Галина открыла дверь своей квартиры медленно

Галина открыла дверь своей квартиры медленно, будто надеялась, что за порогом окажется не её привычная, тяжёлая реальность, а что-то иное — тёплое, спокойное, поддерживающее. Но изнутри сразу пахнуло застоявшимся воздухом, смесью табачного дыма, еды и ленивого бездействия. Она вздохнула и переступила порог.

День выдался изматывающим. С утра в офисе прорвало отопление — батареи остыли, и сотрудники сидели, кутаясь в шарфы и куртки. Пальцы замерзали, ручка едва держалась в руке, а компьютерная мышь казалась ледяной. Потом начальник устроил разнос: отчёт, который она должна была сдать ещё вчера, оказался не готов. Галина пыталась объяснить, что не успела из-за дополнительных задач, но его это не интересовало. В его голосе звучало раздражение, а в глазах — усталость от всех и вся.

После работы её ждала переполненная маршрутка. Кто-то наступил ей на ногу, больно, с нажимом, но даже не обернулся. Люди вокруг были раздражены, уставшие, чужие. Каждый думал только о себе.

И вот теперь — дом.

Она сняла пальто, повесила его на крючок и машинально провела рукой по волосам. Осень в этом году была особенно неприятной: холодная, сырая, липкая. Листья, перемешанные с грязью, цеплялись за обувь. Галина аккуратно сняла ботинки, поставила их на коврик и прошла дальше.

Из комнаты доносился звук телевизора. Громкий, навязчивый. Конечно, Николай дома. Где же ему ещё быть?

Полгода. Уже целых полгода он не работал.

Галина прошла на кухню. Картина была привычной и потому особенно угнетающей: в раковине гора грязной посуды, на столе крошки, липкие пятна, пустая банка из-под варенья. Крышка валялась рядом. Николай снова ел и даже не подумал убрать за собой.

Она открыла холодильник. Там было почти пусто. Остатки сыра, кусок хлеба, немного колбасы. Зарплата была только через неделю, а деньги уже заканчивались.

Галина молча сделала себе бутерброд, поставила чайник и села за стол. Она смотрела на календарь, висящий на стене. Красным кружком была обведена дата — день оплаты коммунальных услуг.

Снова всё на ней.

Она вспомнила, как всё начиналось.

После смерти родителей квартира казалась слишком большой и пустой. Тишина давила. Тогда Николай появился в её жизни словно ответ на внутреннюю пустоту. Он был внимателен, говорил уверенно, рассказывал о работе, о планах, о будущем. Галина слушала и верила.

Они поженились быстро — через полгода. Тогда это казалось правильным решением.

Первый год был почти счастливым. Николай работал, приносил деньги, иногда готовил ужины, шутил, обнимал её по вечерам. Галина думала, что ей повезло.

Но потом всё начало меняться.

Сначала он жаловался на начальника. Потом — на коллектив. Потом сказал, что не может больше работать в таких условиях. Уволился. Обещал найти что-то лучше.

Прошёл месяц. Потом второй. Потом третий.

Работы не было.

Зато были разговоры. Много разговоров. Николай рассказывал о бизнес-идеях, о том, как он откроет своё дело, как заработает большие деньги. Он говорил уверенно, даже вдохновлённо. Но дальше слов дело не шло.

Галина сначала поддерживала. Потом начала сомневаться. Потом — раздражаться.

Деньги уходили быстро. Она работала одна. Зарплаты хватало, но с трудом. Николай же тратил, не задумываясь. Пиво, сигареты, какие-то мелкие покупки. И самое неприятное — деньги начали пропадать.

Сначала немного. Потом больше.

Когда она спрашивала, он отрицал.

— Ты что, меня в воровстве обвиняешь? — возмущался он.

Галина не знала, что думать. Но кроме него брать было некому.

Однажды она поехала к свекрови. Надеялась на поддержку.

— Тамара Фёдоровна, поговорите с ним, пожалуйста… — осторожно начала она. — Он не работает, деньги тратит…

Свекровь только отмахнулась.

— Мужчина должен искать себя, — сказала она. — Не дави на него.

