Откуда у тебя dеньги? Я думал ты без меня пропадешь…

— Откуда у тебя вообще деньги? Я же думал, без меня ты пропадёшь…
Оксана не сразу поняла, кто стоит у подъезда. Сначала взгляд зацепился лишь за мужскую фигуру, съёжившуюся на старой лавке. Он сидел, как тень: угрюмый, злой, будто вобравший в себя весь зимний серый вечер.
Машина плавно притормозила у дома, и силуэт вдруг сорвался с места, заметался, замахал рукой — словно пытался отпугнуть невидимых насекомых или собственную досаду.
Оксана выбралась из автомобиля, поправила ворот пальто, перехватила объёмный букет алых роз. И только тогда разглядела лицо.
— Костя? — её голос мог бы оставить иней на стекле.
Бывший муж поднялся, криво усмехнулся и почти выплюнул:
— Мне нужны документы. Ты где шляешься? Я уже час торчу на улице!
Оксана скользнула взглядом по цветам, потом — по нему, равнодушная и спокойная:
— Я предупреждала, что меня не будет. Ты сам решил дежурить здесь на холоде.
— Цветы от кого? — губы его перекосились, будто ему показали то, что он терпеть не мог.
— Не интересуйся тем, что тебя больше не касается.
Она прошла мимо, даже не притормозив, даже не предложив войти. Это спокойствие выводило его из себя сильнее любых слов. Он сорвался:
— Я всё равно зайду. Мне нужны документы.
— Входи, — обронила она. — Но только за этим.
Они поднялись в квартиру. И Костя будто врос в пол.
Комната была неузнаваемой: стильная мебель, новые ткани, мягкое освещение, пространство, в котором чувствовалась уверенность и тепло — всё то, чего он ей никогда не давал.
— Это что за апартаменты? — его голос дрогнул, смешивая подозрение и злость. — Где ты деньги взяла?
— Документы нашёл? — спокойно спросила Оксана.
— Не отвлекай. Я хочу знать, кто всё это оплачивает!
— Это уже не твой вопрос, Костя. И не твоя жизнь.
Она мягко, но твёрдо вытолкала его за порог. Он стоял ошарашенно, моргая, словно получил удар, которого не ожидал.
Когда дверь захлопнулась, он процедил сквозь зубы:
— Да кому ты вообще нужна… в твоём возрасте…

 

Оксана ещё секунд десять стояла у двери, прислушиваясь к тишине за ней. Хоть она и не слышала шагов, она знала: Костя не ушёл сразу. Он всегда уходил только после того, как ощутит последнюю каплю унижения — и только затем превращался в злость.
Она повесила пальто, поставила розы в вазу, и только тогда почувствовала, как колотится сердце. Не от страха. От освобождения. Каждый раз, когда прошлое стучалось в её жизнь, она проверяла, насколько окрепла.
Сегодня она выдержала легко.
Телефон слегка завибрировал.
«Доехала?»
Сообщение от Андрея, того самого, чьё внимание до сих пор казалось ей чем-то нереальным, почти вызывающим сомнения.
«Да. Всё хорошо.»
Секунды — и ответ.
«Если что — звоните. Неважно, насколько поздно. Я рядом.»
Она улыбнулась — тихо, одной половинкой губ. Несмотря на всё, в такие слова хотелось верить.
Она ещё не успела ответить, как снаружи снова раздался звук. Сначала ей показалось, что это ветер хлопнул дверью подъезда. Но потом — лёгкий звон: что-то ударилось о её дверь. Металлическое, гулкое.
Оксана насторожилась, подошла и посмотрела в глазок.
На коврике лежал его пропуск из офиса — пластиковая карта. Значит, он всё же убежал в спешке.
Но вот что её заставило замереть: на лестничной площадке больше никого не было.
Только тусклый свет лампы и ощущение присутствия, которое не объяснить.
Через секунду телефон вновь вспыхнул. Номер заблокирован. Сообщение короткое:
«Мы ещё поговорим.»
У Оксаны по спине пробежал холодок. Это был не Костя — он бы не стал играть в анонимность, он всегда кричал открыто.
Она приложила карточку к ладони. Глянцевая, холодная. Слишком холодная.
Слишком похожая на предупреждение.
В этот момент снова пришло сообщение от Андрея:
«У вас у подъезда крутилась какая-то машина. Не ваша?»
У Оксаны сердце забилось быстрее.
Что-то начиналось. И она чувствовала — это уже не о Косте. Не о разводе.
Это — о том, что давно назревало в её жизни.
Оксана сделала глубокий вдох.
И, будто принимая решение, ответила:
«Расскажите, что именно вы видели.»

 

