Новый год встречай у своей плиты! Родня уже едет! — муж поставил перед фактом 30 декабря

«— Новый год встречаем дома! Родня уже в пути!» — заявил Виталик 30 декабря, словно это была новая конституция.
— Слушай внимательно. Завтра к нам приезжают мама, тетя Галя с мужем и Светик с детьми. Всего восемь человек. Меню составил, продукты в Ватсапе скинул. Давай, быстро в магазин, пока всё не разобрали.
Его голос был энергичный, почти как у пионервожатого на сборах. Виталик стоял в прихожей, натягивая старые ботинки с узловатым шнурком, поправлял шапку и улыбал себя в зеркало.
Я застыла с половником в руке. На плите бурлил борщ, источая чесночно-свекольный аромат. Время — шесть вечера 30 декабря. Я только что вернулась с работы (годовой отчет, кошмар), ноги будто прилипли к полу после марафона в кирзовых сапогах.
— Виталик… это шутка? — голос дрожал. — Мы же договаривались. Вдвоем: оливье, мандарины, тихий вечер… Я устала. Я как труп.
— Да ладно тебе! — махнул рукой. — Мама скучает, тетя Галя проездом, Светику поддержка нужна. Мы же семья!
— Семья? — я подошла ближе, половник дрожал в руке, и капля жирного борща упала на пол. — А я кто? Прислуга? Восемь человек, Виталик! Салаты, мясо, нарезки… Кто всё это готовить будет?
— Ну… ты же хозяйка! — улыбнулся он как дурачок. — У тебя вкусно всегда выходит. Я помогу, елку наряжу. Всё, я бегу на корпоратив с ребятами, список у тебя в телефоне!
Дверь хлопнула. Замок щёлкнул.
Я осталась стоять, втягивая запах его дешёвого одеколона и жареного лука. Нос чесался, и хотелось пить. Налила тёплую воду из-под крана, выпила залпом.
Открыла Ватсап. Список Виталика:
Гусь, большой — около 5 кг
Красная икра — 3 банки
Семга целиком
Алкоголь (виски, шампанское, ящик)
Овощи для салатов — много
…
Итого — 30 пунктов, по самым скромным подсчётам — двадцать с лишним тысяч. На карте у меня десять тысяч до зарплаты. Виталик оставил только обещание «с ребятами скинемся».
Злость начала закипать, холодная и липкая. Вспомнился прошлый Новый год — два дня не вылазила из кухни, ноги опухли, свекровь критиковала каждый салат: «Майонеза мало, гусь жесткий». А Виталик весь довольный разливал гостям, восхищался мной. Золото, которое три дня потом не поднималось.
Села на табурет, крошки липли к рукам, взглянула на телефон. Сообщение от Светика:
«Привет! Завтра к обеду. Дети хотят домашний «Наполеон». Ты же испечёшь?»
Домашний «Наполеон» — пять часов работы. Я рассмеялась, с нервным всхлипом.
Встала, открыла холодильник, достала шампанское, что берегла для нас. Пробка хлопнула, пена забрызгала руки. Выпила полный бокал. Голова прояснилась.
Взяла телефон. Заказала в «Пятёрочке»:
— Пельмени (5 пачек)
— Майонез (ведро)
— Хлеб
— Варёная колбаса, самая дешевая
— Водка — две бутылки
— Пластиковая посуда
Оплатила с кредитки.
Потом зашла на «Авито». Нашла объявление: «Дед Мороз и Снегурочка на дом». Позвонила:
— Ребята, 31-го в 11 вечера свободны? Отлично. У нас необычный заказ: нужно поздравить гостей и… забрать хозяйку. Я выиграла путёвку в Лапландию. Платим двойной тариф.

На следующий день я проснулась с лёгким похмельем от шампанского, но с ясной головой. План действий был прост: минимизировать катастрофу и оставить себе хоть кусочек разума.
Первым делом достала пельмени из морозилки. Пять пачек — это уже победа. Дальше — пластиковые тарелки, вилки, стаканы. «Ха!» — подумала я, — «никто не увидит, что я экономила на посуде, пока не разлила салаты».
В Ватсапе Виталик отправил очередное сообщение:
«Мама и тетя Галка уже в дороге. Не забудь про борщ!»
Я посмотрела на борщ. Борщ был готов, но выглядел подозрительно, как будто подозревал, что меня ждёт война. Подумала: «Ладно, пусть будет борщ — пусть гости думают, что я хозяйка-суперзвезда».
Пока я нарезала овощи для салатов, звонок: Светик.
— Нин, мы с детьми уже почти у подъезда! Ты готова?
Я глубоко вздохнула. «Готова» — это слово сегодня означало: «Сражаюсь с хаосом и не теряю сознание».
Гости прибыли. Мама сразу заметила, что борщ пахнет чудесно. Тетя Галя с мужем заглянули на кухню, улыбнулись. Светик с детьми радостно завалили прихожую своими сумками, игрушками и криками: «Мама, а торт где?!»
И тут я поняла: домашний «Наполеон» — это уже не про пят часов работы, а про стратегию выживания. Быстро открыла коробку с магазинными коржами, смешала крем, посыпала сахарной пудрой. Дети счастливы, Светик довольна. Я слегка улыбнулась.
Виталик, как обычно, появился в самый неподходящий момент — с елкой в руках и блеском в глазах:
— Смотрите, какая красавица!
Я чуть не вздохнула с облегчением: елка хотя бы сама наряжена не будет.
А вечером пришли Дед Мороз и Снегурочка. Дети в восторге, я — в безопасности. Они объявили: «Выиграла путёвку в Лапландию!» — и буквально унесли меня в соседнюю комнату, пока гости смеялись, фотографировали и пытались понять, что происходит.
Я стояла, бокал шампанского в руках, и думала: «Ну вот, Новый год наступил. Родня дома, я почти жива, и хоть один план работает».
И в этот момент понялa, что самый лучший Новый год — это не о чистоте кухни или идеальном меню. А о том, что иногда можно сдать всё на самотёк и доверить праздник немного хаосу… и себе тоже.