— Но полгода…

— Ты жена, вот и поддерживай.

После этого разговора Галина почувствовала себя ещё более одинокой.

Чайник закипел. Она налила себе чай и сделала глоток. Тёплая жидкость немного согрела её изнутри.

Из комнаты донёсся смех — Николай смотрел какой-то развлекательный канал.

Галина закрыла глаза. Её накрыла усталость. Не только физическая — гораздо глубже.

Она встала и пошла в комнату.

Николай лежал на диване, развалившись, с пультом в руке. На полу валялись упаковки от чипсов и пустая бутылка.

— Привет, — тихо сказала Галина.

Он мельком посмотрел на неё.

— А, пришла.

И снова уставился в телевизор.

Галина постояла в дверях.

— Коля, нам надо поговорить.

— Потом, — отмахнулся он. — Сейчас интересный момент.

Она почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Нет, сейчас.

Он тяжело вздохнул и убавил звук.

— Ну что ещё?

Галина сжала пальцы.

— Когда ты собираешься искать работу?

Он закатил глаза.

— Опять ты за своё?

— Полгода прошло!

— И что? Я не собираюсь идти куда попало.

— А жить на что?

— Ты же работаешь.

Эти слова прозвучали так спокойно, так буднично, что у Галины перехватило дыхание.

— То есть тебя всё устраивает?

— А что не так?

Она смотрела на него и не узнавала.

Где тот мужчина, за которого она выходила замуж?

— Я устала, Коля.

Он усмехнулся.

— Все устают.

— Я одна всё тяну!

— Не преувеличивай.

Галина почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— Ты даже по дому ничего не делаешь!

— Началось…

Он встал с дивана, раздражённый.

— Слушай, если тебе что-то не нравится — не надо меня пилить.

— Я не пилю! Я прошу тебя быть нормальным мужем!

Он резко повернулся к ней.

— А может, я не хочу?

Эти слова повисли в воздухе.

— Что значит — не хочешь? — тихо спросила она.

Николай посмотрел на неё холодно.

— У меня теперь другая. Так что вали отсюда.

Галина замерла.

Сначала она даже не поняла.

— Что… ты сказал?

— Ты всё слышала, — спокойно ответил он. — Мне надоело это всё. Ты, твои претензии… Я устал.

— Другая?.. — прошептала она.

— Да.

Мир будто сжался до одной точки.

— И давно?

— Не твоё дело.

Галина почувствовала, как внутри что-то ломается.

— Это моя квартира…

Он усмехнулся.

— И что?

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Ну да.

Она молчала.

Потом вдруг рассмеялась. Горько, надрывно.

— Знаешь, Коля… — сказала она тихо. — Это ты уйдёшь.

Он нахмурился.

— В смысле?

— В прямом.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Он сделал шаг к ней.

— Ты ничего не перепутала?

Галина впервые за долгое время посмотрела на него без страха.

— Нет. Это моя квартира. Ты здесь никто.

Он замолчал.

На секунду в его глазах мелькнула неуверенность.

— Я не уйду, — сказал он.

— Уйдёшь.

Она достала телефон.

— Сейчас вызову полицию.

Он побледнел.

— Ты с ума сошла?

— Возможно, — спокойно ответила она. — Но терпеть это больше не буду.

Повисла тишина.

Телевизор тихо бормотал на фоне.

Николай смотрел на неё, будто впервые видел.

Потом отвернулся.

— Ладно… — пробормотал он. — Ладно.

Он начал собирать вещи. Медленно, раздражённо, бросая их в сумку.

Галина стояла и смотрела.

Каждое его движение словно освобождало пространство вокруг неё.

Когда он подошёл к двери, он остановился.

— Пожалеешь, — сказал он.

Она покачала головой.

— Уже нет.

Дверь закрылась.

В квартире стало тихо.

Галина медленно опустилась на стул.

Слёзы всё-таки потекли — но это были уже другие слёзы.

Не от боли.

От облегчения.

Она огляделась.

Грязная кухня. Разбросанные вещи. Следы чужого присутствия.

Но теперь это снова было её пространство.

Её жизнь.

И впервые за долгое время она почувствовала, что может дышать свободно.