Андрей ответил почти сразу, будто ждал, что она спросит.
«Серый седан. Тёмные стёкла. Стоял у соседнего подъезда, двигатель работал. Как только вы вышли из машины — он чуть продвинулся вперёд, будто присматривался. Потом медленно уехал. Номер я не разглядел.»
Оксана перечитала сообщение пару раз. В груди нарастало ощущение, которое она когда-то давно научилась различать: это не был страх. Это было предчувствие.
Она снова подняла пластиковый пропуск. И вдруг заметила — на обратной стороне кто-то черканул что-то чёрной ручкой. Всего одно слово:
«Помни.»
Она резко вдохнула. Этого раньше не было — она точно помнила, каким был пропуск, когда отдала Косте ключи от квартиры после развода. Он любил порядок и никогда не позволял себе писать на документах.
— Господи… — выдохнула она почти неслышно.
Телефон завибрировал снова. Звонил… Костя.
Она не собиралась брать трубку, но что-то в ней шевельнулось: а вдруг он знает, кто это? Или сам что-то задумал? Она включила громкую связь.
— Чего? — спокойно спросила Оксана.
На том конце — шум ветра, гул машин, и тяжёлое, нервное дыхание.
— Ты… ты карточку мою видела? — голос бывшего мужа был странно неуверенным. — Я её уронил, да?
— Уронил, — коротко ответила она. — И написал на ней гадость. Что за игры?
— Какая надпись? — его голос сорвался. — Что там написано?!
Оксана замолчала на секунду.
— «Помни». Твоё?
В трубке повисла тишина. Густая, напряжённая. Она уже хотела спросить, слышит ли он её, но он заговорил первым — тихо, почти шёпотом:
— Ты… не понимаешь. Я… я ничего не писал.
— Тогда кто?
Снова тишина. Потом — резкий выдох, будто он решился:
— Оксана… слушай. Если там что-то написали… если тебе что-то подбросили… Уезжай. Сейчас же. Ты слышишь? Не спи сегодня дома.
У неё заледенели пальцы.
— Костя, что происходит?
— Я перезвоню, — выдохнул он. — Просто не игнорируй. Не пытайся разбираться сама. И… чёрт… будь осторожна.
Связь оборвалась.
Оксана опустила телефон. В комнате снова наступила тишина, но теперь это была тишина, от которой сжималось горло.
Она сделала несколько шагов к окну, отдёрнула штору. Во дворе — пусто. Тусклый свет фонаря, редкие хлопья снега, и ни одной машины.
Но внутри неё где-то глубоко зашевелилось чувство: кто-то наблюдал.
Кто-то, кто знал её прошлое лучше, чем она думала.
Кто-то, ради кого написано это слово.
Помни.
Оксана хотела позвонить Андрею — но не успела. Телефон вспыхнул сам.
Новое сообщение. Без номера. Без имени.
«Ты всё ещё живёшь слишком спокойно.»
У Оксаны перехватило дыхание.
И она поняла: сегодняшний вечер — только пролог.

 

Оксана прочитала сообщение несколько раз. Буквы казались слишком чёткими, будто кто-то специально подбирал слова, чтобы ударить точно в то место, где сердце ещё помнило слабость.
Она медленно опустила телефон на стол. Внутри — ни паники, ни слёз. Только холодное, ледяное напряжение, растянутое по всему телу. Так бывает, когда чувствуешь: что-то давно спрятанное начинает пробираться обратно.
Она сделала глоток воды, но рука дрогнула. Стакан едва не упал.
«Так… стоп. Дышать.»
И вдруг — звонок в дверь.
Резкий. Нетерпеливый.
Оксана замерла. Ни она, ни кто-либо из друзей никогда бы не приехали в такое время без предупреждения.
В глазке — никого.
Она даже не удивилась. Такой вечер.
Но на полу, прямо под дверью, лежал маленький белый конверт.
Без марки, без имени.
Она подняла его двумя пальцами — будто это могло обжечь.
Внутри — фотография. Старый снимок, пожелтевший по краям.
На нём она. Лет десять назад. Молодая, растерянная, с потухшим взглядом, который она узнавала лишь на старых зеркальных отражениях. Рядом — мужчина. С тёмными волосами, в кожаной куртке, рука на её плече. Так он держал её только в первые месяцы знакомства — пока она не поняла, что его нежность была смазкой для контроля.
Она сжала губы.
— Нет. Этого не может быть, — сказала себе почти беззвучно.
Он исчез. Точно исчез. И точно не появлялся всё эти годы.
Раздался новый звук телефона.
Сообщение от Андрея:
«Я подъезжаю. Извините, но после того, что увидел, не могу оставить вас одну.»
Она снова посмотрела на фото. Человек на снимке — Кирилл. Человек, о котором она молчала даже перед лучшими подругами. Человек, от которого она сбежала, когда поняла, насколько он… невозможен.
Оксана закрыла глаза на секунду. В голове мелькнула одна единственная мысль:
«Я не позволю этому вернуться.»
Но телефон снова вибрировал. Теперь — звонок. Номер скрыт.
Она нажала «ответить», но не сказала ни слова.
И тогда в трубке прозвучал знакомый, до боли гладкий голос:
— Оксаночка… Ты так долго не писала. Я уже начал скучать.
Она слегка отпрянула, словно он стоял прямо рядом.
— Кирилл? — еле выдохнула она.
— Ну наконец-то, — голос его был довольным, почти ласковым. — Рад, что ты узнала меня. Значит… помнишь.
И в этот момент за окнами что-то медленно заглушило мотор.
Мягкое урчание двигателя.
Как будто кто-то стоял прямо под её домом.
Оксана отступила к стене, прижимая телефон к уху.
— Чего ты хочешь?
— Встретиться, конечно, — ответил он так, будто речь шла о чашке кофе. — У нас ведь остались незавершённые дела.
На лестничной площадке послышался шаг.
Один. Тяжёлый. Медленный.
Оксана резко выдохнула, сердце сорвалось с ритма.
— Я больше не та, что была раньше, — шепнула она.
— Отлично, — тихо засмеялся Кирилл. — Значит, будет интереснее.
И связь оборвалась.
Через секунду в дверь снова постучали.
Но этот стук — она бы узнала из тысячи.

 

