Витя, у нас в унитазе что-то булькает,

— Витя, у нас в унитазе что-то булькает, — сказала Кристина, заглядывая в ванную комнату с выражением лица, будто там притаился как минимум Кракен, а не сантехническое устройство стандартного образца.

— Ну так спусти воду, — буркнул Виктор, не отрывая взгляда от ноутбука. Он сидел за кухонным столом, окружённый кружками с недопитым кофе и бумажками с какими-то странными формулами, которые, по идее, должны были помочь ему победить очередной баг в коде. Баг, как назло, сопротивлялся с упорством таракана после апокалипсиса.

— Я спустила. Три раза. Оно всё ещё там.

— Что “оно”?

— Не знаю. Но оно булькает. И… кажется, ругается матом.

Виктор замер. Медленно поднял глаза от экрана.

— Кристина, — сказал он осторожно, — ты опять смотришь эти свои мистические передачи перед сном?

— Я не смотрела ничего. Я просто пошла помыть руки и услышала, как из унитаза кто-то сказал “Твоюжмышь”.

— Может, сосед сверху?

— Сосед сверху пенсионер и разговаривает исключительно с телевизором. И телевизор у него орёт новости, а не мышей.

Виктор тяжело вздохнул. Закрыл ноутбук. Потёр переносицу.

В конце концов, он же мужчина. Мужчины не должны бояться булькающих унитазов. Даже если те ругаются матом.

Он поднялся и направился в ванную.

Кристина осторожно шла за ним, держась на безопасном расстоянии — примерно так же обычно идут люди за сапёром.

Виктор наклонился и заглянул в унитаз.

Унитаз заглянул в него.

Несколько секунд они изучали друг друга.

— Ну и? — спросил Виктор у белого фаянсового собеседника.

— Бульк, — ответил унитаз.

— Я же говорила! — воскликнула Кристина за его спиной.

— Дорогая, это просто воздух в трубах. Сейчас я…

Виктор не успел закончить фразу.

Из унитаза раздалось отчётливое:

— Твоюжмышь!

А следом — звук, похожий на тот, что издаёт очень толстая лягушка, пытающаяся изобразить Фредди Меркьюри.

Виктор медленно повернулся к жене. Его лицо выражало то редкое состояние человека, когда логика и реальность внезапно развелись.

— Ты это слышала?

— Ага, — кивнула Кристина. — Похоже, у нас в унитазе поселился не самый трезвый сантехник-призрак.

— Или очень невоспитанный водяной, — добавил Виктор, стараясь сохранить остатки здравого смысла.

В этот момент в дверь позвонили.

Громко.

Настойчиво.

И как-то зловеще.

— Ты ждёшь кого-то? — спросил Виктор.

— Только если унитаз позвал своих друзей на вечеринку, — пожала плечами Кристина.

Звонок повторился.

Виктор пошёл к двери.

Открыл.

На пороге стояла его мать.

Гелена Борисовна.

С чемоданом.

И выражением лица, которое обычно бывает у генералов перед началом крупномасштабного вторжения.

— Мама? — удивлённо произнёс Виктор. — Что ты здесь делаешь?

Гелена Борисовна не ответила. Она просто величественно прошла мимо сына в квартиру, волоча за собой чемодан, который, судя по звуку, был наполнен кирпичами, банками с соленьями и стратегическими планами по захвату территории.

— Боже мой! — воскликнула она, осматривая квартиру. — Какая красота!

Она прошла в гостиную, заглянула на кухню, постучала ногтем по стене.

— Какой вы ремонт сделали крутой!

Кристина осторожно выглянула из ванной.

— Здравствуйте, Гелена Борисовна…

— Кристина! — радостно сказала свекровь. — Вот, думала-думала и решила — я к вам перееду.

В квартире повисла тишина.

Где-то из ванной снова раздалось:

— Бульк.

— Твоюжмышь…

Все трое повернулись в сторону ванной.

