Вернулась из отпуска, а в её квартире хозяйничает

Вернулась из отпуска, а в её квартире хозяйничает бывшая жена мужа с детьми

Самолёт приземлился мягко, почти незаметно. Елена даже не сразу поняла, что полёт окончен — настолько вымотала её дорога. Когда бортпроводница объявила о прибытии, она медленно открыла глаза и впервые за последние часы позволила себе расслабиться. Всё. Отпуск закончился. Можно возвращаться к реальности.

Две недели на море прошли как во сне. Солнце, тёплая вода, ленивые завтраки на веранде отеля, экскурсии, шумные рынки и вечерние прогулки по набережной. Всё было хорошо, даже слишком хорошо. Но сейчас, сидя в кресле самолёта, Елена неожиданно поймала себя на том, что больше всего хочет вовсе не продолжения отдыха, а обычных, привычных вещей: домашнего душа, своего халата, кружки с чаем и тишины.

Дом всегда был для неё местом силы.

Она мысленно представляла, как откроет дверь квартиры, поставит чемодан в коридоре, разуется, включит свет и наконец выдохнет. Никаких расписаний, никаких экскурсий, никаких обязательств. Только она и покой.

Сергей должен был встретить её в аэропорту. Они договорились об этом ещё неделю назад, и Елена с нетерпением ждала этой встречи. Но буквально за десять минут до посадки на телефон пришло сообщение:

«Лен, прости, задерживаюсь на работе. Не успеваю. Возьми такси, я всё оплачу».

Она перечитала сообщение дважды. Конечно, ничего страшного. Сергей действительно много работал, особенно в последнее время. Повышение до начальника отдела далось ему нелегко — ответственность, переработки, постоянные звонки. За три года брака Елена привыкла к таким ситуациям. Она вздохнула, убрала телефон и решила не портить себе настроение.

«Увидимся дома», — ответила она.

В зале прилёта было шумно и душно. Люди торопились, обнимались, спорили, тащили чемоданы. Елена забрала багаж и направилась к выходу. Когда автоматические двери распахнулись, её тут же обдало холодом. Сентябрьский вечер встретил пронизывающим ветром и мелким дождём. После турецкого солнца это было почти шоком — она поёжилась и плотнее запахнула куртку.

Такси нашлось быстро. Назвав адрес, Елена устроилась на заднем сиденье, пристегнулась и закрыла глаза. Усталость накатывала волнами. Хотелось просто доехать, лечь и уснуть, не думая ни о чём.

Город за окном мелькал размытыми пятнами света. Дождь барабанил по стеклу, водитель что-то тихо напевал себе под нос. В какой-то момент Елена задремала.

Очнулась она от того, что машина остановилась.

— Приехали, — сказал водитель.

Елена расплатилась, вышла из машины и с трудом вытянула чемодан. Такси уехало, оставив её одну под моросящим дождём. Она подняла глаза на дом — серый, знакомый до мелочей. В одном из окон горел свет. Кухня.

Елена нахмурилась. Сергей писал, что задержится. Значит, он всё-таки уже дома? Или забыл выключить свет?

Она вошла в подъезд, затащила чемодан в лифт и нажала кнопку шестого этажа. Лифт ехал медленно, поскрипывая. С каждой секундой странное беспокойство внутри усиливалось, хотя разумных причин для этого не было.

Возле двери квартиры Елена вдруг остановилась. За дверью слышались голоса.

Женский голос.

И детский смех.

Она замерла, прислушалась. Нет, это не показалось. Там действительно кто-то был. Более того — там явно чувствовали себя свободно и непринуждённо.

Сердце забилось быстрее. Мысли заметались. Может, Сергей пригласил гостей? Родственников? Но почему не предупредил?

Елена вставила ключ в замок и повернула его. Дверь открылась легко.

Её встретил запах жареной картошки. Тёплый, домашний, знакомый. Обычно он вызывал чувство уюта, но сейчас показался чужим и неуместным, словно кто-то надел её любимый свитер без спроса.

— Серёжа, это я! — позвала она, втаскивая чемодан в прихожую.

Голоса тут же стихли. Наступила гнетущая тишина. Затем послышались быстрые шаги.

В коридоре появилась женщина.

Ей было около тридцати пяти. Стройная, ухоженная, с короткой каштановой стрижкой. На ней был фартук — фартук Елены. В руках — полотенце, тоже её. Лицо женщины показалось Елене смутно знакомым, но она не могла вспомнить, где могла её видеть.

Рядом стояла девочка лет десяти. Худенькая, с теми же каштановыми волосами и внимательным взглядом. Она держалась за руку женщины и смотрела на Елену с нескрываемым любопытством.

— Ой… — женщина неловко улыбнулась и вытерла руки о полотенце. — Вы… уже вернулись?

Этот вопрос прозвучал так, будто Елена нарушила чей-то порядок вещей.

— Да, я вернулась, — медленно ответила Елена, чувствуя, как внутри всё холодеет. — А вы кто?

Женщина замялась, словно подбирая слова.

— Простите, я думала, Сергей вам рассказал. Я Наталья, его бывшая жена. А это Алиса, наша дочь.

Мир словно качнулся.

Елена не сразу смогла осмыслить услышанное. Бывшая жена. Дочь.

Сергей никогда не говорил о ребёнке.

Он упоминал, что был женат — вскользь, без подробностей. Говорил, что брак был ошибкой, что они быстро развелись и больше не общаются. И вот теперь эта женщина стояла в её квартире, на её кухне, в её фартуке, с его ребёнком.

