Игорёк, а что это за шрам у Алиночки на запястье?
— Игорёк, а что это за шрам у Алиночки на запястье? — Валентина Сергеевна аккуратно поставила чашку с чаем на стол и, не мигая, посмотрела на сына.
Игорь на секунду замер, но тут же сделал вид, что не придал значения вопросу. Он сосредоточенно намазывал масло на хлеб, будто это было делом государственной важности.
— Мам, ну зачем ты всё время что-то выискиваешь? — раздражённо ответил он. — Упала в детстве, сама говорила.
— Упала… — протянула Валентина Сергеевна, с сомнением покачав головой. — Слишком уж ровный он для детской царапины.
Она взяла тряпку и начала протирать стол, который и без того был идеально чист. Это было её привычкой — делать что-то руками, когда в голове рождались тревожные мысли.
— И ещё… — продолжила она спустя паузу. — Вчера кто-то звонил. Спрашивал Светлану.
Игорь нахмурился и поднял глаза:
— Какую ещё Светлану?
— Вот и я спросила. Сказала, что таких здесь нет. А он помолчал и говорит: «А может, Алина?» — и повесил трубку.
Игорь резко выпрямился.
— Почему ты сразу мне не сказала?
— А что говорить-то? — пожала плечами мать, хотя по её движениям было видно: она нервничает. — Может, ошиблись номером.
— Да ну… — пробормотал Игорь, но в голосе уже не было прежней уверенности.
— Просто чувствую я… — тихо сказала Валентина Сергеевна, — что-то с твоей Алиной неладно.
— Мам, да что с тобой?! — Игорь вскочил со стула. — Алина — золото! Ты её просто не знаешь. Она добрая, заботливая, внимательная. Меня любит!
— Я не спорю, сынок, — спокойно ответила мать, скрестив руки. — Но доброта не отменяет странностей.
Она подошла ближе и понизила голос:
— Она документы какие-то прячет. Телефон не берёт, если я рядом. А позавчера я видела её у банка.
— Ты что, следишь за ней?! — возмутился Игорь.
— Да ни в коем случае! — всплеснула руками женщина. — Я мимо шла. А она стояла у входа, бледная вся, руками машет, по телефону спорит.
Игорь отвернулся и прошёлся по кухне. В голове начали всплывать воспоминания — как Алина иногда вздрагивала от звонков, как быстро менялась в лице, как избегала разговоров о прошлом.
— Может… — медленно начал он, — у неё просто проблемы? С работой, с деньгами…
— Может, и так, — кивнула Валентина Сергеевна. — Только вот зачем тогда другое имя?
Игорь ничего не ответил.
— И ещё, — добавила мать. — Ты говорил, она из Саратова. Я позвонила племяннице. У неё там знакомые есть. Поспрашивали… Никто не знает никаких Кузнецовых с дочкой Алиной.
Тишина повисла в комнате.
— Может, недавно переехали, — неуверенно сказал Игорь.
Но сам он уже чувствовал — объяснение звучит слабо.
— Сынок, — мягко сказала Валентина Сергеевна, — я не хочу вмешиваться. Но ты собираешься на ней жениться.
Он замер.
— Лучше узнать правду сейчас.
Игорь долго молчал. Потом тихо сказал:
— Хорошо. Но если ты не права…
— Я первая извинюсь, — твёрдо ответила она.
На следующий день всё казалось обычным.
Алина пришла, как всегда, с пакетами. Лёгкая, улыбчивая, с румянцем на щеках.
— Валентина Сергеевна! Я купила вам рыбку! — весело сказала она.
— Спасибо, доченька, — ответила та, внимательно наблюдая.
Алина двигалась по кухне уверенно, привычно. Но что-то было не так. Она слишком часто оглядывалась на сумку.
— Алиночка, — как бы невзначай начала свекровь, — расскажи про родителей.
Алина замерла.
Совсем на секунду. Но этого хватило.
— Папа военный был… умер рано, — тихо сказала она.
— А мама?
— Тоже… — голос её стал глухим. — Я одна.
— Родственников нет?
— Нет.
Слишком быстро. Слишком резко.
В этот момент зазвонил телефон.
Алина метнулась к сумке.
— Алло… — прошептала она и вышла в коридор.
Валентина Сергеевна тихо подошла ближе.
