ТЫ КОГДА ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВСТРЕЧАЛСЯ СО СВОЕЙ ЛЮБОВНИЦЕЙ
— Ты когда последний раз встречался со своей любовницей? — спросила Марина тихо, но в её голосе звучала сталь.
Алексей поднял глаза от ноутбука так медленно, будто звук её слов до него доходил сквозь толщу воды.
— Что? — недоумение на его лице выглядело почти искренним. — Ты о чём вообще?
Марина стояла в дверях спальни, опершись плечом о косяк, и сжимала в руке телефон — словно оружие, которое она всё же не решалась применить.
— Лёша… — она выдохнула, но дыхание дрогнуло. — Я же не идиотка. Я всё знаю.
Он моргнул, затем фыркнул, как делает человек, которого обвиняют в чём-то нелепом.
— Опять твои фантазии? — сказал он раздражённо. — Марина, я устал. Давай без этих истерик.
— Истерик? — она медленно подошла к нему. — Истерикой ты называешь вопрос, когда звонила Светлана?
Ноутбук в его руках захлопнулся так резко, что Марина вздрогнула.
Он нахмурился.
— Какой ещё Светлана? Ты что, с ума сошла?
И в эту секунду, когда их взгляды встретились, Марина вдруг ощутила, что все восемь лет — от первых свиданий до венчания, от общей квартиры до традиции пить кофе по утрам — рассыпаются в прах. Перед ней — чужой мужчина. Не тот, с кем она строила жизнь. Не тот, кому верила, как себе.
Она сама не понимала, как дошла до этого момента. Хотя, если быть честной… всё началось две недели назад.
II
В тот день она готовила ужин. Лёгкая музыка тихо звучала из динамика, сковорода шипела, в квартире было тепло — почти домашняя идиллия. Алексей задерживался на работе, и Марина думала, что снова придёт уставшим. Последние месяцы он всё чаще возвращался хмурым, рассеянным, почти не разговаривал. Она списывала всё на стрессы: новые проекты, отчёты, ответственность.
Когда раздался звонок в дверь, Марина машинально вытерла руки о полотенце и улыбнулась.
— Забыл ключи, как обычно, — пробормотала она.
Но, открыв дверь, замерла.
На пороге стояла высокая блондинка в дорогом сером пальто. Холодная красота — строгий макияж, острый взгляд, уверенная поза.
Совсем не тип женщины, которая приходит случайно.
— Вы Марина? — спросила незнакомка. — Жена Алексея?
Марина почувствовала, как в груди что-то ёкнуло.
— Да. А вы?..
— Светлана. — Женщина улыбнулась чуть-чуть, едва заметно. — Бывшая девушка вашего мужа. Нам нужно поговорить. Можно войти?
В голове у Марины мелькнуло: Да какая бывшая? Почему она стоит у меня дома?
Но тон Светланы был таким уверенным, что спорить казалось глупым.
— Проходите, — сказала Марина, сама не понимая почему.
Они прошли в кухню. Светлана оглядела помещение — будто оценивая, как живёт та, ради кого Алексей когда-то сделал свой выбор.
Затем она достала телефон.
— Я не буду ходить вокруг да около, — сказала она ровно. — Ваш муж писал мне последние три месяца.
Марина хмыкнула от удивления. Это звучало нелепо, абсурдно. Но Светлана уже листала что-то на телефоне и протягивала его.
И Марина увидела.
Сообщения.
Фотографии.
Фразы, которые она когда-то считала своими: «Скучаю», «Ты самая красивая», «Жалею, что не женился на тебе».
Пальцы Марины задрожали.
Но хуже всего были не слова.
А то, что она узнавала его стиль. Его привычки писать короткими предложениями. Смайлики, которые он использовал только в переписках с близкими.
— Встречались четыре раза, — продолжала Светлана сухо. — В «Метрополе», в его офисе, у меня дома и… — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом, — в вашей квартире, когда вы ездили к матери.
