УЛЕТЕЛ С ЛЮБОВНИЦЕЙ? ЖАЛЬ, ПОЛОВИНА ФИРМЫ УЖЕ МОЯ.

— Улетел к своей пассии? Ну что ж, жаль ему меня — половину фирмы я уже забрала, — бросила Светлана, криво усмехнувшись. Через секунду тишину прорезал рингтон.
Светлана не спала и не собиралась. Она лишь изображала сон, пока Павел, осторожно ступая, выскальзывал из дома в два часа ночи. Когда дверь тихо щёлкнула, ее пальцы уже набирали короткое сообщение: «Начинаем. Время».
Она слушала, как двигатель его роскошного внедорожника урчит в темноте. Ни слёз, ни истерики — ничего. Только ожидание. Она считала секунды. Триста. Пять минут — чтобы убедиться, что он не вернётся за забытым зарядником, паспортом или остатками совести.
Затем рывком отбросила одеяло. На ней — старый, вытянувшийся кашемировый свитер, который Павел обожал. Теперь он стал не одеждой, а своеобразной боевой бронёй. Её маленькой насмешкой.
На кухне она ограничилась слабым светом бра. Достала ноутбук, щёлкнула крышкой — и привычный мир исчез. На экране не фото их счастливых отпусков, а диаграммы, таблицы, юридические бумаги с водяными знаками. Полгода тихой, выверенной подготовки. Полгода, пока он считал, что водит её за нос.
Первый звонок. Не юристу. Технику — молчаливому студенту, другу её брата.
— Готов? — без приветствия спросила она.
— Уже вхожу, — пробормотал он. — Минут через пятнадцать у вас полный доступ к его облаку: почта, документы, фотки…
Фотографии. Светлана на секунду закрыла глаза. А потом спокойно ответила:
— Действуй.
Она отпила ледяной чай, глядя на своё отражение в тёмном стекле. Тень решительной женщины. Женщины, которую больше не одурачить. Женщины, играющей на опережение.
Следующий шаг. Она достала старую кулинарную книгу бабушки. Между пожелтевшими страницами с рецептом штруделя спрятана крошечная карта памяти. Подключила её, отправила три зашифрованных пакета: в налоговую, партнёру, который давно ждал ошибки Павла, и последний — в личный архив, на случай непредвиденного.
В кабинете Павла она провела рукой по его идеальному столу. Здесь он подписывал контракты, которые определяли их жизнь. Теперь — её. Она бесшумно открыла потайной ящик, о котором он, будучи навеселе, проболтался на пятилетие свадьбы: «Ну мало ли, Светик…». Там — паспорта, ключи от сейфа и толсто набитая папка. Она не раскрывала её. Просто забрала. Контроль — абсолютный.
Когда рассвет окрасил небо серой пеленой, всё было готово. Сеть сомкнулась. Пока Павел мчался к солнцу, оставляя за собой идеальную иллюзию свободы, его бизнес тихо перетекал в её руки.
Светлана опустилась в его кожаное кресло и разблокировала телефон. Поток сообщений от взволнованных коллег заполнил экран. И только теперь она позволила себе тонкую, хищную улыбку. Улыбку кошки, проглотившей не блюдце сливок, а целый молочный завод.
И вдруг — звонок.
Она смахнула уведомления одним движением. Каждое из них — маленькая победа. Паника среди директоров. Оскорблённые голосовые от его заместителя. Воздух в кабинете будто стал легче — словно наконец-то принадлежал ей.
Она приняла вызов.
— Светлана, доброй ночи. — Голос Андрея, её адвоката, был деловым и спокойным. — Всё завершено. Документы вступили в силу. Поздравляю — контрольный пакет теперь ваш.
Её губы приподнялись. Финальная точка. Мат королю.
— Благодарю, Андрей. Вы…
— Подождите. — Он резко оборвал её. В трубке застучали клавиши. — Я… только что получил уведомление из депозитария. Что это такое?!
Светлана напряглась.
— Какое уведомление?
— Запрос от «Восток-Кэпитал». Фонд требует ареста всех активов. Для покрытия задолженности.
В кабинете стало вязко и тихо, как в остывающем сиропе.
— Какой задолженности? — её голос прозвучал чужим. — У Павла нет таких долгов. Я всё проверяла. Каждый кредит. Каждый отчёт.
— Это не его долг! — Андрей сорвался. — Это долг компании! Под залог его доли. Но он уже заложил её вам! Он сделал двойное обеспечение! Это же… это уголовщина!
Светлана осела в кресло. Холодная кожа будто оттолкнула её.
— Объясни нормально.
— Он провёл параллельную сделку. Сначала оформил долю на вас, потом отдал её фонду под огромный кредит. Деньги… — адвокат сглотнул. — Деньги он вывел вчера. Всё, что можно было обналичить. Через офшоры. Фирма теперь не просто пустая. Она — минусовая. С долгами, которые её стоимость не покрывает даже на четверть.
