Что значит, квартира не твоя? Отменяй свадьбу

«— Что значит, квартира не твоя? Отменяй свадьбу!»

Инна стояла посреди кухни, вытирая руки полотенцем, и в который раз окидывала взглядом стол. Белоснежная скатерть была аккуратно разглажена, салаты расставлены симметрично, горячее томилось в духовке, наполняя квартиру уютным ароматом специй. В бокалах поблёскивал хрусталь, свечи ждали своего часа. Всё выглядело так, как она хотела — спокойно, красиво, по-домашнему.

Сегодня к ней должны были прийти родители Ромы. Впервые — к ней, в её квартиру.

От одной этой мысли у Инны внутри всё сжималось.

До этого они встречались либо у родителей Ромы, либо на нейтральной территории — в кафе, ресторанах, на семейных праздниках. Марина Петровна всегда была вежливо-холодной, Виктор Анатольевич — молчаливым наблюдателем. Без скандалов, но и без тепла. Поэтому сегодняшний визит Инна воспринимала как экзамен.

Она глубоко вдохнула.

Ничего страшного. Просто ужин. Просто знакомство поближе.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно громко.

Инна вздрогнула, выпрямилась и пошла открывать.

На пороге стояли трое: Рома, его мать Марина Петровна и отец Виктор Анатольевич. Марина Петровна была в светлом пальто, с идеальной причёской и широкой, почти показательной улыбкой.

— Инночка, здравствуй! — радостно сказала она и протянула букет. — Это тебе.

Инна на секунду растерялась. Такая открытая улыбка была непривычной.

— Спасибо… проходите, — смущённо ответила она.

Рома быстро чмокнул невесту в щёку и шепнул:

— Всё будет нормально, не накручивай себя.

Виктор Анатольевич молча кивнул и прошёл в комнату, осматриваясь без особого интереса.

За столом Марина Петровна словно преобразилась.

— Боже, как у тебя уютно! — воскликнула она, оглядываясь. — Светло, чисто, со вкусом. Не квартира, а картинка!

Инна невольно покраснела.

— Спасибо…

— А посуда! — продолжала свекровь. — Какая аккуратность! Всё подобрано! Видно, что хозяйка с умом!

Она хвалила салаты, горячее, чай, даже то, как аккуратно Инна нарезала хлеб. Слишком много комплиментов. Слишком демонстративных.

Инна ловила себя на странном ощущении — радость перемешивалась с тревогой. Будто её не просто хвалят, а оценивают.

— Роме с тобой повезло, — улыбалась Марина Петровна. — Правда, Витя?

— Угу, — буркнул Виктор Анатольевич, не отрываясь от тарелки.

Вечер прошёл внешне спокойно. Даже слишком. И именно это настораживало.

Когда гости ушли, Рома остался помочь убрать со стола.

— Ну вот, — улыбнулся он. — Мама тобой довольна.

Инна кивнула, но внутри было неспокойно.

— Ром… тебе не показалось, что она… слишком довольна?

— Да ладно тебе, — отмахнулся он. — Просто решила быть доброй.

Инна промолчала.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Платье куплено. Приглашения разосланы. Фотограф заказан. Оставались мелочи.

И за пять дней до свадьбы всё рухнуло.

— Здравствуйте, Инна… — голос администратора ресторана звучал виновато. — У нас форс-мажор. Ресторан закрывается на срочный ремонт. Мы вынуждены отменить бронь.

— Как… отменить? — Инна не сразу поняла смысл слов. — У нас свадьба через пять дней!

— Мне очень жаль…

Телефон выпал из рук.

Когда Рома приехал, он был растерян не меньше.

— Что теперь делать?

— Я не знаю… — Инна лихорадочно листала сайты. — Везде занято. Или цены космические.

Рома позвонил матери.

Через час Марина Петровна уже стояла в дверях.

— Не переживайте, — уверенно сказала она. — Я всё решу.

Она звонила знакомым, что-то записывала, командовала, и Инна впервые почувствовала благодарность.

— Есть вариант, — наконец сказала свекровь. — Но надо посмотреть ваши старые записи.

Инна достала папку с документами. Распечатки, заметки, договора.

И именно тогда всё пошло не так.

Несколько листов выпали на пол. Марина Петровна наклонилась, подняла их… и застыла.

— Что это?!

Голос был резким, чужим.

— Что значит, квартира не твоя?! — закричала она. — Отменяй свадьбу! Мне такая невестка не нужна!

Инна побледнела.

— Это квартира моих родителей…

— Мне всё равно! — Марина Петровна трясла бумагами. — Ты нас обманула!

— Я никого не обманывала…

— А эта квартира?! — она указала на стены. — На кого оформлена?!

— На меня…

— Документы!

Инна принесла свидетельство. Марина Петровна пробежала глазами и усмехнулась.

— Ипотека! Значит, квартира банка!

— Я плачу ипотеку…

— Значит, Рома не получит долю!

В этот момент Инна всё поняла.

Комплименты. Улыбки. Забота.

Это была проверка.

— Вы хотите, чтобы я переписала квартиру на Рому? — тихо спросила Инна.

— А как же иначе?! — возмутилась свекровь. — Он мужчина! Он должен быть защищён!