Стук повторился — ровный, уверенный. Такой же, каким Кирилл стучал в двери, когда хотел, чтобы его пустили без вопросов.
У Оксаны похолодели ладони.
Она медленно отступила вглубь квартиры, взгляд зацепился за телефон на тумбе. Думала позвонить Андрею, но… знала: если Кирилл действительно за дверью, один звонок ничего не изменит. Он всегда приходил подготовленным.
Стук прозвучал третий раз. Чуть громче.
И вдруг — голос:
— Оксана? Это я. Открой.
Она едва не выронила телефон.
Это был Андрей.
Но… слишком рано. Он не мог приехать так быстро. Он никогда бы не стал стучать, не предупредив. Всегда писал, всегда звонил.
Сердце билось так сильно, что она едва различала собственные мысли.
— Оксаночка? — голос за дверью стал мягче, знакомее. — Всё хорошо? Вы ведь не легли ещё спать?
Это не мог быть Андрей.
Он никогда так её не называл.
Она прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать дыхание, и тихо подошла к глазку.
На площадке стоял… никто.
Пусто.
Но стук был. И голос был. Чётко, ясно.
И тут в кармане пальто завибрировал другой телефон — маленький старый аппарат, который она хранила лишь ради редких входящих от службы доставки и детского кружка. Тот, чей номер никто из её знакомых даже не знал.
Экран засветился: «Неизвестный абонент».
Она ответила — и тут же услышала тяжёлое дыхание. Медленное. Уверенное.
— Как красиво ты смотришься в глазок, — мягко сказал Кирилл. — Всегда нравилось наблюдать, как ты пугаешься.
Она резко отступила, будто он мог увидеть её сквозь стену.
— Ты… ты не можешь быть здесь, — выдохнула она, но даже сама не поверила своим словам.
— Я? Нет, конечно, — тихий смех. — Это всего лишь звук. Но знаешь… техника делает чудеса. Камеры в домах, маленькие усилители, тонкие динамики — и вот я почти рядом.
Оксана перевела взгляд на потолочный светильник. На стену. На углы.
И заметила маленькую точку — над дверью, где раньше её точно не было.
Чёрный крошечный объектив.
Её охватил холод.
Он уже давно здесь. Уже смотрит.
— Ты отлично изменилась, — продолжал Кирилл, словно беседовал за чашкой чая. — Новая квартира. Новая жизнь. Новый мужчина… Или это просто водитель? Я расслышал его голос, когда ты выходила из машины.
Сердце оборвалось.
Он следил за ней ещё днём.
— Кирилл… — голос дрожал, хотя она пыталась держаться. — Что тебе нужно?
— Всего лишь то, что всегда было моим, — спокойно сказал он. — Ты.
Снизу послышались шаги. Быстрые, уверенные. Кто-то поднимался по лестнице.
Оксана не знала — это он?
Или… Андрей, который действительно приехал?
Пальцы дрожали, когда она набрала сообщение Андрею:
«Ты поднимаешься сейчас?»
Ответ пришёл через две секунды:
«Нет. Стою возле дома. Что случилось?»
Оксана почувствовала, как всё внутри сжимается в тугой узел.
Значит, наверху — не он.
Шаги уже были на её этаже.
Тени скользнули под дверью.
И тогда Кирилл тихо прошептал в трубку:
— Не бойся. Это не я. Это просто… помощник. Мы же оба знаем, что я люблю делать всё красиво.
Стук раздался снова. Теперь — тяжёлый, настойчивый.
Оксана отступила к окну, оценивая высоту — четвёртый этаж, но карниз широкий…
Телефон Андрея снова вспыхнул:
«Оксана, я вижу свет в окне. Помоги мне понять: ты в опасности?»
Шаги у двери остановились.
Кто-то повернул ручку.
Медленно. Очень медленно.
Оксана прошептала в пустоту:
— Господи… что мне делать?..
И вдруг из-за двери раздался голос — низкий, хриплый:
— Оксана… открой. Мне сказали передать тебе одно вещь.
Она почувствовала, как страх превращается в адреналин.
Как тело перестаёт дрожать.
Как включается тот самый инстинкт, который когда-то спас ей жизнь.
Она сжала телефон и шагнула к окну.
— Если хочешь забрать меня, — выдохнула она, — тебе придётся догнать.
И распахнула створку.

 

Оксана стояла у открытого окна, холодный воздух бил в лицо, пробирая до костей. Внизу — тёмный двор, тонкие ветви деревьев, припорошённые снегом, и силуэт Андрея возле машины. Он держал телефон у уха, всматриваясь в её окна.
Стук в дверь стал резче.
— Оксана. — голос за дверью больше не был хриплым. Теперь он был угрожающе спокойным. — Я знаю, что ты у окна. Не стоит.
Она прижалась к стене, пытаясь мысленно рассчитать траекторию прыжка. Четвёртый этаж — опасно, но не невозможно. Особенно если цель — выжить.
Телефон снова завибрировал. Андрей.
«Не прыгайте! Я поднимаюсь.»
Она едва успела прочитать, как дверная ручка дёрнулась сильнее.
— Ладно, — сказал тот, кто был за дверью. — Если ты не откроешь… я войду сам.
Раздался удар. Деревянная дверь глухо затрещала.
Оксана метнулась вглубь комнаты, схватила тяжёлую вазу с розами, поставила у стены — она знала, как пользоваться предметами в качестве защиты. Кирилл когда-то «научил».
Второй удар был сильнее. Петли жалобно скрипнули.
И вдруг — голоса в коридоре.
Не один.
Два.
— Стой! Кому сказал! — это был Андрей. Она узнала его интонацию, твёрдую и уверенную.
Он действительно поднялся.
Что-то тяжёлое грохнуло — будто чьи-то спины впечатали в стену. Послышалась ругань, смешанная с хрипом. Оксана прижалась к косяку, сердце забилось чаще — теперь уже от надежды.
Дверь дёрнулась — но не от удара. Снаружи кто-то повернул ключ в обратную сторону. Замок щёлкнул.
Оксана замерла.
Дверь медленно приоткрылась.
На пороге стоял Андрей.
Дыхание сбивалось, рукав пальто порван, на скуле — кровавое пятно. Но он держался уверенно.
В руках — пластиковый пакет, который не принадлежал ему. Внутри — что-то чёрное, плотное, с проводами.
— Это было под твоей дверью, — сказал он, показывая пакет. — И он пытался занести это внутрь.
Оксана сделала шаг к нему.
— Кто? Ты видел его лицо?
Андрей покачал головой.
— Балаклава. Высокий. Сильный. Но действует… умело. Не как случайный человек.
Он посмотрел на неё внимательно. — Оксана, кто может хотеть тебе такие «подарки»?
Она не знала, что ответить. Язык как будто перестал слушаться.
И тут телефон в её руке снова вибрировал.
Сообщение от скрытого номера.
«Андрей увлечённее, чем я думал. Хорошо. Пусть тоже запомнит.»
У неё перехватило дыхание.
Андрей внимательно следил за её реакцией.
— Это он? — спокойно спросил он.
Оксана медленно кивнула.
Она хотела что-то сказать, но Андрей осторожно коснулся её руки — лёгкое прикосновение, но с той силой, что удерживает от падения.
— Давай говори всё прямо сейчас, — тихо, но уверенно сказал он. — Кто он такой?
Она закрыла глаза. И впервые за долгие годы произнесла имя, которое боялась даже думать:
— Кирилл… Мельников.
Андрей нахмурился.
— Мельников? Подожди… такой… худой, темноволосый?
Оксана резко подняла взгляд.
— Ты его видел?
Андрей не сразу ответил. Секунду он смотрел на пакет с устройством — на провода, на металлический корпус.
Потом медленно произнёс:
— Не просто видел. Он… пару часов назад был возле твоего подъезда. И, кажется, он ждал не только тебя.
— Что? — голос Оксаны дрогнул. — Кого тогда?
Андрей поднял глаза.
— Меня.
И в этот момент снизу раздался оглушительный хлопок.
Треск стекла.
Звук взорвавшейся сигнализации машины.
Они одновременно бросились к окну.
Внизу, возле машины Андрея, под фонарём лежало что-то похожее на маленький металлический цилиндр — дымящийся.
И рядом, на снегу, красовалась чёрная надпись, выведенная чем-то вроде спрея:
«Помни и ты».
У Андрея на лице появилась тень — тяжёлая, опасная.
Он тихо сказал:
— Оксана… мы оба влетели в историю. И поверь… это далеко не про влюблённого психа.
Она почувствовала, как мир под ногами изменился.
Теперь они — вдвоём против чего-то гораздо большего, чем человек из прошлого.

