Елена всегда считала, что жизнь — это длинная

«Считай, что откупилась»

Елена всегда считала, что жизнь — это длинная дорога с неожиданными поворотами, но никогда не думала, что один из них приведёт её так близко к краю. Ещё два года назад она была обычной женщиной за пятьдесят: работа, дом, редкие встречи с подругами, звонки сыну. Болячки — как у всех. Усталость — привычная. Страхи — умеренные и терпимые.

А потом пришёл диагноз.

Врач говорил долго, аккуратно, подбирая слова, словно выкладывал их пинцетом. Елена почти не слышала. В ушах стоял гул, как от далёкого поезда. Она смотрела на его губы, на белый халат, на папку с анализами — и не верила, что всё это происходит с ней. Слова «тяжёлое», «прогрессирующее», «неблагоприятный прогноз» складывались в предложения, которые её мозг отказывался принимать.

Домой она ехала в автобусе, держась за поручень и думая только об одном: Антон. Как сказать сыну? Как не испугать? Как не стать для него обузой?

В тот вечер она долго сидела на кухне, смотрела на телефон и не решалась набрать номер. А когда всё-таки позвонила, голос предательски дрожал.

— Мам, ты чего? — сразу насторожился Антон. — Что случилось?

Она рассказала. Без деталей. Без цифр. Просто — «болезнь», «лечение», «не всё просто». Он слушал молча, а потом сказал:

— Мы справимся. Слышишь? Мы вместе.

Тогда она впервые за долгое время заплакала — не от страха, а от облегчения.

Счёт под названием «Надежда»

Лечение оказалось долгим, тяжёлым и выматывающим. Обычные методы помогали слабо. Организм упрямо сопротивлялся. Но однажды врач, уже немолодой мужчина с усталыми глазами, осторожно сказал:

— Есть один вариант. Экспериментальный. Делают за границей. Очень дорого. Но… шанс есть.

Слово «шанс» прозвучало как музыка.

Так появился план. А потом — накопительный счёт. Они открыли его вместе, сидя в банке рядом, как заговорщики. Антон шутливо предложил назвать счёт «Надежда». Елена улыбнулась и согласилась.

С этого дня жизнь превратилась в марафон. Елена работала без выходных. Брала подработки. Соглашалась на всё — ночные смены, отчёты, консультации. Продала серьги матери, старое кольцо, даже часы, которые когда-то подарил муж. Было больно, но каждая проданная вещь приближала её к цели.

Антон тоже помогал. Переводил деньги, оплачивал счета, возил её по врачам. Она доверяла ему полностью — настолько, что дала все пароли от счетов.

— На всякий случай, — сказала она тогда. — Вдруг мне станет плохо.

Он обнял её и пообещал, что всё будет хорошо.

Светлана

О Светлане Антон рассказал вскользь. «Познакомился с девушкой». «Всё серьёзно». «Она амбициозная, умная». Елена радовалась — сыну уже тридцать, пора.

Но первая встреча оставила странный осадок. Светлана была вежливой, безупречно одетой, с холодной улыбкой. Она говорила правильные слова, но в её взгляде не было тепла. Только расчёт.

Постепенно звонки Антона стали короче. Он реже заезжал. Всё чаще ссылался на занятость. Елена чувствовала — между ними появляется стена.

Однажды она случайно услышала их разговор по телефону:

— Антон, ты слишком много времени тратишь на маму, — говорила Светлана. — Нам нужно строить свою жизнь.

Сердце Елены сжалось. Она не стала ничего говорить. Решила — главное, чтобы сын был счастлив.

Победа

Две недели назад они закрыли счёт. Сумма была собрана. Деньги лежали на её личном счету, готовые к переводу в клинику. Операцию назначили на конец месяца.

Елена впервые за долгое время позволила себе радоваться. Она порхала по квартире, перебирала документы, даже купила новый халат — «для восстановления», как сказала сама себе.

Она победила. Она вырвала у судьбы ещё немного времени.

Свадьба

Новость о свадьбе застала её врасплох.

— Мамочка, мы решили пожениться! — радостно сообщил Антон. — Через месяц!

Она плакала от счастья. Представляла, как увидит его в костюме, как обнимет, как скажет: «Будь счастлив».

— Я вам такой подарок приготовлю! — воскликнула она.

— Не нужно, мам, — засмеялся он. — Мы уже сами себе сделали подарок.

Тогда она не поняла.

Белый конверт

Антон приехал вечером. Один. Он выглядел иначе — дорогой костюм, новый аромат, уверенность в каждом движении.

— Мам, присядь. У меня две новости.

Она почувствовала тревогу.

Первая новость была красивой. Приглашение. Золото, каллиграфия, роскошь.

А вторая…

— Мы взяли твои деньги на операцию.

Слова упали как камни.

— Что? — не поняла она.

— Я перевёл деньги. Пароли ты сама дала. Мы решили, что операция — слишком тяжело для тебя. А свадьба — радость. Мы пожертвовали операцией ради праздника.

Он говорил спокойно. Рационально.

— Считай, что откупилась, — усмехнулся он. — Ты же всегда хотела помочь.

Тишина

Мир перестал существовать. Остались только тикающие часы.

— Ты… ты решил, что мне жить не нужно? — тихо спросила она.

— Мам, не драматизируй, — раздражённо ответил он. — Все когда-нибудь умирают.

Она смотрела на него и не узнавала. Перед ней сидел не мальчик, которого она держала за руку, не тот Антон, что говорил «мы вместе». Перед ней был чужой человек.

— Уходи, — прошептала она.

— После свадьбы поговорим, — бросил он, вставая. — Отдохни.

Дверь закрылась.

Решение

Ночью Елена не спала. Боль была не физической. Она поняла главное: если она не спасёт себя — никто не спасёт.

Утром она пошла в полицию. Потом — в банк. Потом — к юристу.

Деньги удалось вернуть. Частично. Операцию перенесли, но не отменили.

Антон звонил. Писал. Кричал. Угрожал.

Она не отвечала.

Эпилог

Операция прошла тяжело, но успешно. Восстановление было долгим.

Антон на свадьбу её больше не звал.

Иногда она смотрела в окно и думала: самое страшное предательство — то, которое совершают, улыбаясь и называя это заботой.

Но она выжила.

А значит — победила.