у неё есть сила сказать «нет».
И, закрывая глаза, она впервые за долгие часы почувствовала не страх, а спокойствие.

 

На следующий день в дверь Артёма и Светы постучали. Сердце Светы застучало так, будто хотело вырваться наружу. Она замерла, слушая тёплый свет за окном, ощущение безопасности всё ещё было хрупким.
— Не открывай, — скомандовал Артём, не отрываясь от телефона. — Я знаю, кто там.
— Олег? — выдохнула она, почти шепотом.
— Он. И больше не должно быть сюрпризов.
Света держалась за брата, а он уже был готов к любому развитию событий. В руках Артёма лежал телефон с вызовом полиции на случай экстренной ситуации.
— Я знаю, — сказала она, чувствуя, как страх накатывает вновь, — что он не успокоится.
— Мы будем готовы, — твёрдо сказал брат. — Сегодня запретительный приказ вступает в силу. Он не имеет права подходить к тебе. Ни шагу. Ни слова.
Через несколько минут позвонили из отдела, чтобы подтвердить, что приказ вступил в силу. Света ощутила, как напряжение немного спадает: закон на её стороне. Но сердце всё ещё колотилось — она знала, что Олег не привык принимать «нет» за ответ.
— Он не остановится просто так, — сказал Артём. — Но каждый его шаг теперь фиксируется законом.
Вечером Света села на диван, вспоминая последние дни. Всё ещё дрожали руки, но страх уже не парализовал. Теперь он был инструментом осторожности, а не цепями.
— Я никогда больше не позволю ему… — прошептала она. — Никогда.
Артём кивнул, молча поддерживая её.
— Мы составим план, — сказал он. — Каждое его появление, каждый звонок — фиксируем. Мы не оставим шанса.
Света впервые почувствовала, что контроль вернулся к ней. И даже если впереди будут угрозы, она знала: теперь у неё есть сила, закон и поддержка.
Она посмотрела на брата и сказала тихо, но твёрдо:
— Я готова.
— Я тоже, — ответил он. — И теперь ты не одна.
Света впервые за долгое время почувствовала не страх, а уверенность. Олег мог пытаться вмешиваться, но теперь она была защищена. И она знала, что этот этап — не конец, а начало её новой жизни.

 

На третий день после запретительного приказа Света сидела у окна и наблюдала за пустой улицей. В доме было тихо — слишком тихо, если учитывать, что раньше каждый звук мог означать опасность.
— Он не успокоится, — сказал Артём, когда заметил её напряжённый взгляд. — Первые попытки давления будут сегодня. Мы должны быть готовы.
— Я не хочу возвращаться в страх, — выдохнула Света. — Я хочу жить.
— И будем, — уверенно ответил брат. — Закон на нашей стороне. Он не имеет права появляться возле тебя. Любое нарушение фиксируется.
Вечером раздался звонок в дверь. Света подпрыгнула, сердце застучало так, будто снова угроза стояла за плечом. Артём подошёл к двери первым, не спеша.
— Это Олег, — произнёс он тихо, сжав кулак. — Он проверяет границы.
— Что он хочет? — прошептала Света.
— Испытать тебя, — сказал Артём. — Но мы не позволим.
Олег стоял на пороге, красный от злости, пытаясь пробиться к Свете. Но Артём сразу сделал шаг вперёд, держа его на расстоянии.
— Ни одного шага, — твёрдо сказал Артём. — Запретительный приказ действует. Ты не подходишь.
— Я просто хочу поговорить! — взревел Олег, пытаясь пройти.
— Сразу уходи, — сказал Артём, не двигаясь с места. — Любая попытка нарушения фиксируется, и ты пойдёшь под суд.
Олег застонал, сжал кулаки, посмотрел на Свету. В её глазах больше не было страха. Она стояла, прямо глядя на него, и даже дыхание её было ровным.
— Я больше не твоя игрушка, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я не позволю тебе ломать меня снова.
На лице Олега мелькнула ярость, но он отступил. Он понимал, что закон и Артём — непреодолимая преграда.
— Это ещё не конец, — прорычал он и ушёл, оставив за собой тишину.
Света вдохнула полной грудью. Она сделала первый шаг к свободе. Страх ещё не исчез полностью, но теперь она знала: она не одна, закон и брат на её стороне, а её сила растёт с каждым днём.
— Мы сделали это, — сказала она Артёму, чувствуя, как напряжение постепенно растворяется.
— Это только начало, — ответил он. — Но ты уже больше не жертва.
Света впервые за долгое время почувствовала, что будущее принадлежит ей. И даже если Олег попытается вернуться, теперь она знает, что сможет дать отпор — юридически, психологически и внутренне.