Марина с трудом сглотнула.
В их квартире.
В их спальне?
Каждое слово Светланы пробивало её как удар.
— Возьмите, делайте скриншоты. Они вам пригодятся, — сказала женщина равнодушно.
Марина смотрела на неё, пытаясь понять главный вопрос: зачем она пришла?
— Зачем… вы мне это показываете?
Светлана усмехнулась.
— Потому что пять лет назад Алексей должен был жениться на мне. За неделю до свадьбы он меня бросил. Ради вас. — Она встретила взгляд Марины без тени смущения. — И теперь пишет, что ошибся.
Марина почувствовала, как что-то обрушивается внутри — словно здание, потерявшее опору.
Светлана молча забрала телефон, поправила пальто и направилась к выходу.
— Всего доброго, — сказала она уже у двери, и её каблуки стучали по коридору так, будто отсчитывали секунды до конца прежней жизни Марины.
Когда дверь за гостьей закрылась, Марина опустилась на стул.
Телефон со скриншотами в её руке казался раскалённым.
Она перечитала всё снова.
Потом ещё раз.
Время перестало существовать.
Был только текст.
И мысли: Как он мог? Почему? Почему сейчас? Почему вообще?
III
Когда вечером Алексей вошёл домой, Марина сидела в кухне. На столе стояла чашка чая — уже холодного. Она даже не услышала, как открылась дверь.
— Привет, солнце, — весело сказал Алексей. — Как день прошёл?
Солнце.
Его любимое прозвище.
Теперь оно звучало как издёвка.
— Нормально, — ответила Марина. — Ужинать будешь?
Алексей вдохнул аромат еды и улыбнулся.
— Конечно. Пахнет очень вкусно.
Она смотрела, как он ест.
Так спокойно, будто не существует ни Светланы, ни встреч, ни сообщений.
Будто у них не над головой пропасть.
— Лёш, — сказала она вдруг тихо. — А ты давно Светлану не видел?
Он замер.
Едва заметно, но Марина это уловила.
— С какой Светланой? — спросил он, не поднимая глаз.
— С твоей бывшей.
Теперь он поднял взгляд, удивлённый.
— Марин, ну ты серьёзно? Это было сто лет назад. Зачем это вспоминать?
Он произнёс это слишком быстро.
Слишком отрепетированно.
И Марина в ту секунду поняла: он врёт.
Он врёт легко.
Он врёт привычно.
Он врёт так, будто это ничего не значит.
Она молча убрала тарелку.
А в душе впервые за много лет появилось ощущение: между ними выросла стена.
IV
На следующий день Марина позвонила сестре.
— Наташ, можно к тебе заехать? Мне нужно поговорить.
— Конечно! Что случилось?
Марина никогда не была из тех, кто жалуется. Даже в подростковом возрасте она всегда держала проблемы при себе, решала самостоятельно.
Поэтому, когда Наташа услышала дрожащий голос сестры, поняла: что-то очень серьёзное.
В квартире Наташи Марина рассказала всё — от визита Светланы до ужина с Алексем.
Сестра слушала молча, лишь иногда сжимая губы от злости.
— Покажи переписку, — наконец сказала Наташа.
Марина передала телефон.
Наташа пролистывала сообщения быстро, но внимательно, время от времени бросая взгляд на сестру.
— Так… — сказала она, закрыв галерею. — Это либо самая изощрённая подделка, которую я видела, либо…
— Либо всё правда, — закончила Марина.
— Марин… — Наташа взяла её за руку. — Что ты собираешься делать?
Марина закрыла глаза.
— Я не знаю. Честно. Может… может, это просто флирт? Переписка? Может, ничего не было?..
Но даже произнося эти слова, она понимала: утешает сама себя.
Переписка была слишком интимной.
Фотографии — слишком настоящими.
Фразы — слишком личными.
