Подождите… То есть по версии свекрови

— Подождите… То есть по версии свекрови, моя квартира — это семейный фонд помощи молодым бездельникам?!

Карина стояла посреди кухни и задумчиво вертела в руках измерительную ленту. Маленькая кухня — шесть с половиной квадратных метров. Она уже в третий раз измеряла расстояние от стены до окна, будто от этого цифры могли измениться.

Если убрать этот старый, потрёпанный шкафчик, который достался вместе с квартирой, сюда вполне может поместиться узкая софа. Небольшая. Уютная. Чтобы утром сидеть с чашкой кофе.

Одна.

Или с кем-то.

В зависимости от обстоятельств.

— Мечты, мечты… — пробормотала она тихо.

Квартира принадлежала ей. Купленная на собственные деньги. Маленькая однокомнатная на третьем этаже старого панельного дома. Дом был из тех, где соседи знают не только имена друг друга, но и подробности чужой жизни за последние двадцать лет.

Через щели в окнах каждое утро было слышно, как во дворе баба Лида ругается на свою кошку:

— Опять мышь принесла, бесстыжая! Куда я её теперь дену?!

Сначала Карину это раздражало. Потом стало даже немного успокаивать. Мир вокруг оставался привычным, понятным и немного смешным.

Она представляла, какой станет квартира после ремонта.

Белые обои с тонкой серой полоской. Светлая кухня с фасадами под дерево. Новая плита. Маленький круглый столик.

Она долго шла к этому. Работала менеджером по снабжению в строительной фирме. Постоянно считала, сравнивала цены, искала поставщиков. Возможно, поэтому у неё выработалась почти профессиональная привычка всё измерять и планировать.

Даже собственную жизнь.

Именно благодаря этой работе она смогла накопить деньги на квартиру. Без кредитов. Без помощи родителей.

Сама.

В прихожей внезапно зазвонил телефон.

Карина посмотрела на экран.

Антон.

Её муж.

Три года вместе. Добрый, спокойный, немного нерешительный, но родной.

— Карин, ты дома? — голос Антона звучал как-то осторожно.

— Дома. А что?

— Слушай… мама собирается зайти. Минут через двадцать.

Карина медленно закрыла рулетку. Металлическая лента с щелчком ушла внутрь корпуса.

— Понятно. И с какой целью?

— Ну… просто поговорить.

Он кашлянул.

— Ты ведь не против?

Карина тяжело вздохнула.

— А если я скажу, что против — это что-то изменит?

— Ну… — Антон замялся. — Я уже сказал, что можно.

— Ясно.

Она положила трубку.

И вдруг почувствовала, что кухня словно стала меньше.

Как будто стены чуть-чуть сдвинулись.

Так бывало всегда.

Стоит только начать строить планы — обязательно появляется кто-то, кто приходит их корректировать.

И обычно этим «кем-то» оказывалась Надежда Сергеевна.

Свекровь.

Через пятнадцать минут в дверь позвонили.

Звонок был противный — дребезжащий, резкий. Словно его специально выбирали, чтобы раздражать.

Карина открыла дверь.

Надежда Сергеевна стояла на пороге — крупная женщина в тёмном пальто и неизменном платке. В руках тяжёлая сумка.

Сумка с глухим стуком упала на пол.

— Ох, какая у вас квартирка… — протянула она, осматривая коридор. — Прямо миниатюрная.

Карина вежливо улыбнулась.

— Зато своя.

— Ну да, своя… — протянула свекровь с особым оттенком.

Этот оттенок Карина знала.

Он означал: «Маленькая, неудобная, но ладно уж — пусть будет».

Они прошли на кухню.

Надежда Сергеевна села на стул.

Стул жалобно скрипнул.

— Чаю? — спросила Карина.

— Если свежий.

Карина поставила чайник.

Пар начал медленно подниматься вверх.

И вместе с этим паром в воздухе будто сгущалось напряжение.

Карина знала — сейчас начнётся.

Все разговоры со свекровью начинались одинаково.

С чая.

И заканчивались… чем-то неприятным.

— Вот что, Каринушка… — начала Надежда Сергеевна, аккуратно размешивая сахар. — Мы тут с Павлом поговорили.