 

Когда взрыв эхом прошёлся по двору, Оксана инстinctивно отдёрнула штору. Андрей уже бежал вниз по лестнице — быстрый, собранный, будто его толкала не паника, а привычка действовать.
Она знала: такое спокойствие приходит не от храбрости.
Так ведут себя люди, которые уже сталкивались с опасностью.
Оксана накинула пальто и последовала за ним. На третьем этаже услышала, как хлопнула дверь какой-то соседки, как кто-то крикнул: «Что случилось?», но голоса остались далеко позади. Сейчас весь мир сузился до одной мысли:
Кирилл больше не прячется.
У подъезда пахло гарью и раскалённым металлом. Машина Андрея была цела, но возле колеса лежал обугленный цилиндр — похожий на самодельную дымовую шашку.
Андрей склонился над ней, но не трогал — лишь внимательно изучал. Потом поднялся и сказал:
— Это не детское баловство. И не самоделка. Такое используют, чтобы отвлечь, проверить реакцию, запугать. Не чтобы убить. Мы для него — игра. Пока.
— Ты говоришь так, будто знаешь его, — тихо произнесла Оксана.
Андрей посмотрел прямо на неё:
— Я его сегодня видел. Но это не случайность. Он… появлялся вокруг меня уже раньше.
Слова ударили сильнее, чем хлопок взрывпакета.
— Что ты хочешь сказать?
Андрей достал телефон, открыл галерею и показал фото.
Снято вечером, судя по свету — сегодня или вчера. На снимке — мужчина в тёмной куртке, стоящий у входа в офис. Профиль, размытый силуэтом фонаря.
Но Оксана узнала бы его в любом ракурсе.
— Это Кирилл, — прошептала она. — Но почему он следил за тобой?
Андрей медленно выдохнул.
— Потому что я… связан с делом, которое он когда-то вёл. Даже не напрямую. Я всего лишь вскрывал документы, проверял финансовые схемы. И наткнулся на имя Мельникова. Тогда я не придал значения — просто закрыл отчёт и пошёл дальше. А зря.
Оксана чувствовала, как внутри всё холодеет.
Кирилл всегда был… странным. Слишком умным, слишком расчётливым, слишком спокойным. Но она думала, что он просто патологически контролирующий человек.
Андрей продолжал:
— Пару месяцев назад мне начали приходить пустые письма. Затем кто-то подбросил флешку с фотографиями людей, которых я даже не знал. А сегодня… — он кивнул на цилиндр, — это уже приглашение на следующую встречу.
— И всё это время ты молчал?
Он сжал челюсть.
— Не хотел впутывать посторонних. Но теперь понимаю — мы оба в его игре уже давно. Только ты была пешкой… а я, похоже, помехой.
Оксана закрыла лицо руками.
Слишком много. Слишком быстро.
Она почувствовала, что мир снова пытается втянуть её туда, откуда она столько лет выбиралась ногтями.
Андрей осторожно коснулся её плеча.
— Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
— Мы не будем бежать, — сказал он уверенно, почти тихо. — Мы будем действовать. Но сначала… мне нужно знать всё. Не как мужчина, который хочет помочь. Как человек, которому теперь тоже угрожают.
Оксана замерла. Сердце гулко билось в ушах.
И тогда она сказала то, что не произносила вслух ни разу за десять лет:
— Кирилл… был не только моим мужчиной.
Она сглотнула.
— Он был частью группы, которая занималась… выборочным воздействием на людей. Неофициально. Иногда — незаконно. Он всегда говорил: «Я работаю с человеческими слабостями». Но потом я поняла — это было слишком похоже на шантаж и запугивание.
Андрей побледнел.
— Его группа… как она называлась?
Оксана прошептала едва слышно:
— «Коллекция».
Андрей отступил на шаг, будто имя ударило его физически.
— Чёрт… — выдохнул он. — Тогда всё хуже, чем я думал.
— Ты знаешь эту группу?
Он медленно кивнул.
— «Коллекция» собирала компромат, ломала людей, подминала под себя бизнесы. Но пять лет назад они пропали. Просто исчезли. А их лидер… остался в тени. Без имени. Без фото.
— У «Коллекции» был лидер? — Оксана побледнела. — Кирилл говорил, что он — просто исполнитель.
— Значит… — Андрей смотрел ей в глаза, и его голос стал спокойным, слишком спокойным, — он не работает в одиночку.
Он пришёл не только за тобой.
Он пришёл продолжить то, что начала их организация.
Снег вокруг машины тихо падал, но воздух был натянут, как струна.
И тогда Оксана поняла страшную вещь:
Если Кирилл вернулся…
Значит, и вся «Коллекция» может быть жива.

