Анна почти бежала по ступеням старого дореволюционного здания.
Часть 1. Новое завещание
Анна почти бежала по ступеням старого дореволюционного здания. Каменные пролёты эхом отдавались под её каблуками, дыхание сбивалось, а сердце колотилось так, будто она поднималась не на третий этаж, а на десятый.
Она опаздывала.
И не просто на встречу — на оглашение завещания бабушки.
Часы на телефоне показывали без двадцати двенадцать. Встреча была назначена на половину двенадцатого. Почти полчаса опоздания.
Автобус сломался посреди дороги, и пассажиры ещё десять минут ждали, пока водитель сообразит, что делать. Потом все высыпали на улицу и начали ловить маршрутки. Анна бежала две остановки пешком, потому что ни одна не остановилась.
И вот теперь она стояла перед массивной деревянной дверью с табличкой:
«Нотариальная контора. А. Н. Соловьёв»
Анна глубоко вдохнула, пригладила волосы и постучала.
— Войдите, — раздался спокойный мужской голос.
Она открыла дверь.
В приёмной стояла тишина, как в библиотеке. Полки с папками, аккуратный стол секретаря, мягкий свет ламп.
И три человека, которые уже ждали её.
Мать.
Брат.
И нотариус.
Валентина Петровна сидела в кресле, положив ногу на ногу. На ней был новый бежевый костюм, явно купленный специально для этой встречи. Волосы аккуратно уложены, губы подкрашены.
Увидев Анну, она подняла брови.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Мы уже думали, ты вообще не придёшь.
Михаил сидел рядом, листая какие-то бумаги. Он поднял глаза лишь на секунду и кивнул:
— Привет.
— Извините, — тихо сказала Анна, переводя дыхание. — Автобус сломался.
Мать закатила глаза.
— У тебя всегда всё не как у людей.
Анна привычно промолчала. За последние годы она привыкла не спорить.
Она прошла к креслу и села.
Комната выглядела солидно и строго. Тёмный дубовый стол, кожаные кресла, тяжёлые шторы. На стене — часы и дипломы нотариуса.
Сам нотариус, мужчина лет пятидесяти с седыми висками и внимательным взглядом, спокойно наблюдал за ними.
— Все на месте? — спросил он.
— Да, — ответила Валентина Петровна. — Я — дочь покойной. Это мои дети: Михаил и Анна.
— Прекрасно.
Нотариус открыл папку.
— Тогда начнём.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.
Бабушка умерла три недели назад. До сих пор казалось, что это какая-то ошибка. Что она просто уехала в санаторий или снова лежит в больнице.
Анна почти каждый день приходила к ней раньше.
Пока мать не начала говорить:
— Маме нужен покой. Не надо её тревожить.
Последний месяц она не видела бабушку.
И это чувство до сих пор не давало ей покоя.
Нотариус прочистил горло.
— Мы собрались для оглашения завещания Марии Ивановны Сергеевой.
Он сделал паузу.
— Однако должен предупредить: дело необычное.
Михаил перестал листать бумаги.
— В каком смысле?
— Существует два завещания.
В комнате повисла тишина.
— Как это — два? — нахмурился Михаил.
— Первое составлено год назад, — спокойно пояснил нотариус. — Второе — месяц назад.
Валентина Петровна резко выпрямилась.
— Подождите… — сказала она. — Мама тогда уже лежала в больнице.
— Совершенно верно, — кивнул нотариус. — Однако документ оформлен при свидетелях и в полном соответствии с законом.
Анна почувствовала странный холодок.
— И какое из них действует? — осторожно спросила она.
— Последнее.
Нотариус надел очки.
— Начнём с первого завещания.
Он развернул лист.
— Согласно документу, всё имущество Марии Ивановны: квартира, дача и банковские сбережения — делятся между дочерью и внуками в равных долях.
Валентина Петровна удовлетворённо кивнула.
— Вот, как и должно быть.
Михаил тоже слегка расслабился.
Но нотариус продолжил:
— Однако через одиннадцать месяцев Мария Ивановна составила новое завещание.
Он перевернул страницу.
— Согласно последней воле покойной, всё имущество переходит внучке — Анне Сергеевне.
Анна сначала даже не поняла смысл слов.
В комнате наступила полная тишина.
Михаил медленно поднял голову.
Валентина Петровна побледнела.
— Что? — прошептала она.
Нотариус спокойно повторил:
— Всё имущество: квартира, дача и денежные средства — завещаны Анне Сергеевне.
— Этого не может быть! — резко сказала мать.
— Документ оформлен законно.
— Мама была больна! — голос Валентины Петровны задрожал. — Она могла не понимать, что делает!
— Завещание подписано при свидетелях и медицинском подтверждении дееспособности.
Михаил смотрел на Анну так, будто видел её впервые.
— Ань… ты знала?
— Нет, — тихо ответила она.
Нотариус достал ещё один лист.
— Также покойная оставила пояснительную записку.
Анна невольно подалась вперёд.
— Прочтите, пожалуйста.
Нотариус кивнул.
— «Я долго думала, кому оставить своё имущество. Валентина и Михаил приходили редко и чаще всего по делам. Аннушка же была рядом всегда — не из выгоды, а от души. Она помогала мне, когда я болела, приносила продукты, сидела со мной вечерами. Поэтому я решила оставить всё ей».
Голос нотариуса звучал спокойно, но каждое слово будто ударяло по комнате.
— Это неправда! — резко сказала Валентина Петровна. — Я заботилась о матери!
Нотариус поднял взгляд.
— Вы часто навещали её?
— Я… работала. У меня семья.
Михаил молчал.
Анна сидела неподвижно.
Она вспомнила бесконечные вечера на кухне у бабушки. Чай с вареньем. Разговоры о жизни. Старые фотографии.
Бабушка всегда говорила:
— Ты у меня единственная, кто слушает.
Анна тогда смеялась.
Теперь стало ясно, почему бабушка так говорила.
— Возможно, произошла ошибка, — тихо сказала Анна.
Нотариус покачал головой.
— Исключено. Завещание оформлял лично я.
— Но я же дочь! — вспыхнула Валентина Петровна. — Как мать могла лишить меня наследства?!
— Закон позволяет завещать имущество любому человеку.
Михаил медленно поднялся.
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой.
— Ань… давай поступим по-человечески.
Она подняла на него глаза.
— В каком смысле?
— Разделим всё, как было в первом завещании.
— Конечно, — сразу подхватила мать. — Мы же семья.
Анна почувствовала, как внутри всё перемешалось.
Она не ожидала этого.
Ни наследства.
Ни давления.
— Я… не знаю, — сказала она. — Мне нужно время подумать.
— О чём тут думать?! — вспыхнула Валентина Петровна.
Анна подняла голову.
И тогда мать произнесла фразу, от которой у неё похолодели руки.
— Твоё наследство мы уже передали брату. Тебе оно всё равно ни к чему.
Анна побледнела.
— Что значит… передали?
В комнате снова стало тихо.
Нотариус медленно поднял глаза от документов.
И именно в этот момент стало ясно — настоящая история только начинается.