И главное — Светлана не выглядела женщиной, которая будет придумывать месть из воздуха. Её злость была настоящей. Оскорблённой. Глубокой.
V
На обратном пути домой Марина ловила себя на том, что боится зайти в квартиру.
Теперь каждая вещь казалась чужой.
Каждый угол — сценой преступления, о котором она не знала.
Когда она всё же открыла дверь, квартиру наполнил запах его одеколона — Алексей был дома.
— Марин, ты где была? — спросил он беззаботно. — Я уж думал, ты у мамы.
Она закрыла дверь, не отвечая.
— Мы должны поговорить, — сказала она.
— Опять? — Алексей раздражённо фыркнул. — Слушай, я понимаю, что у тебя стресс, но…
— Но что? — Марина шагнула ближе. — Ты встречался со Светланой?
Он медленно встал со стула. Посмотрел ей в глаза.
И произнёс:
— Нет.
Марина почувствовала, как внутри всё обрывается окончательно.
— Алексей… я видела переписку.
Он побледнел.
Только на секунду, но ей хватило.
— Это подделка, — сказал он быстро. — Она всегда была истеричкой. Марин, не ведись.
Но он говорил слишком поспешно, слишком отчаянно.
Она уже знала правду.
VI
Они сели за стол.
Разговор был долгим.
Болезненным.
Алексей сначала отрицал всё.
Затем — уверял, что Светлана всё исказила.
Сначала говорил, что они «просто переписывались».
Потом признал, что виделись. Но «случайно».
Потом добавил, что «ничего не было».
А затем — что «было, но не так».
Каждый его ответ ломал что-то новое.
Когда он наконец умолк, Марина спросила:
— Почему?
Он выглядел растерянным. Словно сам не понимал.
— Я… не знаю, — прошептал он. — Она появилась, написала. Старые чувства… Ты всё время занята, работа, твоя мама… Я был один. Мы просто… увлеклись.
Марина закрыла лицо руками.
— Как можно «увлечься» в нашей квартире? — спросила она сдавленно.
Он не нашёл ответа.
VII
Следующие дни были туманом.
Марина почти не спала, мало ела, много думала.
Алексей пытался поговорить, извинялся, обещал исправиться.
Но каждый раз она смотрела на него — и чувствовала отвращение.
Не к нему.
К себе.
Как она могла быть такой слепой?
Она просматривала скриншоты снова и снова.
Не потому что сомневалась — сомнений больше не осталось.
Просто пыталась понять, когда именно их жизнь дала первую трещину.
Когда-то она была уверена, что их брак — надёжный, крепкий.
Теперь понимала: всё держалось на верёвочках.
Алексей просто умел улыбаться.
Умел быть внимательным.
Умел говорить правильные слова.
И она, глупая, верила каждой букве.
Она поймала себя на мысли, что даже не знает, что чувствует: боль? злость? пустоту?
Наверное, всё сразу.
VIII
Через неделю она решила поговорить со Светланой сама.
Не для скандала.
Для понимания.
Она написала ей. Светлана ответила почти сразу, прислала адрес кафе.
Марина пришла вовремя.
Светлана уже сидела за столиком — уверенная, красивая, безупречная.
— Здравствуй, Марина, — сказала она ровно. — Смотрю, вы с Алексей всё-таки поговорили?
Марина села напротив.
— Да.
— Ну и?
— Он всё признаёт. Почти всё.
Светлана чуть вскинула бровь.
— Почти? — улыбнулась. — Он всегда так делал. Лгал до последнего. А когда поймают — врёт, но уже жалко.
Марина молчала.
Светлана отпила кофе и посмотрела на неё внимательно:
— Ты хочешь спросить, почему я пришла?
Марина кивнула.
— Потому что он разрушил мою жизнь. А потом сделал вид, что ничего не было. И я решила — пусть хотя бы одна женщина узнает правду вовремя.
