Ты смеёшься надо мной? — голос Алины сорвался на хрип.
Часть 1. Чужие тапочки
— Ты смеёшься надо мной? — голос Алины сорвался на хрип.
Она стояла в прихожей и смотрела на плюшевые тапочки с вышитым медвежонком. Они были аккуратно поставлены у стены — так, словно человек, который их поставил, уже считал себя здесь хозяином.
Рядом лежали две большие сумки из «Ленты». На них чёрным маркером было написано:
«на кухню»,
«в спальню»,
«в туалет».
Алина медленно закрыла дверь и поставила сумку с ноутбуком на тумбу.
В квартире пахло чем-то новым — смесью дешёвого освежителя воздуха и… валерьянки.
Из кухни доносились голоса.
Она медленно сняла пальто, повесила его на крючок и пошла туда.
Иван сидел за столом. Напротив него — его мать, Лидия Павловна. Перед ними стояли чашки с чаем и тарелка с печеньем.
Они разговаривали.
Спокойно.
Буднично.
Словно ничего необычного не происходило.
Иван первым заметил Алину.
— О… ты уже вернулась.
Лидия Павловна повернулась, улыбнулась так широко, что её губы натянулись почти до ушей.
— Алинушка! А мы тебя ждали. Думали, ты позже придёшь.
Алина остановилась в дверях.
— Я вижу.
Она перевела взгляд на сумки.
— Это что?
Иван кашлянул.
— Ну… мы решили не откладывать.
— Что именно?
Лидия Павловна заговорила быстро и бодро, будто представляла новый проект на совещании.
— Я продала квартиру. Представляешь, как всё удачно сложилось! Покупатели нашлись буквально за неделю. И я подумала — зачем мне теперь снимать что-то временное? Ведь у вас столько места!
Алина смотрела на неё молча.
— У меня, — тихо поправила она.
Лидия Павловна на секунду замолчала, но тут же снова улыбнулась.
— Ну конечно, у тебя. Но вы же семья.
Алина перевела взгляд на Ивана.
— Ты дал ей ключи?
Он поёрзал на стуле.
— Я… просто открыл.
— Когда?
— Сегодня днём.
— То есть ты решил, что можно просто привести сюда человека жить?
Лидия Павловна обиженно поджала губы.
— Я вообще-то не «человек». Я мать твоего мужа.
Алина посмотрела на неё спокойно.
— Моего мужа?
Тишина.
Иван резко поднял голову.
— Ну… почти.
— Почти?
Лидия Павловна вмешалась:
— Господи, да какая разница! Всё равно же поженитесь.
Алина медленно подошла к столу.
— Иван.
Он напрягся.
— Да?
— Скажи мне честно. Ты знал, что она сегодня переедет?
Он молчал.
Этого было достаточно.
Алина усмехнулась.
— Понятно.
Она взяла со стола печенье, посмотрела на него секунду и положила обратно.
— Вы даже чай успели попить.
— Алина, — начал Иван устало, — давай без сцен.
— Без сцен?
Она повернулась к нему.
— Ты впустил человека в мою квартиру жить. Без моего согласия.
— Это моя мать.
— Это не даёт ей право жить здесь.
Лидия Павловна резко встала.
— Послушай, девочка…
— Не называйте меня девочкой.
— Тогда слушай, Алина. Я вырастила Ивана одна. Я посвятила ему всю жизнь. И если он хочет, чтобы я была рядом — я буду рядом.
Алина спокойно ответила:
— Иван может жить где угодно. Но это моя квартира.
Иван раздражённо потер лицо.
— Опять ты за своё.
— За своё?
— Да! Ты постоянно напоминаешь, что всё твоё.
— Потому что это правда.
Лидия Павловна фыркнула.
— Ну и характер… Иван, ты это терпишь?
Он тяжело вздохнул.
— Мама…
— Нет, подожди. Мне интересно.
Она повернулась к Алине.
— Ты правда думаешь, что квартира делает тебя главной?
Алина посмотрела прямо ей в глаза.
— Нет.
— Тогда что?
— Границы.
Тишина снова повисла в кухне.
Лидия Павловна рассмеялась.
— Ой, ну началось. Психология из интернета.
Иван тихо сказал:
— Алина, мама просто поживёт немного. Пока не решит, что делать дальше.
— Сколько?
Он пожал плечами.
— Пару месяцев.
Лидия Павловна поправила:
— Ну… может, полгода.
Алина усмехнулась.
— Понятно.
Она подошла к окну.
На улице уже темнело. Фонари отражались в мокром асфальте.
Год назад она стояла здесь с Иваном и выбирала шторы.
Он тогда обнял её и сказал:
«Теперь это наш дом».
Она закрыла глаза на секунду.
Потом повернулась.
— У вас есть один час.
Иван не понял.
— Что?
— Один час, чтобы собрать вещи и уйти.
Тишина стала ледяной.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Абсолютно.
Лидия Павловна вспыхнула.
— Да как ты смеешь!
Алина спокойно ответила:
— Очень просто.
— Иван, скажи ей что-нибудь!
Он растерянно смотрел то на одну, то на другую.
— Алина… ну нельзя же так.
— Можно.
— Это моя мать!
— Тогда иди жить с ней.
Он встал.
— Ты ставишь меня перед выбором?
— Нет.
Она посмотрела на него спокойно.
— Ты его уже сделал.
Он молчал.
Лидия Павловна схватила сумку.
— Пойдём, Ваня. Нам здесь не рады.
Иван не двигался.
— Мама…
— Пойдём!
Алина стояла у стены, скрестив руки.
Через несколько секунд Иван медленно поднялся.
Он взял куртку.
Посмотрел на Алину.
— Ты пожалеешь.
Она спокойно ответила:
— Возможно.
Лидия Павловна демонстративно надела свои плюшевые тапочки в сумку.
— Я сразу говорила, что она эгоистка.
Алина ничего не ответила.
Дверь закрылась.
Квартира снова стала тихой.
Алина опустилась на стул.
Её руки дрожали.
Она сидела так несколько минут.
Потом встала и начала разбирать сумки из «Ленты».
В одной были полотенца.
В другой — кастрюли.
В третьей — какие-то таблетки.
Алина взяла коробку и прочитала название.
Успокоительное.
Она усмехнулась.
— Интересно… кому оно было предназначено.
Она выбросила всё обратно в пакет.
И понесла к двери.
Но не успела открыть её.
Потому что раздался звонок.
Один.
Потом второй.
Алина замерла.
Звонок повторился.
Она медленно открыла дверь.
На пороге стоял Иван.
Один.
Без матери.
— Можно поговорить?
Алина смотрела на него несколько секунд.
— Говори.
Он вздохнул.
— Мама поехала к подруге.
— Прекрасно.
— Но проблема не решена.
— Нет?
— Нет.
Он поднял глаза.
— Потому что я не уйду.
Тишина снова повисла между ними.
Алина спокойно спросила:
— Это угроза?
Он покачал головой.
— Это дом, где я живу.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
А потом сказала:
— Нет, Иван.
И закрыла дверь прямо перед его лицом.