Когда я вернулась в гостиную после «Лапландии», ситуация напоминала сцену из комедии: гости расселись по диванам, дети слились в хаотичную стаю, Виталик пытается развесить гирлянды, которые упорно падают на пол, а мама с тётей Галя обсуждают борщ и оливье так, будто пишут гастрономический рецензентский отчёт.
— Ну что, Нинуль, борщ удался! — сказала мама, похлопав меня по плечу.
— А оливье я так и не успела перемешать нормально… — пробормотала я.
— Ну и что? — тётя Галя засмеялась. — Главное, что гости счастливы!
Дети принялись за «Наполеон». Я заметила, что Светик смотрит на меня с благодарностью, будто я совершила подвиг. И правда, я его совершила — из хаоса сотворила праздник.
Виталик наконец понял, что гирлянды против него сильнее. Он с выражением «героя, сражавшегося с судьбой» поднял одну из лампочек, которая зацепилась за шторы, и сказал:
— Всё равно красота, правда?
Я покачала головой и улыбнулась. Красота была, но именно та, что рождается из хаоса и смеха.
И вот, когда все уже ели, смеялись, дети кричали и подарки летели со всех сторон, я села с бокалом шампанского на диван, глубоко вздохнула и подумала: «Ну что ж… Новый год встретила. Родня в доме. И я всё ещё жива».
Виталик сел рядом, обнял меня и сказал:
— Видишь, а я говорил, что это будет весело.
— Весело… — я улыбнулась, — хаотично, страшно, нервно, но… весело.
И в этот момент часы пробили полночь. Все подняли бокалы, смех заглушил городскую улицу за окнами. Я посмотрела на огни гирлянд, детей, родителей и мужа. И поняла: Новый год — это не идеальные блюда и расписания. Это хаос, который превращается в воспоминания, которые хочется хранить.
Виталик поцеловал меня в лоб:
— Счастливого Нового года, моя героиня.
— Счастливого, — ответила я, и в душе почувствовала странное, тёплое спокойствие.
А потом все вместе закричали:
— С Новым годом!
И в этот момент, среди смеха, криков и падающих гирлянд, я поняла: праздник действительно удался.

Утро 1 января встретило меня ударом будильника в шесть утра. Я открыла глаза и поняла две вещи:
Ноги болят так, что кажется, будто их кто-то заменил на бревна.
Дом выглядит так, как будто здесь прошёл ураган… и два его брата.
На кухне: борщ остыл, оливье рассыпался по тарелкам, пол покрыт крошками и каплями майонеза. Пластиковые тарелки с остатками пельменей аккуратно складывались в горку, словно маленькая гора из «потерь войны с праздником».
Виталик, ещё в пижаме, с косматой головой, пытался найти зарядку для телефона среди игрушек и упаковок подарков.
— Доброе утро, героиня, — сказал он сонно, пряча руку с кружкой кофе за спиной. — Спишь?
— Сплю… — я почти соврала, приподнимаясь на локте. — Но кажется, мой сон только что закончился на территории хаоса.
Дети уже начали войну с остатками торта «Наполеон», стреляя крошками друг в друга. Светик с Виталиком пытались их остановить, но сами начали смеяться, и я поняла: хаос победил.
Я села на табурет, взяла кофе и посмотрела на Виталика. Он моргнул и сказал:
— Зато весело, да?
— Весело… — повторила я, вздыхая. — Но в следующий Новый год я прошу: пусть гости будут виртуальные.
В этот момент мама подошла, похлопала меня по плечу и сказала:
— Нинуль, ты молодец. Всё вкусно, всё замечательно. А главное — все счастливы.
И я поняла: пусть кухня в хаосе, пусть тарелки пластиковые, пусть ноги ноют и кофе горчит — но это и есть настоящий праздник.
Я улыбнулась, подняла кружку с кофе и сказала сама себе:
— С Новым годом, Нин! Ты пережила!
Дети подбежали ко мне, обняли, Виталик сунулся с еще одной гирляндой… и снова что-то упало. Но это уже не имело значения.
Потому что праздник был настоящий — шумный, сумасшедший, немного безумный… и абсолютно мой.