— Но зачем именно сейчас?
Светлана улыбнулась холодно.
— Потому что он написал мне, что скучает. Что хочет «вернуть меня». Что жалеет о выборе. — Она наклонилась ближе. — И знаешь, что самое смешное? Он говорил мне ровно то, что когда-то говорил тебе.
Марина почувствовала холод.
— Ты хочешь, чтобы мы расстались?
— Мне всё равно. — Светлана поставила чашку. — Я уже давно не люблю его. Я просто хотела, чтобы он понял: за всё приходится платить.
Марина посмотрела на неё и впервые увидела не хищницу.
А женщину, которой когда-то причинили боль.
И она эту боль вынашивала годами.
IX
Вернувшись домой, Марина нашла Алексея на кухне.
Он готовил ужин — редкость, которую раньше она бы оценила.
Теперь — нет.
— Мы поговорим? — тихо спросил он.
— Да.
Они сели.
Алексей начал говорить первым:
— Я был идиотом. Я запутался. Я совершил ошибку. Но я люблю тебя. Я хочу, чтобы мы были вместе. Я готов всё исправить, ходить к психологу, удалить все контакты, поменять работу, телефон… всё, что скажешь.
Марина слушала молча.
Когда он закончил, она спросила:
— Ты бы прекратил это, если бы Светлана не пришла?
Алексей замолчал.
Смотрел на неё долго.
И тихо сказал:
— Не знаю.
Это стало последним ударом.
X
На следующий день Марина собирала чемодан.
Тихо, спокойно.
Без истерик.
Алексей стоял в дверях спальни, бледный.
— Марина… пожалуйста… Дай мне шанс…
Она подняла взгляд.
— Лёша. Шанс был у тебя эти три месяца. И ты его потратил на другую женщину.
Он сделал шаг к ней, но она отступила.
— Я не хочу слышать обещаний. Я не хочу проверять твой телефон. Я не хочу жить с мыслью «а вдруг снова». Я не хочу быть той, кому врут в глаза.
Она закрыла чемодан.
— Я ухожу.
— К кому? — спросил он резко. — К этой твоей сестре? Или у тебя тоже кто-то есть?
Марина посмотрела на него долгим взглядом.
— Нет. У меня есть только я. И этого мне достаточно.
Она прошла мимо него, взяла пальто и вышла.
Не хлопнув дверью.
Не заплакав.
Слёзы придут позже.
Но они будут уже о другом — о том, что она прожила жизнь, не зная, кто рядом с ней.
XI
Через месяц Марина сняла небольшую квартиру недалеко от работы.
Она училась заново жить одна — и это было странно, но не страшно.
Первые недели были тяжёлыми: одиночество давило, а воспоминания об Алексее преследовали в каждом пустом звуке.
Но постепенно внутри появилось облегчение.
Как будто из её жизни ушла тень, которую она раньше не замечала.
Светлана иногда писала ей.
Наташа приезжала почти каждый день.
Марина чувствовала: она не одна.
Алексей тоже писал.
Сначала умолял.
Потом обвинял.
Потом снова умолял.
Через два месяца он прислал длинное письмо: что скучает, что осознал, что был дураком.
Марина прочитала.
Удалить не стала.
Но ответила коротко:
«Поздно».
XII
Иногда вечером она сидела у окна с чашкой чая и думала: можно ли было спасти тот брак?
Может, стоило простить? Попробовать начать сначала?
Но внутри была твёрдая уверенность: невозможно.
Потому что предательство — не ошибка.
Это выбор.
Алексей выбрал Светлану.
Выбрал ложь.
Выбрал двойную жизнь.
И Марина выбрала себя.
Впервые за долгое время.
Она не знала, что ждёт её дальше: новая любовь, одиночество, путешествия, работа…
Но знала одно — она больше никогда не позволит кому-то разрушать её жизнь.
И это было началом новой главы.
Гораздо честнее прежней.