Свекровь ворвалась на кухню без стука — так резко,

Свекровь ворвалась на кухню без стука — так резко, что Лариса вздрогнула и чуть не выронила чашку из рук.

— Ты специально унизила меня перед всеми! — выкрикнула Нина Петровна, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Думаешь, я не поняла, что это было сделано нарочно?!

Лариса сидела за маленьким кухонным столом, обхватив ладонями тёплую фарфоровую чашку. Она только что заварила себе чай, надеясь провести хотя бы десять минут в тишине. Утро выдалось тяжёлым, ночь почти без сна, а впереди — очередной рабочий день. Последнее, чего она ожидала, — это внезапное появление свекрови с таким выражением лица, будто та пришла не в гости, а на войну.

— Нина Петровна… — осторожно произнесла Лариса, медленно ставя чашку на блюдце. — Что случилось?

— Не притворяйся! — свекровь с силой швырнула сумку на диван в гостиной. — Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю!

Лариса нахмурилась. В голове быстро прокручивались последние дни, разговоры, встречи. Ничего подозрительного. Вчера она была на дне рождения коллеги — Светланы, обычный вечер, много людей, смех, разговоры ни о чём.

— Я правда не понимаю… — тихо сказала она.

— Ах, не понимаешь?! — Нина Петровна подошла ближе, нависая над ней. — Ты знала, что я буду у Светланы! И специально рассказала всем эту историю! Про борщ! Про кухню! Про меня!

И тут Ларису словно холодной водой окатило.

История… Та самая. Действительно, вчера, за общим столом, разговор зашёл о кулинарных провалах. Кто-то вспомнил, как сжёг пирог, кто-то — как пересолил суп. И Лариса, не подумав, рассказала забавный случай двухлетней давности: как Нина Петровна решила научить её варить «настоящий борщ», как они спорили, смеялись, суетились, а потом вдвоём отмывали залитую свёклой кухню.

Тогда это казалось милым и смешным. Даже сама Нина Петровна в тот день хохотала, махала рукой и говорила: «Ну бывает, ничего страшного».

— Я не знала, что вы там будете, — честно ответила Лариса. — И в этой истории не было ничего плохого…

— Ничего плохого?! — лицо свекрови налилось багровым цветом. — Ты выставила меня дурой! Посмешищем! Все смеялись! А Светлана потом весь вечер отпускала шуточки про мои «кулинарные таланты»!

Лариса сжала губы. Она вдруг остро почувствовала несправедливость происходящего. Почему всё снова перекладывается на неё? Почему любое её слово, любой поступок интерпретируются как умышленный удар?

В этот момент из спальни вышел Артём. Он явно слышал последние фразы. Волосы растрёпаны, лицо уставшее — видно, что он только проснулся.

— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с матери на жену. — Мам, почему ты кричишь?

— Потому что твоя жена решила опозорить меня перед людьми! — резко ответила Нина Петровна. — Рассказывала, какая я никудышная хозяйка!

Артём вопросительно посмотрел на Ларису.

— Я просто рассказала смешной случай, — сказала она ровно. — Мы тогда сами смеялись.

— Это было между нами! — вспыхнула свекровь. — А не для чужих ушей! Ты не имела права!

Лариса почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. За четыре года брака она привыкла к постоянным упрёкам, колким замечаниям, скрытым обвинениям. Она старалась быть мягкой, уступчивой, не конфликтовать. Но с каждым годом становилось всё труднее.

— Я не хотела вас обидеть, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Это была просто история.

— История?! — Нина Петровна сделала шаг вперёд. — Тебе смешно унижать меня? Может, теперь расскажешь всем, как я упала на даче? Или как перепутала соль с сахаром?

— Мам, хватит, — попытался вмешаться Артём. — Лариса правда не хотела ничего плохого.

— Конечно, защищай её! — свекровь резко повернулась к сыну. — Ты всегда на её стороне! А то, что твою мать теперь считают посмешищем, тебя не волнует?!

Лариса глубоко вдохнула. Она знала этот сценарий: обвинения, затем давление на Артёма, потом — слёзы и демонстративная обида. Но сегодня в глазах Нины Петровны было что-то новое. Злость. Настоящая, тяжёлая, накопленная годами.

— Знаешь, — продолжила свекровь, снова обращаясь к невестке, — я всегда понимала, что ты не пара моему сыну. Но не думала, что ты настолько коварная.

— Коварная? — Лариса подняла брови. — За что мне вам мстить?

— За то, что я не позволяю тебе полностью подчинить себе Артёма! — выкрикнула Нина Петровна. — За то, что напоминаю ему о настоящих семейных ценностях!

Артём шагнул между ними.

— Мам, давай поговорим спокойно.

— Спокойно? — она всплеснула руками. — Я четыре года молчала! Терпела! Смотрела, как эта женщина делает из тебя чужого человека!

— Я ни на кого не влияю, — твёрдо сказала Лариса. — Это вы постоянно заставляете Артёма выбирать между вами и мной.

— Потому что ты отнимаешь у меня сына!

— Он мой муж, а не ваша собственность!

В комнате повисла напряжённая тишина. Лицо Нины Петровны исказилось от гнева. Её руки сжались в кулаки.

— Как ты смеешь! — прошипела она. — Я его родила, воспитала, выучила! А ты кто такая? Секретарша, которая удачно вышла замуж!

— Мама! — резко сказал Артём. — Прекрати!

Но было поздно. Годы подавленного недовольства прорвались наружу.

— Ты думаешь, я не вижу твоих замыслов? — Нина Петровна указала пальцем на Ларису. — Женишь на себе, потом отдаляешь от матери, а теперь ещё и выставляешь меня на посмешище!

У Ларисы сжалось горло. Она вспомнила, сколько раз старалась угодить: готовила по рецептам свекрови, терпела её советы, проглатывала колкости. И всё равно — враг.

— Хватит! — громко сказала она. — Я больше не собираюсь это терпеть!

— В моей квартире ты будешь мне указывать?! — вскричала Нина Петровна.

— Это наш с Артёмом дом, — спокойно ответила Лариса.

— Купленный на мои деньги!

— Подаренные на свадьбу, — отчеканила Лариса. — Подарок не возвращают.

Свекровь побледнела.

— Артём! — обратилась она к сыну. — Ты слышишь?!

Артём устало потер лицо.

— Мам… тебе лучше уйти.

— То есть ты выбираешь её?

— Я выбираю спокойствие, — ответил он. — И свою семью.

— Какая семья?! — усмехнулась Нина Петровна. — Детей нет! Наверное, боится испортить фигуру!

Эти слова стали последней каплей.

— Это не ваше дело, — тихо сказала Лариса.

— Я имею право знать, почему у меня нет внуков!

— Вы не имеете права лезть в нашу жизнь!

— Артём мне всё рассказывает!

Лариса медленно повернулась к мужу.

— Ты рассказал? — прошептала она.

Он опустил глаза.

— Я не хотел врать…

В этот момент Лариса поняла: дело было не в борще. И не в истории. А в том, что границы так и не были выстроены.

И теперь либо они будут разрушены окончательно, либо — наконец появятся.