Она не моргала. Её взгляд упал на аккуратную стопку акций — трофей, который ещё час назад казался победой. Теперь — бесполезная бумага. Даже хуже: долговая бомба.
— То есть эти обязательства… — прошептала она.
— Да… — Андрей не смог закончить. И так было ясно.
Павел её не бросил.
Он её просчитал.
Купил её желание мстить, купил её уверенность в собственной игре. И избавился от неё как от лишней статьи расходов. Его полёт — не побег. Финальный штрих сделки. Он улетел не к любовнице — он улетел от последствий. А ей оставил не пустой дом и разбитое сердце.
Он оставил ей дыру. Финансовый провал. И долги. Её долги.
Она сидела в его кресле, в его кабинете, с его обременениями. И понимала: всё это время она была не стратегом. Фигурой.
Телефон выскользнул из её пальцев и мягко упал на ковёр…

 

Тишина в кабинете будто увеличилась, стала слишком большой для одного человека. Светлана уставилась на телефон, лежащий на ковре, словно он был источником этого кошмара. Медленно, будто двигаясь под водой, она поднялась и подошла к окну.
Город просыпался — фары машин тянулись струями огня, первые офисные окна вспыхивали светом. Мир продолжал жить, будто её личная катастрофа была всего лишь сбоем системы, который никто не заметил.
«Должно быть решение», — мелькнула мысль. Привычная. Старая, как сама Светлана.
Она не была женщиной, которая сдаётся. Но в этот момент всё, что было её опорой, превратилось в зыбучий песок.
Она подняла телефон и перезвонила Андрею.
— Что мне делать? — впервые за многие годы она позволила себе задать такой вопрос.
— Я разбираюсь в деталях, — торопливо ответил адвокат. — Есть шанс, что фонд ещё не успел отправить запрос в суд. Если мы успеем подать возражение… но… — он замолчал.
— Говори.
— Светлана, — вздохнул он, — в возражении надо указать, что вы не знали о двойном залоге. Это правда. Но фонд будет требовать подтверждений. Документов. Хотя бы переписки.
— Он всё скрывал, — прошептала она.
— Я знаю. И это наш единственный шанс. Без этого — арест активов и уголовное дело.
Уголовное дело. Слово ударило так, что у неё перехватило дыхание.
— У нас есть несколько часов, — сказал Андрей. — Не больше. Я буду в офисе через двадцать минут.
Звонок оборвался.
Светлана закрыла глаза. Несколько часов. Чтобы доказать, что она не была сообщницей в махинациях. Чтобы спасти хотя бы свою свободу, если не компанию.
Она глубоко вдохнула.
И тогда впервые за всю ночь её охватило чувство, которое она давно забыла — страх.
Но под этим страхом шевельнулась другая эмоция. Тяжёлая. Упрямая. Резкая, как сталь.
Злость.
Она вернулась к столу Павла. Включила его рабочий компьютер. Экран вспыхнул знакомыми обоями — морской пейзаж с золотым песком. Та самая фотография, которую он сделал три года назад. С той самой женщиной, как выяснилось позже.
«Ну что, Пашенька…» — подумала она.
Начался поиск. Бесконечные папки, защищённые архивы, скрытые каталоги, старые проекты. Она открывала одно за другим, механически, быстро.
Пусто. Слишком пусто.
Светлана стиснула зубы. Он не дурак. Он всё подчистил.
И тут — уведомление. Маленькое, незаметное. Системный пинг.
«Доступ предоставлен. Облако синхронизировано».
Это прислал технарь.
Светлана замерла. Открыла облако Павла.
Папки, документы, счета, сканы… И отдельный раздел — закрытый, помеченный безликим названием «Архив_02».
Она кликнула.
Пароль.
Но рядом — текстовый файл. Один-единственный.
«Если ты здесь — значит, ты уже всё поняла».
У Светланы похолодели пальцы. Она открыла файл.
«Света, не злись. Ты всегда была умной, но слишком прямолинейной. Я предупреждал, что так играть нельзя. Ладно. Хватит морали — времени у тебя мало. Хочешь выкрутиться? Посмотри документы в архиве. Там ключ. Как всегда — в деталях».
Светлана перечитала строчки. Несколько раз. Это был не просто файл. Не послание. Это был вызов.
И ловушка. Или — шанс?
Она снова попыталась открыть архив. Пароль. Но теперь она знала, что он должен быть… личным. Не рабочим. Не финансовым.
Она ввела дату их свадьбы. Неверно.
Имя их первой собаки. Нет.
Название его любимого фильма. Мимо.
Светлана задумалась.
И тут её осенило.