 

На четвёртый день после запретительного приказа Света уже немного успокоилась. Она сидела на диване, попивая чай, а Артём проверял телефон и почту — оставалось быть начеку: Олег мог использовать любые методы, чтобы напомнить о себе.
— Он может звонить друзьям, пытаться узнать, где мы, — сказал Артём, не отрывая глаз от экрана. — Любой контакт с тобой — нарушение закона. Всё фиксируем.
— А если он… придёт через кого-то другого? — тревожно спросила Света.
— Будет то же самое, — твёрдо сказал брат. — Запретительный приказ распространяется на любых посредников. Мы фиксируем. И полиция на нашей стороне.
Только вечером телефон снова завибрировал: неизвестный номер. Света вздрогнула, сердце застучало. Артём взял телефон первым.
— Слушай, — сказал он, когда услышал голос. — Это его друг. Он спрашивает, где ты. — Он положил трубку и посмотрел на сестру. — Всё зафиксировано. Он пытался давить через других — нарушение закона.
Света почувствовала странное облегчение: теперь любое вмешательство не могло пройти без последствий. Она поняла, что страх постепенно превращается в контроль.
На следующий день Артём предложил более активные меры:
— Мы подадим заявление на постоянный запрет контактов. Плюс камера возле подъезда, чтобы зафиксировать любые попытки. Ты должна чувствовать себя защищённой.
— Я хочу… — начала Света, затем замолчала. — Я хочу, чтобы это больше никогда не повторилось.
— И не повторится, — кивнул брат. — Мы действуем шаг за шагом. Закон, доказательства, безопасность.
Позже вечером они вместе проверяли документы и составили план действий: все звонки, сообщения, попытки контакта — фиксируются; любые нарушения — немедленно полиция. Света впервые почувствовала, что страх перестаёт управлять её жизнью.
— Знаешь, — сказала она тихо, — раньше я думала, что никогда не смогу вырваться. А теперь… теперь я чувствую, что могу.
— Именно, — улыбнулся Артём. — Это только начало. Но ты уже действуешь. Ты больше не жертва.
Света посмотрела на окно. Снаружи было тихо, но внутри неё что-то пробудилось: твёрдая решимость, новая сила, ощущение контроля.
— Я готова, — сказала она. — Готова бороться.
— Я всегда рядом, — сказал брат. — И вместе мы пройдём всё.
Света впервые за долгое время почувствовала уверенность. Она знала, что впереди будут трудности, но теперь у неё была защита, план и внутренняя сила. И даже если Олег попытается вернуться — она будет готова.

 

Прошло несколько недель. Запретительный приказ вступил в силу, полиция регулярно проверяла адрес, а любые попытки Олега вмешаться фиксировались и пресекались. Света больше не дрожала при каждом звонке в дверь. Она постепенно восстанавливала своё чувство безопасности, своё право на жизнь без насилия.
Артём был рядом на каждом шагу — поддерживал, помогал разбирать документы, сопровождал к участковому. Света впервые почувствовала, что не одна и что сила есть не только в физическом противостоянии, но и в законе, в планировании, в решимости защищать себя.
Однажды вечером она сидела на балконе, глядя на тёплое вечернее небо. Руки уже не дрожали, дыхание стало ровным. Она глубоко вдохнула и улыбнулась.
— Я думала, что никогда не смогу жить спокойно, — сказала она тихо Артёму. — Но теперь понимаю: страх — это всего лишь преграда, а я могу его преодолеть.
— И ты преодолела, — улыбнулся брат. — Главное — ты свободна. И теперь решаешь сама, как строить свою жизнь.
Света впервые почувствовала внутреннее облегчение. Она знала: впереди будут свои трудности, но теперь у неё есть опыт, поддержка, план и главное — уверенность, что никто не сможет вновь сломать её.
— Я готова начинать заново, — сказала она, глядя на светящийся город внизу. — Без страха, без угроз. Только моя жизнь.
Артём взял её руку:
— Ты всё сама, но теперь мы рядом. И этого достаточно.
Света закрыла глаза, позволив себе впервые за долгое время просто быть. За дверью прошлое осталось позади. Впереди был свет, свобода и новый этап её жизни — сильной, решительной и непоколебимой.
И, возможно, это было главное: не только выжить. А обрести себя.