 

Оксана почувствовала, как внутри неё поднимается тяжелый, вязкий ужас — тот самый, что однажды уже разрушил её жизнь. Только теперь страх смешивался с яростью: Кирилл не имел права возвращаться. Не имел права трогать её. Не имел права приближаться к Андрею.
— Андрей… — голос сорвался. — Значит, он не один?
— Нет, — твёрдо ответил он. — И это меня беспокоит больше всего.
Они стояли у машины, снег тихо падал, будто пытаясь приглушить реальность. Но тень от фонаря ложилась угрожающим силуэтом, и казалось, что в каждом закоулке двора кто-то наблюдает.
Андрей проверил цилиндр, не касаясь его:
— Профессионально сделано. Точно не любитель.
Он достал телефон.
— Я вызову знакомого. Надёжного. Пусть осмотрит.
Он нажал вызов и отошёл на несколько шагов.
Оксана стояла, глядя, как его фигура под фонарём становится хрупкой тенью.
Ей казалось, что каждая минута приближает новый удар.
И она не ошибалась.
Когда Андрей вернулся, его лицо было напряжённым.
— Он сказал приехать к нему сейчас же, — сообщил Андрей. — У него есть место, где можно безопасно поговорить. За городом, в частном рабочем пространстве.
— Ты ему доверяешь?
Андрей кивнул.
— Жизнь обязан.
Но… — он посмотрел на Оксану внимательно, — нам нужно туда вдвоём. Если ты хочешь выбраться из этой истории — лучше ехать сейчас.
Она хотела согласиться, да. Хотела бежать из этого подъезда, где теперь каждый звук казался ловушкой.
Но её взгляд вдруг зацепился за одну деталь.
Через дорогу, у старой остановки, стояла фигура. Высокая, неподвижная.
И смотрела прямо на них.
Лицо скрывала шапка и капюшон.
Но она узнала бы эти плечи. Эту прямую, выверенную осанку.
Кирилл.
Тело Оксаны мгновенно оледенело.
— Андрей… — прошептала она. — Он здесь.
Андрей обернулся… и в ту же секунду уличный фонарь вспыхнул ярче — будто ток прошёл по сети — и снова потух до обычного света. Мгновение ослепления.
Фигура исчезла.
— Я видел… — Андрей сжал кулаки. — Он играется.
Он резко открыл дверь машины.
— Садись. Немедленно.
Оксана скользнула в салон, Андрей — за руль, и в ту же секунду автомобиль сорвался с места.
Они выехали на трассу. Город медленно растворялся в темноте, только редкие фары встречных машин прорезали ночной воздух.
Оксана смотрела в окно, но внутренний холод не отпускал.
— Андрей… — тихо сказала она. — Ты должен кое-что знать.
— Говори.
Она вздохнула глубоко, будто собираясь с силами:
— После того как я ушла от Кирилла… я не просто пряталась.
— Я догадался, — спокойно ответил Андрей.
— Он… не отпустил меня. Не сразу.
И однажды… — она дрожала, но продолжала, — …я украла у него вещь, которую он прятал от всех. Вещь, из-за которой меня могли убить.
Андрей повернул голову:
— Что именно?
Оксана медленно открыла сумку и достала маленький, потёртый жёсткий диск.
Внешний. Чёрный. Незаметный.
— Вот это, — прошептала она. — Я думала, он забыл. Я думала… всё ушло в прошлое.
Андрей замедлил скорость.
— Что на нём?
— Я не знаю. — Её пальцы дрожали. — Но он называл его «ядром». Говорил, что без него «Коллекция» — просто тень. Я боялась открыть. И боялась выкинуть. Думала… если Кирилл вернётся, это даст мне шанс на переговоры.
Андрей резко затормозил. Машина съехала на обочину.
Он повернулся к Оксане и взял диск в руку.
— Ты понимаешь, что держала у себя всё это время? — тихо спросил он.
Она кивнула.
Он замолчал на секунду. Потом сказал:
— Теперь я точно знаю, почему он вернулся.
И медленно добавил:
— И я знаю, кто был его лидером.
У Оксаны перехватило дыхание.
— Кто?
Андрей посмотрел ей в глаза.
— Его настоящее имя — не Кирилл Мельников.
— Что?
— Это псевдоним. Рабочая маска.
— Тогда кто он?..
Андрей выдохнул, будто проговаривая приговор:
— Артём Левандовский.
Она чуть не задохнулась.
— Ты ошибаешься. Кирилл…
— Левандовский — это и есть Кирилл. Лидер «Коллекции». Тот, кто исчез пять лет назад.
Он наклонился ближе.
— Ты жила с человеком, которого государство, спецподразделения и частные структуры считают мёртвым.
Оксана почувствовала, будто земля под ногами исчезла.
Её бывший — не просто манипулятор.
Не просто контролирующий мужчина.
Он — призрак одной из самых влиятельных теневых сетей.
И он пришёл вернуть «ядро».
Андрей снова завёл двигатель.
— Мы не успеем доехать до моего знакомого, — сказал он. — Он уже нашёл нас.
А теперь он знает, что у нас. И он не остановится.
Оксана глубоко вдохнула.
— Что нам делать?
Андрей посмотрел в зеркало заднего вида.
И у неё сердце оборвалось — за ними шли фары.
Медленно.
Плавно.
Идеально держась на расстоянии.
Он сказал только одно:
— Сейчас… мы поборемся.
И нажал газ в пол.