Она ввела одно-единственное слово. То, которое он произнёс в ту ночь, когда рассказал о потайном ящике:
«Пожарный».
Архив открылся.
И на экране появилось то, от чего у неё подогнулись колени.
Таблицы. Переводы. Оффшорные схемы. И главное — доказательства, что Павел вывел деньги не только на себя… но и на ту самую женщину, с которой улетел.
Светлана почувствовала, как внутри что-то хрустит. Не боль — хладнокровие.
Он оставил ей дыру? Хорошо.
Но он оставил и след. Доказательство преступления. Его преступления.
Ниточка.
И если потянуть — рухнет всё, что он построил.
Светлана закрыла архив. В её взгляде появился новый блеск. Острый, ледяной.
— Паша, — прошептала она, — ты думал, что выиграл.
Она взяла папку из тайника. Ту самую — которую даже не открывала.
Теперь — пора.
И когда она раскрыла её, первая страница заставила её затаить дыхание.
Это был не его документ.
Это был договор.
Копия брачного контракта.
И в нём — пункт, который Павел, по какой-то причине, решил хранить здесь, в одиночестве, вдали от юристов.
Пункт, который менял всё.
Светлана провела пальцем по строчке. Прочитала вслух:
— «В случае финансовой неплатёжеспособности супруга ответственность не переходит на второго участника брака»…
Она выдохнула.
Значит…
Его долг — его, а не её.
Он не успел изменить контракт, не успел переоформить, прошляпил, недосмотрел…
Она не знала — от самоуверенности, от спешки или от страха разоблачения.
Но факт оставался фактом.
Светлана поднялась.
Она больше не была загнанной жертвой.
Теперь — она была охотницей.
Игра, которую Павел начал, только переходила в следующую фазу.
Там, где правила устанавливает уже не он.

 

Светлана стояла посреди кабинета, держа в одной руке брачный контракт, в другой — распечатки из открытого архива. Бумаги хрустели, как сухие листья, но в их шелесте слышалось нечто похожее на возрождение.
Он хотел оставить её с долгами? Не вышло.
Она аккуратно разложила перед собой схемы, движение средств, подписи, тайные переводы. Чем больше она вчитывалась, тем яснее становилось: Павел не просто сбежал. Он готовился. Долго. Тщательно. Ждал момента, когда Светлана сделает свой ход — и ударил в спину.
Но где-то он просчитался. И этот просчёт был её билетом обратно в игру.
Её телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:
«Он не вернётся. Не ищи его. Так будет проще».
Светлана замерла. Затем медленно, очень медленно опустила телефон на стол.
Она уже не искала его. Но кто-то считал нужным её предупредить.
«Кто-то рядом с ним», — поняла она.
Соседка по сиденью в самолёте? Личная помощница? Та самая любовница? Или, хуже того — кто-то из его людей внутри фирмы.
Светлана коротко усмехнулась. Предупреждали бы, если бы не боялись.
Через двадцать минут дверь кабинета распахнулась — Андрей вошёл настолько быстро, что забыл постучать. Серый костюм, растрёпанные волосы, глаза, полные тревоги.
— Светлана, нам надо… — он замолчал, увидев документы, разложенные на столе. — Это что?
— Наш шанс, — спокойно ответила она. — Павел оставил следы. И не только для меня.
Она протянула ему распечатки.
Андрей провёл ладонью по лбу, пробежав глазами таблицы.
— Боже… — выдохнул он. — Это уголовное дело против него. Тут — не просто двойной залог. Это хищение, сокрытие доходов, фиктивные сделки… Светлана, это может дать нам иммунитет. Но…
— Но? — её голос стал твёрдым.
— Это очень опасно. Если фонд узнает, что у вас есть такие материалы, они будут давить. Они захотят забрать их себе. Им плевать на закон. У них ресурсы, связи… И если Павел на них работал…
— Он на них не работал, — перебила она. — Он их использовал. Как и всех остальных.
Андрей посмотрел на неё иначе — с уважением и тревогой одновременно.
— Вы хотите идти до конца?
Светлана улыбнулась. Нелюдской, ледяной улыбкой человека, которого уже нечем напугать.
— Я хочу вернуть своё. И уничтожить то, что он пытался оставить мне в наследство.
Андрей медленно кивнул.
— Тогда нам нужно действовать быстро. Сначала — уведомить финансовый комитет о возможном мошенничестве. После этого — заявление в полицию. И…
Он замолчал, глядя на папку брачного контракта.
— Что это?
— Наш выход, — сказала Светлана. — Контракт лишает меня ответственности за его долги. Он не успел внести изменения. Всё это время он был уверен, что я — последняя в очереди на расплату.
Андрей опустился в кресло, ошеломлённый.
— Значит… долговая яма — его.