— Проходите… — неуверенно сказала Наталья, отступая в сторону. — Вы, наверное, устали с дороги.

Елена молча сняла куртку и обувь. Всё происходящее казалось сном, странным и нелепым. Она прошла на кухню.

За столом сидел ещё один ребёнок — мальчик лет семи. Он ел картошку и, увидев Елену, широко улыбнулся.

— Привет! — сказал он. — А ты кто?

Елена посмотрела на Наталью.

— Это Дима, — поспешно пояснила та. — Мой младший сын.

— Тоже… Сергея? — тихо спросила Елена.

Наталья опустила глаза.

— Нет. Он от второго брака.

В этот момент хлопнула входная дверь.

— Лена? — раздался голос Сергея.

Он вошёл на кухню и замер, увидев жену. На его лице промелькнула целая гамма эмоций — удивление, растерянность, вина.

— Ты уже приехала… — сказал он.

— Как видишь, — ответила Елена. — Может, ты объяснишь, что здесь происходит?

Сергей тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Давайте сядем и спокойно поговорим, — предложил он.

Елена смотрела на него и вдруг поняла: всё, что она знала о своём муже, было лишь частью правды.

И впереди её ждал разговор, который перевернёт их жизнь.

Елена села за кухонный стол, но не заварила чай, не убрала чемодан — всё казалось второстепенным. Она только смотрела на Сергея, на Наталью и на детей. Серёжа тяжело опустился на стул напротив, взял ладони в замок, словно пытаясь удержать слова внутри.

— Лен, я… я не хотел тебе этого скрывать, — начал он, но голос дрожал. — Мы с Натальей давно не вместе. Но Алиса… она твоя ровесница… — он замялся, осознав, что его объяснения звучат неубедительно.

Наталья осторожно подошла к Елене и положила руку на её плечо.

— Елена, я понимаю, это неожиданно. Но Алиса — моя дочь, и я не могу просто исчезнуть из её жизни. Я пришла не для конфликта, — сказала она мягко, но твёрдо. — Она твоя соперница в чьём-то представлении? Нет. Она человек. И она любит отца.

Елена почувствовала, как гнев и растерянность смешались в комок внутри.

— Но это моя квартира! — выдохнула она. — Моя жизнь! И я даже не знала… не знала о ребёнке, о вашем существовании!

— Я понимаю… — Наталья кивнула. — И я не хотела вмешиваться. Но Сергей и я пытались договариваться о наших детях, и иногда… иногда я остаюсь здесь, когда нужно поговорить с Алисой, помочь ей, — объяснила она.

Серёжа опустил взгляд. Он знал, что Елена почувствовала себя преданной. И предательство это было не от Натальи, а от него.

— Лен… я не думал, что это окажется таким шоком, — сказал он тихо. — Мы должны были сказать тебе раньше.

Елена молчала. Она смотрела на детей, на Наталью, и что-то внутри рвалось: она хотела крикнуть, разозлиться, убежать. Но чувство, что это её дом, её территория, смешалось с ощущением, что мир изменился навсегда.

— Значит, вы будете жить здесь? — спросила Елена, сдерживая дрожь в голосе.

Наталья покачала головой:

— Нет, Елена. Мы не планируем здесь жить постоянно. Только иногда… чтобы быть рядом с дочерью.

Серёжа облегчённо вздохнул: это было честным признанием. Но Елена всё ещё смотрела на них с недоверием.

— А сколько это «иногда»? — тихо спросила она. — Час, день, неделя?

— Иногда… — Наталья сказала это слово медленно, будто взвешивая каждый звук. — По мере необходимости. Но мы не собираемся разрушать твою жизнь.

Елена оперлась на стол, закрыла глаза. Она чувствовала, что эмоции вот-вот прорвутся наружу, но пыталась держать себя в руках. Она вспомнила отпуск: море, солнце, лёгкость. И вдруг осознала, что сейчас ей нужно найти силы, чтобы принять реальность.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я… попробую понять. Но это будет нелегко.

Дети наблюдали за взрослыми. Алиса держалась за руку Натальи, и её глаза были полны вопросов. Мальчик тихо поел картошку, но время от времени смотрел на Елену, словно пытаясь понять, враг она или друг.

— Давайте начнём с маленьких шагов, — предложила Наталья. — Вы не обязаны принимать нас сразу. Просто… позвольте Алисе видеть обоих родителей.

Серёжа кивнул, посмотрев на Елену.

— Я обещаю, что это не повторится без твоего ведома. — Его голос звучал искренне. — Мы будем честны друг с другом.

Елена снова закрыла глаза. Она понимала, что путь будет долгим. Ей придётся перестраивать привычный уклад, учиться терпению и находить новые границы. Но где-то глубоко внутри она почувствовала, что если она сможет это принять, она останется сильной.

— Хорошо, — повторила она. — Но завтра… завтра я хочу побыть одна.

Наталья кивнула.

— Конечно. Мы уйдём, — сказала она.

Серёжа посмотрел на жену с мягкой тревогой.

— А я останусь на кухне… — начал он, но Елена подняла руку.

— Нет. Завтра нам всем нужен отдых, — сказала она твёрдо. — Мы начнём с чистого листа после завтра.

Наталья улыбнулась слегка, дети тоже. И на кухне воцарилась странная тишина — не напряжённая, а словно перед новой главой.

Елена подошла к окну, посмотрела на дождливый город. Внутри было холодно, но она чувствовала, что теперь у неё есть выбор: впустить этих людей в свою жизнь или поставить границы.

И этот выбор, как ни странно, казался первым шагом к настоящей свободе.