 

Машина взвыла, будто почувствовала страх пассажиров, и рванула вперёд. Лесная трасса неслась навстречу, тьма превращалась в размытую полосу.
Оксана вцепилась пальцами в ремень безопасности.
— Он догоняет? — выдохнула она.
Андрей бросил короткий взгляд в зеркало.
— Он не спешит. Он играет.
— Что делать?
— Найти место, где можно свернуть.
Фары позади держались на одинаковом расстоянии, не отставая и не приближаясь. Машина Кирилла словно читала путь наперёд.
— Это невозможно… — прошептала Оксана. — Он ведь… один.
— Артём Левандовский не бывает один, — мрачно ответил Андрей. — Если он рядом, значит, у него есть люди в радиусе десяти километров. Или хотя бы наблюдатели.
Оксана закрыла глаза на долю секунды. Я жила с этим человеком… я спала рядом… и даже не знала, кто он на самом деле…
— Держись! — крикнул Андрей.
Он резко свернул на просёлочную дорогу, почти скрытую снегом. Машину занесло, задние колёса проскользили, но Андрей выровнял.
Фары позади исчезли.
— Получилось? — прошептала Оксана.
— Сейчас проверим.
Он погасил фары и сбросил скорость. Автомобиль шёл по тёмной тропе почти вслепую.
Минута. Две.
Позади — пустота.
Но вместо облегчения Оксана почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Слишком тихо.
Андрей повернул направо, туда, где между деревьями виднелся старый заброшенный склад.
— Сюда. Спрячемся на пару минут.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Здесь нет камер, нет освещения, нет сигналов. Глухая зона.
Они остановились под навесом. Андрей заглушил двигатель.
И тут Оксана услышала.
Щёлк.
Не громко. Но отчётливо.
Как будто кто-то наступил на сухую ветку… метрах в двадцати.
Андрей поднял руку, показывая: тише.
В следующую секунду он достал из бардачка маленький фонарик — но не включил.
Оба затаили дыхание.
И снова — щёлк.
На этот раз ближе.
Оксана накрыла ладонью рот.
И вдруг… тень промелькнула у самого входа в ангар.
Высокая. Знакомая.
Как хищник, впервые увидевший добычу.
Андрей прошептал едва слышно:
— Он нашёл нас быстрее, чем я думал.
Тень остановилась.
Секунда.
Другая.
И вдруг раздался голос.
Спокойный. Тихий.
И совершенно спокойный — что было страшнее любого крика.
— Оксаночка… — протянул он. — Ты ведь не думала, что я перестану тебя искать?
У неё перехватило дыхание.
Андрей напрягся, будто готовясь к броску.
Тень шагнула вперёд, и лицо стало видно.
Кирилл.
Но не тот, которого она знала.
Этот был… холодным. Собранным.
С глазами, в которых не было ни эмоций, ни злости — только расчёт.
— Я рад, что ты сохранила «ядро», — сказал он ровно. — Но ты передашь его мне. Сейчас.
Андрей шагнул вперёд, прикрывая Оксану.
— Она тебе его не отдаст.
Кирилл улыбнулся — почти нежно.
— Андрей. Ты всегда был слишком уверен в себе. Даже тогда, когда ты предложил ей сбежать, ты думал, что можешь меня переиграть.
Оксана удивлённо повернулась к Андрею.
— Что он говорит?..
Андрей не обернулся.
— Не слушай его.
Кирилл слегка наклонил голову.
— Ох, она не знает? Прости.
Но твой герой — не случайный спаситель.
Он был моим человеком. До того, как решил предать.
Оксана почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Андрей? Это правда?!
Андрей резко бросил:
— Сейчас не время!
Кирилл сделал два медленных шага.
— На самом деле, Оксана, — сказал он мягко, — вы оба сделали глупость.
Вы думали бежать в глубину страны, туда, где у меня нет глаз?
Зря.
Он вытянул руку.
— Дай мне диск — и вы уйдёте. Живыми.
Андрей сжал кулак.
— Ты не получишь его.
Тогда произошло всё сразу.
Щелчок.
Вспышка.
Грохот.
Оксана почувствовала, как Андрей резко толкнул её в сторону.
Она упала на бетон — больно, но живо.
Андрей рухнул на бок.
И красное пятно начало медленно расползаться по его куртке.
Оксана закричала.
Кирилл опустил оружие, вышел из тени и спокойно произнёс:
— Он сам выбрал свою сторону.
Он протянул руку к Оксане.
— Вставай. Мы поедем домой.
Оксана глядела на него сквозь слёзы.
В глазах — ужас.
И впервые — ненависть.
И она услышала тихий, почти неуловимый шёпот позади:
— Беги…
Это был Андрей.
Она поднялась.
И сделала выбор.
Она побежала.

 