— Да, — кивнула она. — Но мне нужно больше, чем просто очистить своё имя. Мне нужна вся цепочка. Все его партнёры. Все офшоры. Вся правда.
Андрей поднял на неё глаза.
— Вы понимаете, что если мы тронем фонд, они не оставят это так?
Светлана закрыла архив и заблокировала ноутбук.
— Пусть попробуют.
Она вышла из кабинета в коридор. Вся фирма гудела, сотрудники шептались, бросали взгляды, не понимая происходящего. Но когда Светлана прошла мимо, разговоры мгновенно стихали.
Теперь она не просто жена Павла, не просто совладелица.
Теперь она была бурей, надвигающейся на весь этот стеклянный офис.
Светлана спустилась в холл и вдохнула прохладный воздух утреннего города.
Перед зданием стоял чёрный автомобиль. Слишком дорогой. Слишком незнакомый.
Дверца открылась.
Из машины вышел мужчина в идеально сидящем костюме. Незнакомец. Лет сорока, гладко зачёсанные волосы, внимательный взгляд.
Он подошёл, улыбаясь без тени тепла.
— Светлана Павловна? Позвольте представиться. Меня зовут Аркадий Волков. — Он слегка поклонился. — Представляю интересы «Восток-Кэпитал».
Светлана замерла, но не выказала ни удивления, ни страха.
— Как мило, что вы приехали так рано, — ответила она ровным тоном. — Предпочитаете решать вопросы лично?
— В некоторых случаях — это необходимо, — произнёс он, чуть склонив голову. — Особенно когда речь идёт о долге… который внезапно оказался под угрозой.
Его глаза блеснули.
— Мы бы хотели поговорить, Светлана Павловна. Но… — он слегка улыбнулся. — Лучше не здесь.
Светлана сделала шаг назад.
И впервые почувствовала холодок вдоль позвоночника.
Не страх — предчувствие.
Этот человек не был обычным курьером фонда.
Это был хищник. И Павел оставил её в пасти именно таких.
— У меня встреча с адвокатом, — сказала она холодно.
— Конечно, — мягко произнёс Волков. — Но вы же понимаете… что некоторые вопросы не терпят отлагательств.
Он протянул визитку.
На ней — только имя. И символ. Черный трилистник.
Светлана взяла карту кончиками пальцев.
И в этот момент поняла: игра изменилась.
Теперь против неё — не только Павел.
Теперь против неё — те, кому он задолжал.
И у них были собственные правила.

 

Светлана медленно повернула визитку в пальцах. Чёрный трилистник — странный символ для инвестиционного фонда. Слишком агрессивный. Слишком… личный.
— Встретимся позже, — сказала она, пытаясь обойти Волкова.
Он слегка повернул голову, будто изучал хищную птицу, которая пытается улететь.
— Боюсь, Светлана Павловна, что «позже» — роскошь, которую вы себе позволить не можете.
Его голос был мягким, без намёка на угрозу. Но архетип хищника слышался в каждом звуке.
Светлана остановилась.
— Уберите свой тон. Я не ваш должник.
— Конечно, — мягко улыбнулся он. — По документам — пока нет. Но мы оба знаем: экономика — штука гибкая. Особенно когда на горизонте всплывают… интересные схемы.
Он кивнул в сторону здания.
— Возможно, нам стоит обсудить их, пока не вмешались ненужные стороны.
Светлана холодно посмотрела ему в глаза.
— Я не одна, — произнесла она. — Мой адвокат уже в пути.
— Тем более. — Волков шагнул назад, открывая дверцу машины. — Мне хотелось бы, чтобы вы услышали некоторые вещи прежде, чем он начнёт усложнять разговор.
Светлана стояла неподвижно. Внутри кипел страх, перемешанный с яростью. Павел не просто сбежал — он оставил её среди волков. А этот мужчина явно был не последним из стаи.
Машина стояла открытая. Отказ — будет жестом слабости. Согласие — риском.
Но Светлана уже прошла точку, где можно было выбирать без страха.
Она опустила подбородок и сдержанно кивнула.
— Пять минут. И только здесь, — сказала она.
Волков удивлённо приподнял бровь.
— Как угодно.
Он жестом пригласил её внутрь. Она села, контролируя каждый сантиметр движения. Волков — рядом, но сдержанно, оставив дистанцию.
В салоне пахло дорогой кожей и чем-то едва уловимым — пряным дымом. Как будто эта машина привыкла к другим, совсем не деловым встречам.
Волков не стал тянуть.
— Я знаю, что вы нашли. Архив. Контракт. Доказательства его махинаций. — Он произнёс это настолько спокойно, что Светлана обледенела. — Павел любил подстраховываться, но иногда он забывал о… последствиях. Ведь побег — это финал только для слабых игроков.
