Анжелика аккуратно поставила чашку на стол

Анжелика аккуратно поставила чашку на стол, хотя пальцы слегка дрожали. Внутри всё ещё клокотало — от неожиданности, от раздражения, от того, как легко Денис решил за неё. Она посмотрела на Зинаиду Петровну, потом на Жанну, которая лениво ковырялась в телефоне, почти не притрагиваясь к еде.

— Могу помочь с ремонтом, — повторила Анжелика чуть твёрже. — У меня есть знакомые, хорошие мастера. Сделают быстро и недорого.

Зинаида Петровна всплеснула руками, будто услышала спасительную новость.

— Ой, Анжелочка, да ты просто ангел! А то я уже думала, придётся нам тут у вас до зимы сидеть! Там же всё менять надо — и трубы, и полы, и, наверное, стены вскрывать… Ужас один!

— Посмотрим по ситуации, — спокойно ответила Анжелика. — Я завтра позвоню.

Денис кивнул, не поднимая глаз от тарелки.

— Вот и отлично. Я же говорил, всё решится.

Анжелика мельком взглянула на него. «Я же говорил». Как будто это он всё устроил, как будто это он договорился, как будто дом не её, и не она сейчас будет разгребать последствия его «решений».

После ужина Жанна первой поднялась из-за стола.

— Я в душ, — бросила она и, не дожидаясь ответа, ушла вглубь дома.

Зинаида Петровна тут же оживилась.

— Анжелика, а где мы спать будем? Я думаю, нам с Жанночкой лучше вместе, нам так привычнее. Может, у вас есть гостевая?

Анжелика на секунду замерла. В их доме не было полноценной гостевой комнаты. Был кабинет, где она работала, и небольшой диван в гостиной.

— У нас есть кабинет с раскладным диваном, — сказала она. — И ещё диван в гостиной.

— Ой, нет-нет, в гостиной как-то неудобно, — тут же отмахнулась Зинаида Петровна. — Там же проходной двор. Давай мы в кабинете, а вы с Денисом в гостиной перебьётесь. Вы же молодые, вам всё равно где.

Анжелика медленно вдохнула.

— Кабинет — это моё рабочее место. Там техника, документы…

— Ну мы аккуратно! — перебила свекровь. — Мы же не чужие люди. Правда, Денис?

— Да, мам, конечно, — пробормотал он.

Анжелика перевела на него взгляд. Он избегал её глаз.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Сегодня переночуете в кабинете. Завтра что-нибудь придумаем.

Зинаида Петровна удовлетворённо кивнула и принялась собирать со стола, хотя делала это скорее демонстративно, чем из желания помочь.

Ночь прошла тяжело. Анжелика почти не спала. Она лежала на диване в гостиной, слушала, как в кабинете шуршат чемоданы, как Жанна что-то громко смотрит в телефоне, как Зинаида Петровна переговаривается с сыном шёпотом, который на самом деле был слышен на весь дом.

Утром она встала раньше всех. Сварила кофе, открыла окно. Холодный воздух немного отрезвлял.

Когда на кухню вошёл Денис, она уже сидела за столом с блокнотом.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, не поднимая глаз.

Он вздохнул.

— Анжелика, ну не начинай с утра…

— Я не «начинаю». Я продолжаю. Ты привёз людей в мой дом, не спросив меня.

— Это моя мама.

— И моя свекровь, — спокойно ответила она. — Но это не даёт тебе права решать за меня.

Денис сел напротив.

— А что я должен был сделать? Оставить их там, в воде?

— Ты должен был позвонить заранее. Обсудить. Спросить.

— Я позвонил.

— За два часа до приезда.

Он раздражённо провёл рукой по лицу.

— Слушай, ну ситуация экстренная. Не до согласований было.

— Экстренная ситуация — это когда у тебя час. У тебя было три.

Повисла пауза.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Что ты предлагаешь?

Анжелика закрыла блокнот.

— Первое: это временно. Мы определяем срок. Второе: мы не жертвуем моим пространством. Кабинет остаётся кабинетом. Третье: все расходы — на ремонт, на еду, на всё — обсуждаются.

Денис нахмурился.

— Ты сейчас серьёзно? Это же моя семья.

— И мой дом, — тихо ответила она.

Он замолчал.

В этот момент на кухню вошла Зинаида Петровна.

— Ой, вы уже тут! А я думаю, что-то тихо… Анжелика, а у тебя есть овсянка? Я по утрам только кашу ем.

Анжелика поднялась.

— Есть.

— И молоко желательно безлактозное. У меня от обычного тяжесть.