Оксана бежала так, как не бежала никогда в жизни. Лёгкие обжигало, снег хлестал по лицу, ботинки скользили, но страх гнал её вперёд, в темноту, подальше от Кирилла и от звука выстрела, который всё ещё отдавался в ушах.
Где-то позади раздался спокойный, почти раздражённый голос:
— Оксана… Не заставляй меня искать тебя в лесу.
Он не кричал. И от этого было страшнее.
Она промчалась между двух сосен, едва не упав, и вцепилась пальцами в маленький жёсткий диск. Инстинкт говорил: выбрось. Рациональное мышление — наоборот: держи. Это единственная причина, по которой она ещё жива.
Сзади послышались лёгкие шаги.
Он идёт.
Не бежит — идёт. Он знает, что догонит.
Оксана свернула влево, в кусты. Ветви хлестнули по лицу. Сквозь шорох ветра услышался ещё один звук —
Щёлк.
Точно такой же, как около склада.
Она застыла.
Шаги Кирилла остановились.
Тишина распласталась между деревьями, как чёрная ткань.
— Я же сказал… — голос стал ближе. — …ты не убежишь далеко.
Оксана огляделась. Лес казался бесконечным. Ни фонарей, ни дорог, ни людей.
И вдруг — справа вспыхнул слабый, еле заметный свет. Как будто кто-то коротко зажёг фонарик, чтобы подать сигнал.
Оксана прикусила губу.
Это ловушка?
Или шанс?
Шаги позади стали увереннее.
Она рванула на свет.
Через несколько метров увидела — старый охотничий домик, почти вросший в землю. Свет шёл из узкой щели между досок. Она влетела внутрь, захлопнула дверь и вдавила засов.
Снаружи тишина.
Потом — медленный, уверенный шаг.
Потом второй.
Сердце Оксаны билось так громко, что заглушало снегопад.
— Я знаю, что ты здесь, — произнёс Кирилл. — Двери никогда не спасали.
Он взялся за ручку.
Оксана отступила назад… и уперлась в чью-то фигуру.
Она вскрикнула — и чья-то ладонь закрыла ей рот.
— Тише, — прошептал мужской голос.
Не Кирилл.
Гораздо моложе. И хрипловатый.
Она дёрнулась, но незнакомец прижал её к стене так, чтобы она не шевелилась. Другой рукой он поднял палец к губам: тишина.
Снаружи дверь чуть скрипнула — Кирилл надавил на ручку.
Но домик держался.
— Это не смешно, Оксана, — сказал он мягко, почти ласково. — Выходи. Или я сам войду.
Шаг назад.
Шаг в сторону.
Потом тишина.
Незнакомец дождался ещё трёх секунд — и только тогда осторожно убрал руку от её губ.
— Дай мне диск, — сказал он шёпотом. — Быстро.
Оксана отпрянула.
— Кто вы?!
— Если хочешь жить — дай диск.
— Нет.
Он выдохнул сквозь зубы.
— Я не враг. Если бы хотел — отдал бы тебя ему. Или хуже.
Оксана прижала диск к груди.
— Тогда скажите, кто вы.
Незнакомец поднял слегка руки — не угрожающе, а чтобы показывать: он пуст. На нём была тёмная куртка, на лице — тень от капюшона, но глаза… глаза были знакомые. Не лицо — глаза.
Глаза человека, который слишком много видел.
— Меня зовут Данила, — тихо сказал он. — И я знал Андрея.
У Оксаны дыхание сбилось.
— Ты… из его людей?
— Нет. — Он покачал головой. — Я был в группе Левандовского. Той самой, откуда Андрей ушёл.
Она похолодела.
— Тогда зачем помогаете мне?
Данила замолчал на миг.
— Потому что Андрей был единственным человеком, который рискнул ради других.
Единственным, кто поверил, что Левандовского можно остановить.
Он посмотрел на дверь.
— И потому что он спас меня. Не один раз.
Оксана медленно убрала руку от диска.
— Что вы хотите сделать?
Данила шагнул ближе. Его голос стал совсем тихим.
— Посмотреть, что именно ты несёшь.
Если это то, что я думаю… то Кирилл придёт с десятком людей.
Если нет — просто убьёт вас обоих и уйдёт.
Оксана дрожала. Её пальцы почти не слушались. Но она протянула диск.
Данила взял его аккуратно, будто это была бомба.
— Давно не видел этот корпус… — пробормотал он. — Последняя серия. До распада.
— Что там? — прошептала она.
Он поднял на неё взгляд.
— Там не данные.
Не компромат.
И не деньги.
Он медленно выдохнул.
— Это список. И не простой.
Оксана нахмурилась.
— Список чего?
— Людей, — сказал он. — Тех, кто «принадлежит» Коллекции.
И тех, кого она собиралась убрать.
Сердце Оксаны ударило так громко, что ей стало больно.
Данила продолжил:
— Этот список исчез пять лет назад. Все думали — он уничтожен.
Но Кирилл… Кирилл не уничтожает.
Он сохраняет — по-своему.
Оксана прошептала:
— И я стала частью этого?
— Ты держала в руках то, что может уничтожить его империю.
А он — не привык терять.
Оксана почувствовала холод внутри.
— Что мне теперь делать?
Данила подошёл ближе и положил диск ей в ладонь.
— Первое: уходить отсюда. Сейчас.
Второе: доверяться только себе.
И третье…
Он наклонился вперёд, почти не касаясь её, и произнёс:
— Ты должна понять: Андрей не просто так оказался в твоей жизни. Он сделал это по приказу.
Но спас тебя — по своему выбору.
У Оксаны защипало в глазах.
— И последнее… — добавил Данила.
Он осторожно выглянул в щель между досками — и побледнел.
— Он вернулся. И не один.
Снаружи послышались шаги. Несколько. Тяжёлые. Слаженные.
Данила резко зашипел:
— Выходим через чёрный лаз. Живо.
Оксана схватила диск, он — её руку, и повёл через тёмный угол домика, где доски прикрывали узкий тоннель, ведущий в лес.
Снаружи раздался голос Кирилла — уже без мягкости.
— Найдите её. Живой.
Данила толкнул Оксану в лаз.
— Быстро! Иначе — конец.
И в тот момент, когда она пролезла в узкий коридор, позади раздался первый удар о входную дверь.
Погоня начиналась заново.
Но теперь у Оксаны был не только страх.
У неё был список,
Данила,
и правда,
способная разрушить человека, которого она когда-то любила.

 