Светлана холодно скрестила руки.
— Вам стоит говорить по делу.
— По делу? — Волков наклонил голову. — Хорошо. Ваш муж обманул нас. Но куда интереснее — что в его документах есть следы, ведущие вовсе не к нему. Он был лишь пешкой.
Светлана прищурилась.
— Пешкой? В чьей игре?
— Вы удивитесь, — сказал Волков, доставая тонкую папку. — Но у Павла был партнёр. Невидимый, тихий, работающий из тени. И этот партнёр… — он положил папку ей на колени, — не собирается исчезать.
Светлана открыла папку.
Первая страница. Фотография. Цветная, резкая.
На ней — женщина. Около сорока, строгий взгляд, тёмные волосы собраны в пучок. Элегантный костюм.
И знакомое лицо.
Слишком знакомое.
Галина.
Администратор компании. Тихая, незаметная. Женщина, которую никогда нельзя вспомнить без усилия. Всегда с папками, всегда в тени, всегда сдержанная.
Светлана с ужасом вспомнила: именно Галина предложила ей полгода назад новые системы документооборота. Именно Галина имела доступ к их расписаниям. Именно Галина знала всё — от паролей до графиков полётов.
— Это невозможно, — прошептала Светлана. — Она… она просто сотрудник.
— Именно, — мягко сказал Волков. — Самые опасные люди — те, кого никто не замечает.
Светлана подняла глаза.
— Зачем вы показываете это мне?
Волков слегка наклонился ближе. И впервые в его голосе прозвучала искренняя серьёзность.
— Потому что ваш муж не брал кредит для себя. Он брал его… для неё. И деньги, которые он вывел, — исчезли не в офшорах. А в фонде, под управлением этой дамы. Она — не любовница. Она — архитектор всей схемы.
Светлана застыла. Мозг отказывался складывать пазл.
Галина. Спокойная, скромная, неприметная Галина.
— И если она поймёт, что вы нашли следы Павла… — Волков издал лёгкий вздох. — Она уберёт всё, что может ей помешать. Включая вас.
Светлана закрыла папку.
Внутри неё что-то перевернулось. Взрыв. Но холодный. Молчаливый.
— Почему вы мне помогаете? — спросила она тихо.
Волков усмехнулся.
— Помогаю? Нет. — Он покачал головой. — Я предлагаю сделку.
Он встретился с её взглядом.
— Помогите нам выйти на Галину — и мы вытащим вас из долгового капкана. И обеспечим защиту. Вы же умная женщина. Понимаете отсутствие выбора.
Светлана молча смотрела на него.
Не страх. Не шок.
Осознание.
Павел был только ширмой.
Настоящий враг — всё это время работал у неё под носом.
— Что вы скажете? — спросил Волков.
Светлана медленно закрыла папку, словно решала судьбу мира.
— Я скажу, что вы ошибаетесь, — произнесла она спокойно. — У меня есть выбор.
Волков вскинул бровь.
— Какой же?
Светлана открыла дверцу и вышла из машины. Повернулась к нему. И впервые за сутки почувствовала не слабость, а чёткую цель.
— Я найду её сама, — сказала она. — И тогда условия буду диктовать я.
Дверь машины захлопнулась.
Волков остался сидеть внутри. Улыбнулся одним уголком губ.
— Прекрасно, — тихо произнёс он. — Игра начинается.
А Светлана уже шагала прочь, сжимая папку.
Впереди — охота.
И цель у неё была только одна.
Галина.

 

Светлана медленно повернула визитку в пальцах. Чёрный трилистник — странный символ для инвестиционного фонда. Слишком агрессивный. Слишком… личный.
— Встретимся позже, — сказала она, пытаясь обойти Волкова.
Он слегка повернул голову, будто изучал хищную птицу, которая пытается улететь.
— Боюсь, Светлана Павловна, что «позже» — роскошь, которую вы себе позволить не можете.
Его голос был мягким, без намёка на угрозу. Но архетип хищника слышался в каждом звуке.
Светлана остановилась.
— Уберите свой тон. Я не ваш должник.
— Конечно, — мягко улыбнулся он. — По документам — пока нет. Но мы оба знаем: экономика — штука гибкая. Особенно когда на горизонте всплывают… интересные схемы.
Он кивнул в сторону здания.
— Возможно, нам стоит обсудить их, пока не вмешались ненужные стороны.
Светлана холодно посмотрела ему в глаза.
— Я не одна, — произнесла она. — Мой адвокат уже в пути.
— Тем более. — Волков шагнул назад, открывая дверцу машины. — Мне хотелось бы, чтобы вы услышали некоторые вещи прежде, чем он начнёт усложнять разговор.
Светлана стояла неподвижно. Внутри кипел страх, перемешанный с яростью. Павел не просто сбежал — он оставил её среди волков. А этот мужчина явно был не последним из стаи.
