Я вам прислуживать не буду!
«Я вам прислуживать не буду»
— Я вам прислуживать не буду! У вас есть сын, пусть он к вам переезжает и обслуживает вас, потому что со мной он больше жить не будет!
Лена сама не узнала свой голос — он звучал резко, твёрдо, без привычных извиняющихся ноток. В комнате повисла тишина. Валентина Петровна замерла, прижав к груди чашку с чаем. Игорь стоял у двери, побледнев, словно впервые увидел жену.
Но до этого момента была долгая дорога. Очень долгая.
1
Свадьба была скромной, но красивой. Не той пышной, о которой мечтают в двадцать лет, с лимузинами и сотней гостей, а тёплой, аккуратной, почти камерной. Белый зал ЗАГСа, живые цветы, негромкая музыка. Лена стояла в платье, которое выбирала три месяца — объездила полгорода, перешила корсет, спорила с портнихой, — и смотрела на Игоря так, словно в мире больше никого не существовало.
Он был красив в своём тёмно-синем костюме, немного нервничал, но старался быть уверенным. Когда регистратор попросила обменяться кольцами, руки у него слегка дрожали.
— Вот это любовь, — шептались подруги Лены, переглядываясь. — Повезло тебе.
Лене действительно казалось, что ей повезло. Игорь ухаживал красиво: цветы без повода, долгие прогулки, разговоры до ночи. Он умел слушать, умел говорить правильные слова. Когда она уставала после работы, он обнимал её и говорил:
— Ничего, Лен, мы вместе, мы всё выдержим.
После росписи он на руках перенёс её через порог квартиры — той самой, где они собирались жить.
— Добро пожаловать домой, жена, — сказал он тогда.
И Лена поверила. По-настоящему.
2
Первые месяцы были похожи на сон. Утренний кофе, смех, планы на выходные. Игорь приносил цветы по пятницам, целовал её в шею, когда она готовила ужин, интересовался делами на работе.
Но незаметно, исподволь, что-то начало меняться.
Сначала исчезли цветы. Потом — поцелуи без повода. Игорь стал приходить домой позже, чаще молчал. Куртка теперь не вешалась в шкаф, а бросалась на диван. Обувь оставалась посреди прихожей.
— Лен, что на ужин? — кричал он из комнаты, не вставая с дивана.
Первый раз Лена не обратила внимания. Второй — улыбнулась: устал, наверное. На третий раз, когда она сама только что вернулась с работы и даже не успела переодеться, сказала осторожно:
— Игорь, может, ты сам что-нибудь приготовишь? Я тоже устала.
Он посмотрел на неё так, будто она предложила что-то совершенно невозможное.
— Ты серьёзно? — нахмурился он. — Я весь день работал. Мужчина должен отдыхать дома. Это вообще-то женская обязанность.
Лена растерялась. В её семье всё было иначе. Отец мыл посуду, готовил по выходным, никогда не считал это чем-то унизительным. Но она промолчала. Не хотела ссориться.
3
Прошло полгода.
Лена работала бухгалтером в небольшой фирме. Работы было много, ответственность большая, особенно в отчётные периоды. Игорь был менеджером по продажам. Его зарплата была лишь немного выше, но он любил повторять:
— Я обеспечиваю семью. На мне ответственность.
Эта «ответственность» выражалась в том, что он отдавал часть денег в общий конверт, из которого Лена оплачивала коммуналку, покупала продукты, бытовую химию, одежду. Всё остальное он тратил на себя — «я же заработал».
По дому он не делал ничего. Совсем.
Носки валялись где попало. Посуда могла стоять в раковине сутками. Мусор выносился только после третьего напоминания.
— Игорь, помоги хотя бы пропылесосить, — попросила она однажды в субботу.
— Лен, не начинай, — отмахнулся он. — Я всю неделю работал. Выходные — для отдыха. Мужчины такой ерундой не занимаются.
— Какой ерундой? Это наш дом.
— Мой отец никогда не занимался женской работой. И ничего, семья жила нормально.
Лена вспомнила Валентину Петровну — усталую, с вечно напряжённым лицом. Тогда, на свадьбе, она почти не улыбалась. Теперь Лена начинала понимать почему.
4
Однажды вечером, когда Лена складывала выглаженные рубашки, Игорь сказал, будто между прочим:
— Лен, у мамы здоровье не очень. Давление, спина. Ей тяжело одной.
Лена насторожилась.
— И что?
— Ну… может, ты бы к ней съездила, помогла? Уборку сделать, продукты купить. Она же моя мама. Неловко чужих просить. Мы же семья.
Лена хотела возразить. Хотела сказать, что сама работает без выходных, что устала, что это вообще-то его мать. Но слова застряли.
— Хорошо, — сказала она после паузы. — По субботам смогу приезжать.
Игорь кивнул и снова уткнулся в телефон. Ни «спасибо», ни «я ценю».
5
Первая суббота была тяжёлой.
Лена приехала с пакетами. Валентина Петровна открыла дверь и сухо сказала:
— Заходи.
В квартире было не грязно, но запущенно. Пыль, пятна на зеркалах, немытые окна. Лена молча взялась за уборку.
— Окна не забудь, — сказала свекровь, сидя на кухне с журналом. — И без разводов.
Через три часа квартира сияла.
— Я закончила, — сказала Лена, вытирая руки.
Свекровь прошлась по комнатам.
— Под диваном плохо пропылесосила. И зеркало — пятна.
Ни слова благодарности.
— В следующий раз исправлю, — тихо сказала Лена.
— Игорёк жаловался, что ты и дома не особо стараешься. Вот и здесь будь усерднее.
У Лены потемнело в глазах.
6
Субботы превратились в каторгу. Каждую неделю — уборка, стирка, готовка. Валентина Петровна становилась всё требовательнее. А Игорь — всё равнодушнее.
— Все женщины так живут, — говорил он. — Не преувеличивай.
Лена худела, плохо спала, часто плакала в ванной, чтобы никто не слышал.
А потом случился тот день.
7
— Подожди, — сказала Валентина Петровна, когда Лена уже собиралась уходить. — Сделай мне чай. Принеси сюда, в комнату.
Лена поставила чайник. И вдруг что-то внутри неё щёлкнуло. Она вдруг ясно поняла: так будет всегда, если она не остановится сейчас.
— Нет, — сказала она спокойно.
— Что значит «нет»? — удивилась свекровь.
— Я не буду вам прислуживать.
В этот момент вошёл Игорь.
— Ты что себе позволяешь?! — закричал он.
И тогда Лена сказала всё. Про усталость. Про унижение. Про то, что она не прислуга.
— У тебя есть сын. Пусть он к тебе переезжает. А со мной он больше жить не будет.
8
Через месяц Лена жила в своей маленькой съёмной квартире. Было страшно, но спокойно. Она снова начала улыбаться.
Иногда свобода начинается с одного слова: «нет».