Оксана ползла по узкому тоннелю, снег снаружи скрипел под тяжёлыми шагами, а дыхание её самого Кирилла казалось слышимым даже здесь. Данила держал её за руку, уверенно ведя вглубь леса.
— Сколько осталось? — выдохнула Оксана.
— Метров двести до тропы, потом бежим на запад. Там старый склад, скрытый от всех, — тихо ответил он. — И ни шагу назад. Если он найдёт нас здесь…
Оксана сжала жёсткий диск в ладони. Он был тяжёлым — не физически, а морально. Она знала: всё, что на нём, способно разрушить многое.
— Данила… что там? — выдохнула она, когда они выскочили из леса на тропу.
Он взглянул на неё с суровой серьёзностью:
— Это не просто данные. Там список агентов, информаторов, людей, которые когда-то работали на «Коллекцию». А ещё… информация о том, кто из них жив и кто уже мёртв.
Оксана почувствовала, как сердце сжалось.
— И Кирилл знает, что я держала это… — шепнула она.
— Да, — сказал он. — Именно поэтому он вернулся.
Они побежали, ветви хлестали по лицу, снег скрипел под ногами, а в лесу позади снова послышался шаг. Один. Потом ещё один.
— Он слишком близко! — крикнул Данила.
Оксана резко обернулась и увидела знакомый силуэт в тени деревьев: Кирилл. Высокий, холодный, неподвижный — словно хищник, готовый к броску.
— Беги! — крикнул Данила, и они ускорились.
Через несколько минут тропа вывела их к заброшенному складу. Он был скрыт за высокой изгородью из старого железа и покрыт снегом, словно исчезал в земле. Данила проверил вход: замок ржавый, но работоспособный.
— Быстро! — сказал он, толкая Оксану внутрь.
Внутри склад был пуст, только старые ящики и паутина. Данила достал фонарик, осветил пространство, затем взглянул на Оксану.
— Здесь безопасно… на время.
Оксана опустилась на пол, зажав диск к груди. Она открыла крышку, вставила флешку в старый ноутбук Данилы. Экран мигнул, затем загрузился список.
Строки, имена, фотографии. Люди, которых она знала… и которых никогда не хотела видеть в этой игре.
— Господи… — прошептала она. — Это… всё… правда?
Данила кивнул:
— Всё. И если Кирилл получит диск обратно — эти люди умрут. Но не только они. Он начнёт охоту на всех, кто связан с «Коллекцией».
Вдруг за стеной склада послышался шум. Лёгкое постукивание. Потом металлический звон.
— Он уже здесь, — сказал Данила, сжимая плечи Оксаны. — И не один.
Оксана подняла взгляд. Страх сливался с решимостью. Она знала одно: сейчас у неё есть шанс не просто выжить… но и положить конец игре, в которую её втянули.
— Тогда начнём, — сказала она. — И мы не проиграем.
Данила кивнул. В этот момент склад озарился красным светом прожекторов.
— Игра начинается, — пробормотал он.
Снаружи, в лесу, кто-то прятался в тени. Силуэт Кирилла. И теперь было ясно: он не собирается ждать.

 

Склад был окутан красным светом прожекторов, но Оксана больше не боялась. Она держала диск крепко, холодный металл казался тяжёлым, но придавал сил. Рядом Данила проверял пистолет, а сердце Андрея билось ровно, несмотря на то, что он знал: Кирилл и его люди уже здесь.
— Готова? — спросил Андрей.
— Всю жизнь готова была к этому, — спокойно ответила Оксана.
И в тот момент двери склада разлетелись с треском. Кирилл вошёл первым, высоко подняв подбородок, за спиной его фигуры шли несколько человек. Он улыбался холодно, почти игриво.
— Ну что ж… я говорил, что вы не уйдёте. Но честно, я даже не думал, что вы сможете дойти так далеко, — сказал он, медленно приближаясь.
Оксана шагнула вперёд, держа диск перед собой.
— Это конец твоей игры, Кирилл. Всё, что ты строил, — на этом диске. Всё, что ты прятал от мира, всё о «Коллекции». И я не отдам его тебе.
Кирилл замер, затем его улыбка исчезла.
— Ты думаешь, что это так просто? — холодно произнёс он. — Всё, что я делал, будет жить дольше тебя, даже если ты меня убьёшь.
В этот момент Данила резко выстрелил в потолок. Звуковой сигнал разорвал напряжение, отвлекая людей Кирилла. Андрей рванул вперёд, подталкивая Оксану к выходу.
— Быстро! — крикнул он.
Они бросились в тоннель за складом, а за ними — крики, гул шагов и звук падающих предметов. Кирилл рыкнул, но был слишком поздно: Оксана, Андрей и Данила исчезли в лесу, словно растворились в ночи.
Через несколько часов они остановились на вершине холма, откуда был виден город. Диск лежал у Оксаны в руках, её дыхание было ровным, хотя руки дрожали.
— Мы сделали это, — тихо сказала она.
— Пока да, — ответил Данила. — Но знаешь, что Кирилл вернётся.
— Пусть вернётся, — сказала Оксана. — Теперь я знаю, что он не сможет меня сломать.
Андрей подошёл ближе и положил руку ей на плечо.
— И мы будем готовы.
Она посмотрела на город внизу, на огни, которые казались такими далекими, но такими реальными. Впервые за много лет она почувствовала свободу.
— Свобода — это не отсутствие врагов, — сказала она тихо. — Это понимание, что мы больше не пешки.
Данила кивнул, а Андрей улыбнулся.
— Тогда впереди новая жизнь, — сказал он. — И на этот раз мы сами выбираем правила.
Оксана сжала диск. Она знала, что это лишь начало, но теперь у неё была сила, правда и союзники.
А за лесом, где-то в тени, фигура Кирилла наблюдала. Он не улыбался. Он знал, что игра ещё не закончена.
Но теперь Оксана была готова.

 

 

Прошло несколько месяцев.
Оксана стояла на балконе своей новой квартиры, держа в руках тот самый диск. Теперь он был защищён: данные перенесены на зашифрованный сервер, доступ к которому была только у неё и Андрея. Каждое имя, каждая фотография, каждая деталь были под контролем, а не в руках Кирилла.
Андрей стоял рядом, смотря на город. Они оба молчали, но молчание было спокойным, не тревожным.
— Ты изменилась, — тихо сказал он. — И это видно во всём.
— Я должна была это сделать, — ответила Оксана. — Ради себя. Ради всех, кто пострадал от них.
— И ради меня, — добавил Андрей. Он улыбнулся, не слишком широко, но искренне.
За окном ночь постепенно отступала, а первые лучи солнца освещали крышу города. Оксана глубоко вдохнула.
— Теперь у нас есть шанс начать заново, — сказала она. — Без страха. Без игр.
— Кирилл ещё появится, — напомнил Андрей.
— Пусть. — Оксана сжала кулак. — Но теперь он не сможет управлять мной.
И хотя вдалеке лес, где скрывался Кирилл, оставался тёмным и опасным, Оксана знала: теперь она не пешка. Она и её союзники — сильнее.
Диск лежал у них под контролем, правда была на их стороне, а это означало одно: игра окончена — но правила теперь будут устанавливать они сами.
Солнце поднялось над городом. Новый день. Новая жизнь.