Машина стояла открытая. Отказ — будет жестом слабости. Согласие — риском.
Но Светлана уже прошла точку, где можно было выбирать без страха.
Она опустила подбородок и сдержанно кивнула.
— Пять минут. И только здесь, — сказала она.
Волков удивлённо приподнял бровь.
— Как угодно.
Он жестом пригласил её внутрь. Она села, контролируя каждый сантиметр движения. Волков — рядом, но сдержанно, оставив дистанцию.
В салоне пахло дорогой кожей и чем-то едва уловимым — пряным дымом. Как будто эта машина привыкла к другим, совсем не деловым встречам.
Волков не стал тянуть.
— Я знаю, что вы нашли. Архив. Контракт. Доказательства его махинаций. — Он произнёс это настолько спокойно, что Светлана обледенела. — Павел любил подстраховываться, но иногда он забывал о… последствиях. Ведь побег — это финал только для слабых игроков.
Светлана холодно скрестила руки.
— Вам стоит говорить по делу.
— По делу? — Волков наклонил голову. — Хорошо. Ваш муж обманул нас. Но куда интереснее — что в его документах есть следы, ведущие вовсе не к нему. Он был лишь пешкой.
Светлана прищурилась.
— Пешкой? В чьей игре?
— Вы удивитесь, — сказал Волков, доставая тонкую папку. — Но у Павла был партнёр. Невидимый, тихий, работающий из тени. И этот партнёр… — он положил папку ей на колени, — не собирается исчезать.
Светлана открыла папку.
Первая страница. Фотография. Цветная, резкая.
На ней — женщина. Около сорока, строгий взгляд, тёмные волосы собраны в пучок. Элегантный костюм.
И знакомое лицо.
Слишком знакомое.
Галина.
Администратор компании. Тихая, незаметная. Женщина, которую никогда нельзя вспомнить без усилия. Всегда с папками, всегда в тени, всегда сдержанная.
Светлана с ужасом вспомнила: именно Галина предложила ей полгода назад новые системы документооборота. Именно Галина имела доступ к их расписаниям. Именно Галина знала всё — от паролей до графиков полётов.
— Это невозможно, — прошептала Светлана. — Она… она просто сотрудник.
— Именно, — мягко сказал Волков. — Самые опасные люди — те, кого никто не замечает.
Светлана подняла глаза.
— Зачем вы показываете это мне?
Волков слегка наклонился ближе. И впервые в его голосе прозвучала искренняя серьёзность.
— Потому что ваш муж не брал кредит для себя. Он брал его… для неё. И деньги, которые он вывел, — исчезли не в офшорах. А в фонде, под управлением этой дамы. Она — не любовница. Она — архитектор всей схемы.
Светлана застыла. Мозг отказывался складывать пазл.
Галина. Спокойная, скромная, неприметная Галина.
— И если она поймёт, что вы нашли следы Павла… — Волков издал лёгкий вздох. — Она уберёт всё, что может ей помешать. Включая вас.
Светлана закрыла папку.
Внутри неё что-то перевернулось. Взрыв. Но холодный. Молчаливый.
— Почему вы мне помогаете? — спросила она тихо.
Волков усмехнулся.
— Помогаю? Нет. — Он покачал головой. — Я предлагаю сделку.
Он встретился с её взглядом.
— Помогите нам выйти на Галину — и мы вытащим вас из долгового капкана. И обеспечим защиту. Вы же умная женщина. Понимаете отсутствие выбора.
Светлана молча смотрела на него.
Не страх. Не шок.
Осознание.
Павел был только ширмой.
Настоящий враг — всё это время работал у неё под носом.
— Что вы скажете? — спросил Волков.
Светлана медленно закрыла папку, словно решала судьбу мира.
— Я скажу, что вы ошибаетесь, — произнесла она спокойно. — У меня есть выбор.
Волков вскинул бровь.
— Какой же?
Светлана открыла дверцу и вышла из машины. Повернулась к нему. И впервые за сутки почувствовала не слабость, а чёткую цель.
— Я найду её сама, — сказала она. — И тогда условия буду диктовать я.
Дверь машины захлопнулась.
Волков остался сидеть внутри. Улыбнулся одним уголком губ.
— Прекрасно, — тихо произнёс он. — Игра начинается.
А Светлана уже шагала прочь, сжимая папку.
Впереди — охота.
И цель у неё была только одна.
Галина.

 

Холодный воздух обжёг кожу, когда Светлана закрыла за собой дверцу чёрного автомобиля. Мир вокруг стал резко яснее: шум улицы, треск шин по мокрому асфальту, гул мотора автомобиля Волкова. И где-то внутри, прямо под рёбрами, поселилось новое состояние — смесь злости, ясности и почти ледяного спокойствия.