— Это что? — подозрительно спросила Гелена Борисовна.

Виктор кашлянул.

— Это… унитаз.

— Я понимаю, что унитаз. Почему он разговаривает?

— Мы как раз пытаемся это выяснить.

Гелена Борисовна решительно направилась в ванную.

— Сейчас посмотрим.

— Мама, может не надо—

Но было поздно.

Она открыла дверь.

Наклонилась.

Посмотрела в унитаз.

Повисла пауза.

Потом из унитаза донеслось:

— Ну чего уставилась?

Гелена Борисовна медленно выпрямилась.

— Виктор.

— Да, мама.

— У вас в унитазе сидит хам.

Кристина тихо прыснула.

— Мы подозревали.

— А вы его кормили? — спросила свекровь.

— Кого?

— Хама.

— Мама, это унитаз!

— Я слышала.

В этот момент из трубы снова донёсся голос:

— Эй! Наверху! Вы там долго ещё будете совещание проводить?

Все трое снова уставились в унитаз.

— Ты кто? — осторожно спросил Виктор.

Ответ пришёл через пару секунд.

— Сантехник.

— Что?!

— Ну… почти.

— Почти?

— Я стажёр.

Виктор моргнул.

— Где ты?

— В трубе.

— В какой трубе?!

— В вашей канализации.

Кристина схватилась за голову.

— Виктор… у нас в канализации человек.

— Я уже понял.

— И он ругается.

— Это я тоже понял.

— И он живёт там?

— Судя по голосу — да.

Гелена Борисовна нахмурилась.

— Молодой человек!

— Чего?

— Немедленно вылезайте из нашего унитаза!

— Я бы с радостью, — ответил голос. — Но я застрял.

— Где?

— Где-то между третьим и четвёртым этажом.

Виктор сел на край ванны.

— Отлично.

— Что отлично? — спросила Кристина.

— У нас в канализации застрял сантехник-стажёр.

— Это временно, — донёсся голос.

— Сколько временно?

— Ну… часов шесть уже.

Кристина закрыла лицо руками.

Гелена Борисовна же, наоборот, оживилась.

— А вы кушали?

Из трубы повисла пауза.

— Нет.

— Виктор, — строго сказала она. — Человек в беде. Надо ему помочь.

— Как?!

— Например… супом.

— Мама, он в канализации!

— Ну и что? Люди и в поездах едят.

В этот момент унитаз снова булькнул.

И голос сказал:

— А суп какой?

Виктор закрыл глаза.

— Я хочу обратно в тот момент, когда у меня просто не компилировался код.

Кристина тихо сказала:

— Поздно. У нас уже новая реальность.

— Какая?

— С сантехником в трубах.

Гелена Борисовна решительно направилась на кухню.

— Я сварю борщ.

— Мама!

— Что?

— Как мы передадим борщ человеку в канализации?!

Она задумалась.

Потом сказала:

— Через унитаз.

Из трубы радостно донеслось:

— Я согласен.

Виктор посмотрел на потолок.

— Вселенная… за что.

Кристина похлопала его по плечу.

— Не переживай.

— Почему?

— Потому что это ещё не самое странное, что может случиться сегодня.

В этот момент из чемодана Гелены Борисовны на кухне раздалось громкое:

— Мяу.

Все замерли.

— Мама… — медленно сказал Виктор.

— Да?

— Почему твой чемодан мяукает?

Свекровь выглянула из кухни.

— Ой.

— Что “ой”?

— Я забыла сказать.

— Что?

— Я привезла кота.

— Какого кота?

— Твоего.

— У меня нет кота.

— Теперь есть.

Чемодан снова сказал:

— МЯУ.

И где-то в трубах ответили:

— О! Кот!

Виктор снова закрыл глаза.

— Я хочу проснуться.

Но, судя по звукам из ванной, кухни и чемодана, утро только начиналось.