— Я сказала — не сейчас! — шёпотом, но зло. — Нет, я не буду ничего платить! Ты меня слышишь?!
Пауза.
— Я ничего тебе не должна!
Сердце у Валентины Сергеевны сжалось.
Когда Алина вернулась, она улыбалась.
Слишком старательно.
— Хулиганы, — сказала она.
— Бывает, — кивнула свекровь.
Но уже не верила ни одному слову.
Прошло три дня.
Три дня напряжения, взглядов, недосказанности.
Игорь пытался не думать, но мысли возвращались.
Алина стала нервной. Рассеянной.
И вот в один из дней…
Она ушла в ванную.
Сумка осталась на кухне.
Валентина Сергеевна долго стояла.
Секунда.
Две.
Потом осторожно открыла.
Паспорт лежал сбоку.
Руки дрожали.
Она открыла его — и мир будто качнулся.
Светлана Викторовна Морозова.
— Господи…
Не Алина.
Не Кузнецова.
Светлана.
Листает дальше.
Штамп о браке.
Дмитрий Петрович Иванов.
Развода нет.
— Кто же ты… — прошептала она.
— Валентина Сергеевна, вы что-то ищете?
Голос прозвучал спокойно.
Слишком спокойно.
Она обернулась.
Алина стояла в дверях.
Нет.
Светлана.
С мокрыми волосами.
Бледная.
Но с твёрдым взглядом.
— Я… — начала Валентина Сергеевна.
Но слова застряли.
— Вы нашли, да? — тихо спросила девушка.
Тишина.
— Это не то, что вы думаете… — добавила она, но в голосе не было уверенности.
— Тогда объясни, — резко сказала свекровь, сжимая паспорт. — Кто ты такая?
Алина… Светлана… закрыла глаза.
Будто решалась.
— Меня зовут Света, — сказала она наконец. — Это правда.
— А мой сын?
— Я люблю его.
— Не смей! — резко перебила Валентина Сергеевна. — Сначала правда.
Светлана глубоко вдохнула.
— Я была замужем, — начала она. — За Дмитрием.
Голос её дрогнул.
— Он сначала был нормальный. А потом…
Она замолчала.
— Пил. Бил. Контролировал всё.
Валентина Сергеевна слушала, не перебивая.
— Я пыталась уйти. Но он не отпускал. Грозил. Говорил, что найдёт меня везде.
— И ты сбежала?
— Да.
— С чужим именем?
— С новым именем, — тихо сказала Светлана. — Я хотела начать заново.
— А долг?
Светлана сжала губы.
— Он оформил на меня кредиты. Без моего согласия.
— И теперь?
— Он требует деньги. Или…
— Или что?
— Найдёт меня.
Тишина.
Тяжёлая.
— А мой сын? — тихо спросила Валентина Сергеевна.
Светлана посмотрела прямо ей в глаза.
— Я не хотела влюбляться.
— Но влюбилась?
— Да.
— И скрыла всё?
— Я боялась, что он уйдёт.
В этот момент дверь хлопнула.
Игорь.
Он стоял в коридоре.
И всё слышал.
— Значит, Светлана? — тихо сказал он.
Светлана побледнела.
— Игорь, я…
— Всё правда?
Пауза.
— Да.
Он закрыл глаза.
— Почему ты не сказала?
— Я боялась.
— А теперь?
Она посмотрела на него.
— Теперь боюсь потерять тебя.
Игорь долго молчал.
Потом сказал:
— А если он придёт?
— Он может.
— И долги?
— Я решу.
Он покачал головой.
— Нет. Мы решим.
Валентина Сергеевна удивлённо посмотрела на сына.
— Ты уверен? — спросила она.
— Да.
Он подошёл к Светлане.
— Но больше — никакой лжи.
— Обещаю, — прошептала она.
Он взял её за руку.
Там, где был шрам.
— Это он?
Она кивнула.
Игорь сжал кулаки.
— Тогда мы с этим разберёмся.
Валентина Сергеевна вздохнула.
Медленно.
Тяжело.
— Ладно, — сказала она. — Но теперь ты под моим контролем, девочка.
Светлана впервые за всё время слабо улыбнулась.
— Согласна.
И впервые за долгое время в доме стало… чуть спокойнее.
Но все понимали:
Настоящие проблемы только начинались.