Она оглянулась на здание офиса. Там, внутри, работала она. И там же — работала Галина.
Женщина, которая невидимо выстраивала вокруг неё ловушку годами.
Светлана сжала папку.
Нет. Бежать она не будет.
Теперь — её ход.
Андрей встретил её у входа. Лицо побледневшее, глаза тревожные.
— Что за люди стоят у входа? — спросил он тихо, кивнув на машину Волкова, которая всё ещё не уехала.
— Фонд, — коротко ответила Светлана. — Но мы займёмся тем, кто важнее.
Она подняла папку. Андрей заглянул внутрь — и его лицо изменилось.
— Господи… это… это Галина? — Он отступил на шаг. — Светлана, это… Вы понимаете, что это значит? Она имеет доступ… везде.
— Да, — сказала Светлана. — И я хочу знать, насколько глубоко она залезла.
Андрей кивнул, уже переключаясь в рабочий режим.
— Тогда начинаем с сервера. Она пользовалась вашим рабочим аккаунтом?
— Она имела к нему доступ. Я разрешила ей год назад, чтобы она помогала с документами.
Андрей тяжело выдохнул.
— Значит, у неё в руках пароли, архивы, документы… возможно, даже переписка с банками. Светлана, она могла подделать всё, что угодно.
— Знаю.
— Тогда… — он сглотнул, — нам нужно отключить её учётку. Сейчас же. И закрыть доступ к архивам, к сейфу, к личным данным.
Светлана посмотрела ему прямо в глаза.
— Слишком поздно. Если она настолько умна, как кажется… она уже забрала всё, что хотела.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил он.
Она подняла подбородок.
— Найти её.
Они поднялись на двадцать второй этаж. Офис Галины находился на конце длинного коридора — стеклянная дверь, аккуратно подписанная: «Административный отдел».
Тишина за дверью была настолько плотной, что казалось — там вакуум.
Светлана открыла дверь.
Комната была пуста.
Но не просто пуста — вычищена. Стол пустой, ни бумажки, ни стикера. Монитор выключен. Ящики не просто опустошены — тщательно протёрты. Как будто человек, который здесь работал, никогда не существовал.
— Она ушла, — прошептал Андрей. — Не сегодня. Раньше. Гораздо раньше.
На столе лежала одна единственная вещь.
Конверт. Без подписи.
Светлана посмотрела на него долго, прежде чем взять в руки. Андрея словно парализовало — он стоял чуть позади и боялся дышать.
Светлана вскрыла конверт.
Внутри — маленький листочек. Всего одно предложение, написанное аккуратным, почти школьным почерком.
«Ты пришла слишком поздно, Светлана»
Светлана стиснула листок так сильно, что ногти впились в ладонь.
А Андрей прошептал:
— Она знала. Она всё знала. Что вы найдёте архив. Что фонд придёт. Она предвидела ваш ход…
Светлана бросила взгляд на пустой стол.
— Это был не ход. Это была метка. — Она положила листок на стол. — Она хочет, чтобы я шла за ней.
Андрей побледнел.
— Это ловушка.
Светлана усмехнулась:
— Конечно. Но у меня нет выбора.
Она огляделась. Пустые полки. Стерилизованная чистота. Свет, холодный и безжизненный.
И вдруг… на полу, у самой ножки стола, блеснуло что-то крошечное.
Светлана наклонилась. Маленькая флешка. Настолько тонкая, что легко могла упасть и закатиться под стол, и Галина бы её не заметила.
— Что это? — спросил Андрей.
Светлана подняла её двумя пальцами.
На корпусе — тот же чёрный трилистник, что был на визитке Волкова.
Светлана и Андрей переглянулись.
— Она работала на фонд? — выдохнул он.
— Или… фонд работал на неё, — тихо сказала Светлана.
И тут её телефон завибрировал.
Сообщение.
Неизвестный номер.
Содержимое — всего два слова:
«Идёшь по следу»
Светлана медленно подняла глаза.
Коридор вдруг показался слишком тихим. Воздух — слишком неподвижным. Время — растянутым.
Андрей прошептал:
— Это она.
Светлана сжала флешку.
— Нет, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна. — Это приглашение.
Она выпрямилась. И впервые за долгое время её голос прозвучал не просто уверенно.
Он прозвучал опасно.
— И я его приму.

 

 

Флешка весила почти ничего — лёгкий кусочек пластика.
Но в руках Светланы она казалась горячей, как раскалённый уголь.
Андрей нервно шагал рядом:
— Светлана, мы не можем просто открыть это без защиты. Это может быть ловушка. Вирус. Шантаж. Что угодно.
— Тем более надо открыть, — сказала она. — Она оставила это для меня. А значит… она уже уверена, что знает мой следующий шаг.
