Мне двадцать четыре года. Я обычная девушка

Мне двадцать четыре года. Я обычная девушка, живу в старом районе большого города, где дома стоят так близко друг к другу, что кажется, будто они шепчутся по ночам. Осень тогда уже вступала в свои права — воздух был влажный, пах листвой и холодным асфальтом, а небо висело низко и серо, словно тяжёлое одеяло.

В тот день я возвращалась домой после работы. У меня болели ноги, в голове шумели мысли о делах и планах на вечер. Я шла привычной дорогой через двор, где всегда было немного темнее из-за старых тополей.

И именно там я заметила её.

Очень пожилая женщина медленно двигалась по тротуару. Она была маленькая, почти согнутая пополам, будто годы сложили её как старую газету. На ней было длинное тёмное пальто, слишком большое для её худых плеч, и старый шерстяной платок, завязанный под подбородком.

Но больше всего меня поразили сумки.

В каждой руке у неё было по огромной, тяжёлой сумке, которые явно не предназначались для таких слабых рук. Они тянули её вниз, и каждый шаг давался ей с огромным усилием.

Я остановилась.

Сначала просто посмотрела. Потом почувствовала странный укол совести — как будто если я пройду мимо, то сделаю что-то неправильное.

Я быстро подошла к ней.

— Давайте я помогу вам, — сказала я.

Она подняла на меня глаза. Они были очень светлые, почти прозрачные, как выцветшее стекло.

Женщина ничего не ответила. Только слегка улыбнулась.

Улыбка была мягкой и благодарной, но в ней было что-то странное — словно она знала обо мне больше, чем должна.

Я неловко взяла у неё сумки.

Они оказались намного тяжелее, чем я ожидала.

Настолько тяжёлые, что у меня сразу напряглись руки.

— Ого… — невольно выдохнула я.

Старушка тихо кивнула и жестом показала идти за ней.

Мы пошли по узкому двору между домами. Асфальт был мокрым после недавнего дождя, и наши шаги тихо шлёпали по лужам.

Странно, но женщина всё время молчала.

Я пыталась заговорить:

— Вы здесь живёте?

Она не ответила.

Только снова улыбнулась.

— Вам далеко?

Молчание.

Я подумала, что она, возможно, плохо слышит.

Или просто не любит разговаривать.

Мы прошли через один двор, потом второй. Район становился всё старее и тише. Дома выглядели так, словно их давно забыли: облупленная краска, ржавые балконы, старые деревянные двери.

В какой-то момент я начала чувствовать лёгкое беспокойство.

Почему-то казалось, что мы идём слишком долго.

Но старушка уверенно шла впереди.

Наконец она остановилась у одного из подъездов.

Это был очень старый дом.

Дверь была тяжёлая, деревянная, потемневшая от времени.

Женщина достала ключ, медленно открыла дверь и вошла внутрь. Я последовала за ней.

Внутри пахло сыростью и старыми газетами.

Лампочка под потолком едва горела, и лестница уходила вверх в полумрак.

Мы поднялись на первый этаж.

Старушка остановилась у квартиры с облупленной зелёной дверью.

Я поставила сумки на пол.

— Вот и всё, — сказала я. — Давайте я занесу их внутрь?

Она вдруг покачала головой.

Впервые за всё время.

Я немного растерялась.

— Ну… как скажете.

Она наклонилась к одной из сумок.

Её движения были неожиданно быстрыми для такого возраста.

Женщина раскрыла сумку, порылась внутри и достала что-то маленькое.

Я не сразу поняла, что это.

Предмет был мокрый и холодный.

Прежде чем я успела что-то спросить, старушка быстро — почти незаметно — сунула его мне в карман куртки.

Я удивлённо моргнула.

— Что вы…

Но она уже выпрямилась.

И снова улыбнулась.

На этот раз улыбка была странной.

Не благодарной.

А какой-то… загадочной.

Старушка быстро открыла дверь квартиры, вошла внутрь и тут же закрыла её за собой.

Я осталась стоять на лестничной площадке.

Сумки стояли на полу.

А в кармане я чувствовала что-то холодное и мокрое.

Сначала я даже не хотела смотреть.

Но любопытство взяло верх.

Я медленно сунула руку в карман.

Пальцы коснулись чего-то мягкого.

И липкого.

Я вытащила предмет и посмотрела на него.

И обомлела.

В моей ладони лежал старый кожаный кошелёк.

Он был мокрый — словно только что побывал в воде.

Кожа потемнела, края были потрёпаны, а металлическая застёжка покрылась зелёным налётом.

Я растерянно оглянулась.

Зачем она дала мне это?

Я подошла к двери и постучала.

— Бабушка? Вы забыли…

Никакого ответа.

Я постучала ещё раз.

Тишина.

Квартира словно была пустой.

Я прислушалась.

Ни шагов.

Ни звуков.

Ничего.

Это показалось мне странным.

Я ещё раз посмотрела на кошелёк.

Может быть, она хотела, чтобы я передала его кому-то?

Или просто ошиблась?

Я осторожно открылa его.

Внутри не было денег.

Только одна старая фотография.

Я достала её.

На фото была молодая женщина.

Она стояла на фоне того самого дома, возле которого мы сейчас находились.

На ней было платье старого фасона, а волосы были собраны в аккуратную причёску.

Но больше всего меня поразило её лицо.

Потому что она была очень похожа…

на меня.

Настолько похожа, что у меня по спине пробежал холодок.

Те же глаза.

Та же форма губ.

Даже родинка возле брови — точь-в-точь как у меня.

Я перевернула фотографию.

На обратной стороне дрожащим почерком было написано:

«Найди меня».

Я почувствовала, как сердце начало биться быстрее.

Это уже перестало быть обычным совпадением.

Я снова постучала в дверь.

На этот раз громче.

— Извините! Вы дома?

Тишина.

Я потянула ручку.

Дверь оказалась… приоткрыта.

Она тихо скрипнула.

Я заглянула внутрь.

Квартира была тёмной.

Очень тёмной.

И странно тихой.

— Здравствуйте? — тихо сказала я.

Ответа не было.

Я сделала шаг внутрь.

Пол скрипнул.

И именно в этот момент я вдруг поняла одну странную вещь.

Сумки, которые я несла…

Они всё ещё стояли на лестничной площадке.

А старушка зашла в квартиру без них.

И тогда меня впервые посетила мысль, от которой стало по-настоящему не по себе.

А что, если…

эта женщина вовсе не жила здесь?

Я медленно обернулась к двери.

И увидела кое-что, от чего кровь застыла в жилах.

На полу коридора лежал толстый слой пыли.

Такой, какой бывает только в квартирах, где давно никто не живёт.

Но в этой пыли отчётливо виднелись следы.

Мои.

И… только мои.

Следов старушки не было.

Вообще.

Словно она…

никогда не входила в эту квартиру.