Анжелика на секунду задержала взгляд на свекрови.

— Посмотрю.

— И сахар я не ем. Если есть мёд — будет прекрасно.

Денис неловко кашлянул.

— Мам, может, попроще что-то?

— Ну как попроще? Я же не на вокзале, — обиделась Зинаида Петровна.

Анжелика молча достала продукты.

Дни начали тянуться. Один за другим.

Жанна почти всё время проводила в телефоне. Она разбрасывала вещи, занимала ванную на час, не убирала за собой. На замечания реагировала либо молчанием, либо коротким «угу».

Зинаида Петровна вела себя так, будто приехала не в гости, а переехала. Она переставляла вещи на кухне, давала советы, критиковала:

— Анжелика, ты неправильно режешь овощи, так вкус теряется.

— У вас шторы какие-то мрачные, надо бы поменять.

— Денис, ты похудел, тебя тут не кормят?

Каждое такое замечание было как укол.

Анжелика держалась. Первые дни.

На третий день она позвонила мастерам. На пятый — они уже осматривали квартиру Зинаиды Петровны. На седьмой — составили смету.

— Максимум три недели, — сказала Анжелика вечером за ужином. — Если начать завтра.

— Три недели? — переспросила Зинаида Петровна. — Так быстро?

— Да.

— А может, не спешить? — неожиданно сказала она. — Сделать всё качественно, не торопясь…

Анжелика медленно положила вилку.

— Это и есть качественно.

— Ну я просто думаю… Мы же вам не мешаем?

Повисла тишина.

— Мешаете, — спокойно сказала Анжелика.

Денис резко поднял голову.

— Анжелика!

— Что «Анжелика»? — она посмотрела на него. — Ты хочешь честно или красиво?

Зинаида Петровна всплеснула руками.

— Вот так приютили, называется…

— Вас не «приютили», — ответила Анжелика. — Вас поставили перед фактом.

Жанна фыркнула.

— Началось…

Анжелика повернулась к ней.

— Да. Началось. Потому что я молчала неделю.

Денис сжал челюсть.

— Ты сейчас перегибаешь.

— Нет. Я сейчас наконец говорю.

Она встала из-за стола.

— Ремонт начинается завтра. Через три недели вы возвращаетесь домой.

И вышла.

В ту ночь они с Денисом поссорились впервые по-настоящему.

— Ты унизила мою мать, — говорил он.

— Я обозначила границы.

— Это не границы, это хамство.

— Хамство — это приехать без спроса и жить, как у себя дома.

Он молчал.

— Ты даже не попытался меня защитить, — тихо добавила она.

— От кого?

— От ситуации, которую ты создал.

Он отвернулся.

Следующие дни были напряжёнными, но процесс пошёл. Мастера работали, Денис ездил к матери проверять, Зинаида Петровна всё чаще уезжала с ним — контролировать.

Жанна оставалась дома.

И однажды, когда они остались вдвоём, она вдруг сказала:

— Ты правда думаешь, что мы хотели сюда ехать?

Анжелика удивлённо посмотрела на неё.

— А разве нет?

Жанна пожала плечами.

— Мама решила. Как всегда.

Она отложила телефон.

— Я вообще хотела снять квартиру в городе. Но у меня нет денег.

— Ты работаешь?

— Пытаюсь, — усмехнулась она. — Мама считает, что я должна «найти себя».

Анжелика неожиданно почувствовала к ней что-то похожее на сочувствие.

— А ты чего хочешь?

Жанна задумалась.

— Свободы.

Они помолчали.

— Тогда начни с малого, — сказала Анжелика. — Убери за собой.

Жанна фыркнула, но впервые улыбнулась.

Три недели прошли быстрее, чем казалось.

Квартира была отремонтирована. Чистая, светлая, с новыми трубами и полами.

В день отъезда Зинаида Петровна была непривычно тихой.

— Спасибо, — сказала она на пороге. — За всё.

Анжелика кивнула.

Жанна подошла последней.

— Пока, — сказала она. — И… спасибо.

— Удачи, — ответила Анжелика.

Когда машина уехала, во дворе стало непривычно тихо.

Анжелика стояла на крыльце.

— Ты довольна? — спросил Денис.

Она посмотрела на него.

— Я спокойна.

Он вздохнул.

— Я правда хотел как лучше.

— Я знаю, — сказала она. — Но «как лучше» — это не когда один решает за двоих.

Он кивнул.

— Я понял.

Она посмотрела на дом, на сад, на беседку.

— Надеюсь.

И впервые за долгое время внутри стало по-настоящему тихо.