— Это моя квартира. Купленная до брака.

— Вот именно! — Марина Петровна повысила голос. — Ты пришла без приданого!

Инна поднялась.

— Уходите.

— Что?!

— Уходите из моей квартиры.

Марина Петровна хлопнула дверью.

Инна плакала долго.

А потом набрала номер Ромы.

— Приезжай. Нам нужно поговорить.

И она уже знала:

этот разговор изменит всё.

Рома приехал поздно вечером. Инна сидела на кухне, не включая свет, только лампа над плитой отбрасывала жёлтое пятно на стол. Чашка с давно остывшим чаем стояла нетронутой. Она слышала, как щёлкнул замок, как он разулся — привычные звуки, которые раньше приносили чувство уюта, а сейчас только усиливали напряжение.

— Инна? — осторожно позвал он.

— Я на кухне, — отозвалась она тихо.

Рома вошёл, сразу заметил её покрасневшие глаза, ссутулившиеся плечи. Он нахмурился.

— Что случилось? Мама звонила, сказала, что вы поссорились… но ничего толком не объяснила.

Инна медленно подняла на него взгляд.

— Она сказала тебе, из-за чего?

Рома отвёл глаза.

— Ну… она сказала, что ты скрыла от нас правду про квартиру.

Инна усмехнулась — коротко, горько.

— Значит, всё-таки сказала.

— Инна, пойми… — он сел напротив, сложив руки. — Мама просто переживает. Она хочет, чтобы у нас всё было надёжно, стабильно.

— Для кого — у нас? — спросила Инна.

Он замялся.

— Для нас обоих.

— Тогда почему речь шла только о том, что ты должен получить долю в моей квартире? — голос Инны был спокойным, но внутри всё дрожало.

Рома вздохнул.

— Ну, мы же семья. После свадьбы всё общее.

— Нет, Рома. Не всё. И не всегда, — она покачала головой. — И ты это знаешь.

Он помолчал, потом сказал:

— Мама считает, что ты должна была сразу сказать, что квартира в ипотеке.

— А ты считаешь так же?

Он не ответил сразу. И этого молчания Инне хватило.

— Рома, я три года плачу ипотеку сама. Без помощи родителей. Без твоей помощи. Я не просила и не прошу. Почему сейчас вдруг оказалось, что я кому-то что-то должна?

— Да никто не говорит, что ты должна! — вспылил он. — Просто… было бы правильно оформить всё по-семейному.

— По-семейному — это как? — Инна поднялась. — Отдать половину квартиры, за которую ты не заплатил ни копейки?

— Ты же не знаешь, как будет дальше! — повысил голос Рома. — Мы могли бы вместе платить!

— Могли бы. Но не платили.

Он тоже встал.

— Ты что, мне не доверяешь?

Инна посмотрела прямо ему в глаза.

— А ты мне?

Он хотел что-то сказать, но в этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось: Мама.

Рома взял трубку.

— Да, мам…

Инна слышала каждое слово Марины Петровны — голос был громкий, резкий.

— Ну что, ты поговорил с ней? Она поняла, что так нельзя?!

Рома поморщился.

— Мам, не сейчас…

— А когда?! Свадьба через несколько дней! Ты что, собираешься жениться на женщине, которая тебя ни во что не ставит?!

Инна медленно подошла и нажала на кнопку громкой связи.

— Марина Петровна, — спокойно сказала она. — Я всё прекрасно поняла. Вы хотели убедиться, что я — выгодная партия. Не вышло.

— Ах вот как ты заговорила! — вспыхнула свекровь. — Да кто ты вообще такая без квартиры?!

— Женщина, которая умеет зарабатывать и не отдаёт своё под давлением, — ответила Инна. — И, к счастью, больше не ваша невестка.

В трубке повисла тишина.

— Инна, ты что говоришь? — растерянно произнёс Рома.

Она посмотрела на него — спокойно, без слёз.

— Я говорю, что свадьбы не будет.

— Из-за квартиры? — не поверил он.

— Нет, Рома. Из-за тебя. Ты ни разу меня не защитил.

Он побледнел.

— Ты всё рушишь… мы же любим друг друга…

— Любовь — это не когда молчат, пока твою жену унижают, — мягко сказала Инна. — Любовь — это когда выбирают. И ты уже выбрал.

Рома опустился на стул, словно из него выпустили воздух.

— Ты пожалеешь, — вдруг сказал он глухо. — Сейчас эмоции… а потом ты поймёшь.

Инна подошла к двери и открыла её.

— Уходи, пожалуйста.

— Ты выгоняешь меня?

— Я возвращаю себе уважение.

Он медленно вышел, даже не оглянувшись.

Свадьбу отменили на следующий день.

Кто-то сочувствовал, кто-то шептался за спиной, кто-то говорил, что Инна «не удержала хорошего парня». Она слушала молча. Внутри было больно, пусто… но удивительно спокойно.

Через месяц Инна сидела в банке и вносила очередной платёж по ипотеке. Менеджер улыбнулась:

— Вам осталось совсем немного. Вы молодец.

Инна вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

Она осталась без свадьбы.

Но не осталась без себя.

И именно это было самым важным.