Андрей хотел возразить, но Светлана подняла руку.
— Мы заканчиваем эту игру сегодня.
Они спустились в IT-отдел, в комнату для изолированной диагностики — единственное место, где можно безопасно вскрыть флешку.
Специалист сидел молча, глядя, как идёт загрузка. На экране медленно появлялись файлы: зашифрованные документы, сканы паспортов, переписка, лицензии, отчёты фонда «Восток-Кэпитал».
И отдельная папка, выделенная красным: «Проект СИНИСТРА».
Светлана щёлкнула по ней.
Файлы раскрылись.
То, что она увидела — заставило её побледнеть.
ГАЛИНА КУЗНЕЦОВА — руководитель тени.
Куратор от фонда.
Оперативный посредник.
Цель операции: контроль над компанией «СигмаТех» через подставного директора (Павел Л.).
Результат: активы выведены. Управление временно утрачено.
Сценарий «Светлана» активирован.
Светлана сжала кулаки.
Сценарий… Светлана.
Галина не просто оставила ей ловушку.
Она оставила ей роль.
Дальше — видеофайл.
Светлана нажала «проиграть».
На экране появилась Галина.
Та же строгая причёска. Те же спокойные глаза. Но теперь — без маски безобидности.
— Если ты смотришь это, значит, Павел сделал то, что должен был, — начала она ровным голосом. — Не вини его. Он был лишь проводником. Его слабости пригодились. Ты же… сильнее. Поэтому — ты следующая.
Светлана застыла.
Галина продолжила:
— Фонд захватит компанию полностью. Это было неизбежно. Но нам нужен был кто-то внутри. Кто-то чистый. Кто-то, чьё имя не замарано. Кто-то, кто сможет подписывать документы, заключать сделки, добираться туда, куда Павел уже не мог. И этим человеком станет ты.
Светлана почувствовала холод, будто её окунули в ледяную воду.
— Не бойся, — мягко сказала Галина. — Тебе даже понравится. Ты умная. Ты умеешь казаться слабой. Но в тебе есть сталь. Поэтому мы выбрали тебя. Не как жертву. Как… инструмент.
Видео кончилось.
В комнате повисла мёртвая тишина.
Андрей выдавил:
— Они… хотели поставить вас во главе компании? Использовать как ширму?
Светлана медленно повернулась к нему.
В её глазах не было страха.
Только ярость.
— Нет, — сказала она. — Они хотели подмять меня.
Она закрыла папку проекта, затем вынула флешку и положила её на стол.
— Но ошиблись.
Они вышли из IT-отдела. Андрей шёл рядом, всё ещё в шоке.
— Что вы собираетесь делать?
Светлана улыбнулась. Спокойно. Опасно.
— Я собираюсь сделать то, чего Галина не предусмотрела.
Она направилась в свой — теперь по закону её — кабинет.
Минуту стояла у окна, глядя вниз на город.
Затем достала телефон. Открыла визитку Волкова. Нажала «вызов».
Он ответил почти сразу.
— Я слушаю, Светлана Павловна.
— Я приняла решение, — сказала она. — Галина убежала. Но я знаю, куда она направится.
— Куда же? — мягко спросил он.
Светлана взглянула на флешку в руке.
— Туда, где она почувствует себя в безопасности. К тем, кто её создал. К тем, кто управляет «Восток-Кэпитал».
Пауза.
— Вы хотите сотрудничать? — уточнил Волков.
— Нет, — сказала Светлана. — Я хочу завершить начатое. И я хочу, чтобы фонд услышал это от меня лично.
— И что же?
Она прижала флешку между пальцами.
— Что я больше не пешка. И не инструмент.
Она посмотрела в свою отражённую в стекле тень — спокойную, собранную, решительную.
— Я — хозяйка.
И я иду за ней.
В трубке повисло молчание, а затем Волков тихо рассмеялся:
— Отлично, Светлана Павловна. Тогда… игра окончена для них.
И начинается для вас.
Светлана отключила телефон.
Открыла сейф Павла.
Достала документы, контракты, записи — всё, что связывало компанию с его схемами.
Она сложила всё в одну папку.
Закрыла её на металлический замок.
Всё, что Павел построил. Всё, что Галина украла.
Теперь принадлежало ей.
Светлана подошла к зеркалу.
Посмотрела на себя — без страха, без сомнений.
И сказала тихо:
— Я выбираюсь из вашей тени.
Теперь — моя очередь.
Когда она выходила из офиса, её шаг был лёгким.
Осознанным.
Впервые за долгое время — свободным.
И где-то далеко, в городе, другая женщина — Галина — наверняка уже думала, что выиграла.
Но Светлана знала:
В этой игре побеждает не тот, кто бежит первым.
А тот, кто возвращается последним.
Конец.