— С каким Павлом?

— Ну как же… Племянник Антона. Ты же знаешь.

Карина кивнула.

Павел был тем самым родственником, о котором в семье говорили с гордостью.

«Будущий программист».

Хотя в последний раз, когда он приходил к ним в гости, он полчаса пытался подключить принтер.

— Так вот, — продолжила свекровь. — Он поступил учиться в столицу.

— Поздравляю.

— Но есть проблема с жильём. Сама понимаешь — цены сейчас какие.

Карина молчала.

— А у вас квартира, считай, почти пустует… — произнесла свекровь.

Карина медленно поставила чашку на стол.

— Почти пустует?

— Ну да. Вы же пока ремонт делаете.

Карина почувствовала, как внутри что-то холодеет.

— И вы предлагаете…?

— Пусть Павлик поживёт здесь. Временно. Пока учится.

Карина посмотрела прямо на неё.

— Это моя квартира, Надежда Сергеевна.

— Да никто не спорит! — всплеснула руками свекровь.

— Я купила её до замужества.

— И что? Теперь вы семья.

Карина медленно выдохнула.

— Семья — это не значит, что можно распоряжаться чужой собственностью.

— Ой, ну что ты так формально! — усмехнулась свекровь. — Родственник же.

— Которого я почти не знаю.

— Зато он знает вас! И очень уважает!

Карина посмотрела на неё внимательно.

— А почему он не может жить у вас?

Свекровь слегка растерялась.

— У нас… ну… тесновато.

Карина едва заметно улыбнулась.

— А у меня, значит, просторно?

Надежда Сергеевна нахмурилась.

— Карина, не будь такой эгоисткой.

— Эгоисткой?

— Конечно! В семье принято помогать.

Карина молчала.

Свекровь продолжила:

— Представь себе: парень приехал учиться. Молодой. Перспективный.

— Перспективный?

— Будущий программист!

Карина чуть наклонила голову.

— Который не умеет установить антивирус?

— Ну… это детали!

Тут в дверь снова позвонили.

Антон.

Он вошёл, улыбаясь.

— О, вы уже общаетесь!

Карина посмотрела на него.

— Да. Очень плодотворно.

Антон сел за стол.

— Ну что решили?

Карина ответила спокойно:

— Ничего.

Свекровь повернулась к сыну.

— Я предложила, чтобы Павлик пожил здесь.

Антон неловко почесал затылок.

— Ну… это же временно.

Карина посмотрела на него долго.

Очень долго.

— Ты тоже считаешь, что моя квартира — это общежитие?

— Да нет… просто помочь…

— А почему помогать должна я?

Антон замолчал.

Свекровь вмешалась:

— Потому что у тебя есть возможность!

Карина вдруг почувствовала странное спокойствие.

Такое бывает перед грозой.

— Хорошо, — сказала она.

Антон облегчённо улыбнулся.

— Правда?

— Да.

Свекровь просияла.

— Я знала, что ты разумная девушка!

Карина продолжила:

— Павел может жить здесь.

— Ну вот! — радостно сказала свекровь.

Карина подняла палец.

— При одном условии.

— Каком?

— Он платит аренду.

Наступила тишина.

— Что? — переспросила свекровь.

— Аренду. Символическую.

— Да ты что?!

— И подписывает договор.

— Это же семья!

— Именно. Поэтому всё должно быть честно.

Антон осторожно сказал:

— Карин…

Она посмотрела на него.

— Это моя квартира.

Свекровь резко встала.

Стул снова заскрипел.

— Вот значит как.

— Именно так.

— Я думала, ты добрая девушка.

— Я и есть добрая.

Карина улыбнулась.

— Но не бесплатная гостиница.

Свекровь схватила сумку.

— Пойдём, Антон.

Он растерянно посмотрел на жену.

— Карин…

— Подумай, — спокойно сказала она. — На чьей ты стороне.

Дверь захлопнулась.

В квартире стало тихо.

Карина медленно вернулась на кухню.

Посмотрела на рулетку.

Развернула её снова.

Измерила расстояние от стены до окна.

Шестьдесят восемь сантиметров.

Она улыбнулась.

— Софа поместится.

И впервые за весь вечер почувствовала настоящее облегчение.