Квартира твоя? Отлично! Значит, переоформим на меня

Глава первая. Чай с лимоном

— Квартира твоя? Отлично! Значит, переоформим на меня — в семье всё общее! — заявил муж, пряча глаза.

Слова повисли в воздухе, будто не решались упасть. Галина сидела на краю дивана, чуть сгорбившись, и смотрела в экран телевизора, где один за другим мелькали яркие, бессмысленные рекламные ролики. Они сменяли друг друга с такой скоростью, что сливались в пёструю мешанину звуков и образов.

На столе остывал чай с лимоном — тот самый, который она заваривала машинально, по привычке, но так и не допила. Ломтик лимона опустился на дно чашки, оставив на поверхности тонкое радужное пятно.

В голове стоял гул. Тихий, навязчивый, похожий на шум вентилятора в старом офисе. Казалось, если прислушаться, можно было услышать, как внутри неё что-то медленно трескается.

Всё началось не сегодня. И даже не вчера. Всё началось с того вечера, когда в их дом приехала Нина Петровна.

Глава вторая. Подготовка

Галина готовилась к приезду свекрови заранее. Не потому, что боялась её, и не из желания понравиться. Скорее — из нежелания слышать замечания.

Она вымыла окна, хотя за окном стоял ноябрь, и солнце показывалось редко. Протёрла пыль на верхних полках, куда обычно не заглядывал никто, кроме неё. Достала из серванта фарфоровые чашки — свадебный подарок от тёти Лиды, которые Галина берегла «на особый случай».

Котлеты она делала медленно и тщательно, как умела всегда: два вида фарша, лук, замоченный хлеб, щепотка перца. Эти котлеты у неё получались особенно вкусными, и Виктор часто хвалил их, особенно в первые месяцы брака.

За два года совместной жизни Галина усвоила главное правило:

встречи с Виктором и его матерью должны проходить строго по сценарию.

Без споров.

С натянутыми улыбками.

С правильными словами.

Никакой самодеятельности.

Она прекрасно помнила их первую встречу. Тогда Нина Петровна улыбалась широко, даже чересчур, но глаза оставались холодными и оценивающими. С тех пор этот взгляд не изменился.

Глава третья. Взгляд хозяйки

Когда Нина Петровна вошла в квартиру, воздух будто стал плотнее.

Она сняла пальто медленно, оглядывая прихожую, словно проверяла, всё ли на своих местах. Её взгляд скользил по стенам, мебели, по новым обоям — так, как смотрят на чужие владения, примеряясь, насколько они удобны.

— Какая просторная квартира, — произнесла она наконец.

Тон был особенный: за похвалой пряталось что-то острое, почти колкое.

— Светлая, уютная. Повезло вам.

Галина улыбнулась и ответила вежливым:

— Спасибо.

Но внутри что-то кольнуло.

Повезло — кому?

Виктор засуетился, предложил чай, помог матери пройти в гостиную. Он всегда становился особенно внимательным рядом с ней — словно снова превращался в мальчика, который боится сделать что-то не так.

— Это ведь твоя квартира, Галя, верно? — спросила Нина Петровна между прочим, размешивая сахар.

Галина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Моя, — спокойно ответила она. — В ипотеку брала. Восемь лет выплачивала.

— Молодец, — улыбнулась Нина Петровна. — Настоящая хозяйка.

Пауза была короткой, но тяжёлой.

— А теперь у вас с Витей общее гнездо. Всё по-семейному.

Виктор удовлетворённо кивнул, словно услышал подтверждение давно принятого решения.

— Конечно, мама. Семья — это когда всё вместе.

Галина почувствовала, как внутри что-то хрустнуло. Тонко, почти незаметно — словно ломается тонкое стекло.

Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

Зачем столько разговоров о «всё вместе»?

Глава четвёртая. После ухода

Вечер закончился вежливыми фразами и дежурными комплиментами. Когда дверь за Ниной Петровной закрылась, квартира будто выдохнула.

Галина долго стояла у окна, глядя на мокрый асфальт внизу. Машины проезжали, оставляя блестящие следы. Фонари отражались в лужах, как расплывшиеся звёзды.

Слова свекрови крутились в голове, словно мелкие занозы:

«общее»,

«по-семейному»,

«вместе».

— Ты чего такая задумчивая? — спросил Виктор, подходя сзади.

— Устала, — ответила она.

Это была правда. Но не вся.

Глава пятая. Разговоры за завтраком

На следующий день Виктор завёл разговор за завтраком. Слишком буднично, слишком между делом.

— Помнишь, я рассказывал про Петровича? — сказал он, размешивая сахар в чашке. — Его жена квартиру на родителей оформила, потом ушла — и он остался без жилья. Представляешь?

Галина медленно подняла глаза.

— И что из этого?

— Просто думаю, как важно доверять друг другу, — пожал он плечами.

— А ты мне не доверяешь?

Он усмехнулся.

— Да при чём тут это. Просто размышляю.

Но такие «размышления» стали появляться всё чаще.

История за историей.

Пример за примером.

То знакомый, которого «обманули».

То коллега, который «остался ни с чем».

С каждым разом раздражение Галины росло, как вода в реке после затяжных дождей.

— Мы с тобой честно живём, — сказала она однажды вечером. — И я ничего переписывать не собираюсь.

— Да ты что, — усмехнулся он. — С чего ты взяла?

Но взгляд его говорил больше слов.

Глава шестая. Морозное утро

Прошёл месяц.

Февраль выдался холодным. Утром окна покрывались узорами инея, и Галина долго не решалась вставать с кровати.

Именно в одно из таких морозных утр Виктор сказал спокойно, почти равнодушно:

— Галь, я тут подумал… Надо бы оформить квартиру на меня. На всякий случай.

Воздух будто сгустился.

— Что? — переспросила она.

— Ну, ты же сама говорила, надёжность важна. Мы же семья.

Она поставила чашку на стол. Руки дрожали.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Это логично.

— Логично для кого? — спросила она тихо.

— Для нормальных семей, — пожал он плечами. — А у нас я как гость.

Глава седьмая. Последняя грань

— Если тебе здесь неуютно — никто не держит, — сказала она спокойно.

Он нахмурился.

— То есть вот так? Я просто предложил, а ты сразу в защиту.

— Я защищаю то, что заслужила, — ответила Галина. — Это справедливость.

Он молчал недолго.

— А кому она достанется после тебя? Детей-то нет. Данилке пригодится.

Эти слова ударили сильнее пощёчины.

— Как ты можешь так говорить? — прошептала она.

— Просто говорю как есть, — пожал он плечами. — У меня есть сын.

Галина встала.

— У меня есть племянник. И если уж квартира кому-то достанется, то точно не твоему ребёнку.

— Племянник — не сын, — холодно сказал Виктор. — А я твой муж.

— Законный — не значит порядочный, — ответила она.

Тишина стала густой и тяжёлой.

И именно в этот момент Галина поняла:

брака больше нет.

Есть только попытка присвоить чужое.

Она посмотрела на Виктора — и впервые увидела перед собой не мужа, а постороннего человека.