Завтрашнее утро обещало стать переломным в моей жизни.

Завтрашнее утро обещало стать переломным в моей жизни. Я стояла перед зеркалом в спальне, примеряя новое платье, когда услышала мягкий, но уверенный звук шагов. Никита вошёл в комнату и присел на край кровати, словно не делая попыток скрыть своей важности. Всего неделю назад мы обменялись кольцами, но уже тогда мне казалось, что за блестящей поверхностью скрывается что-то чуждое, непостижимое для меня.

— Саш, нам нужно поговорить, — сказал он. В его голосе звучала нотка, которой я раньше не слышала: смесь серьёзности и тревожного ожидания.

Я подняла на него глаза, привычно красивое лицо, уверенный взгляд. Мама называла его идеалом, папа — отличным партнёром для бизнеса. Но что значили все эти идеалы, если сердце не откликалось?

— Я слушаю, — ответила я ровно, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Никита потер ладони и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой раньше у меня замирало сердце. Но теперь она казалась чужой, как будто на мою жизнь наложили фильтр и удалили все оттенки настоящего тепла.

— Помнишь, ты говорила, что хочешь «современные отношения»?

Я нахмурилась. Современные отношения? Я точно такого никогда не просила. Мы вообще редко разговаривали до свадьбы: несколько встреч в ресторане, поездка к его родителям… Всё было поспешно и формально.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я осторожно.

— Я думаю, что мы взрослые, свободные люди, — сказал он, словно оправдываясь.

Я села напротив него, ощущая холод, пробегающий по спине, и внутреннее предчувствие, что сейчас жизнь начнёт рушиться.

— Говори прямо, — сказала я.

Он встал, подошёл к окну, засунув руки в карманы, и произнёс спокойно:

— У меня есть девушка. Мы вместе уже три месяца, и я не собираюсь с ней расставаться.

Слова прозвучали как удар грома. Весь мир замер. Я слышала тикание часов, шум ветра за окном — и всё это казалось несуществующим, пока реальность не ударила меня по лицу.

— Что ты сейчас сказал? — моё дыхание перехватило.

Он повернулся ко мне без малейшего волнения.

— Её зовут Оля. Она знает о нашем браке. Мы всё обсудили, и она согласна.

Я поднялась, ноги подкашивались, а сердце словно остановилось на миг.

— То есть всё это время, пока мы готовились к свадьбе, ты встречался с другой?

— Саша, не драматизируй. Наш брак — это соглашение между нашими семьями. Ты понимаешь, да?

Я нервно рассмеялась, глотая горечь.

— Соглашение — возможно. Но я надеялась, что хотя бы попробуем построить нормальные отношения.

Он пожал плечами, спокойно, почти безэмоционально.

— Я не хочу тебя обманывать. У меня есть любимая, и я не собираюсь ничего менять.

— И ты просто говоришь мне это вот так? — я не могла скрыть раздражения.

— Лучше сейчас, чем потом, — ответил он, ровно так, как будто это абсолютно логичный шаг.

— И что дальше? — спросила я, стараясь держать голос ровным.

— Твой отец подарил нам путёвку в Турцию. Я хочу, чтобы Оля поехала с нами.

Я ощутила, как мир поплыл.

— Ты хочешь взять свою девушку в наш свадебный отпуск? — спросила я, едва сдерживая крик.

— Не называй её любовницей. Оля — моя вторая половина. А это просто поездка.

— Никита, ты в своём уме? — голос дрожал, хотя я пыталась казаться спокойной.

Он тяжело вздохнул:

— Будь реалисткой. Мы поженились ради дела. На публике мы — идеальная пара, а в жизни — каждый сам по себе.

— И как ты представляешь это? Мы втроём будем завтракать в отеле?

— Я снял ей отдельный номер. Она прилетит позже.

Я не могла узнать человека, с которым только что связала жизнь.

— Ты серьёзно считаешь, что это нормально?

— Это честно, — ответил он спокойно. — Я мог бы скрывать.

— Благородно, — сказала я с горькой иронией.

Он пожал плечами и вышел, оставив меня в оцепенении.

Вечером я набрала номер Кати, своей близкой подруге.

— Ну как жизнь молодой жены? — её смех зазвенел по телефону.

— Катя, всё ужасно.

Я рассказала ей всё.

— Он серьёзно это сказал? — не поверила она.

— Да. И абсолютно спокойно.

— Саш, это абсурд. Ты не можешь так жить.

— Может, он прав? Наш брак ведь правда — сделка.

— Сделка — не значит унижение. Он просто хочет, чтобы ты всё приняла. Не вздумай.

— Поедь с ним. Но возьми с собой мужчину, — предложила она неожиданно.

— Что?

— Пусть поймёт, что ты не игрушка.

Идея казалась безумной, но в ней была своя логика.

На следующий день я наблюдала, как Никита спокойно пьёт кофе, будто ничего не случилось.

— Ты подумала? — спросил он, не поднимая глаз.

— Да.

— И?

— Хорошо. Бери свою Олю.

Он довольно улыбнулся.

— Рад, что ты разумная женщина.

— Но у меня одно условие. Я тоже возьму с собой мужчину.

Он замер, не понимая, что услышал.

— Что?

— Всё честно.

— Это не одно и то же, — нахмурился он.

— Почему? Ты же сам сказал — каждый живёт своей жизнью.

Он нахмурился ещё сильнее, а я тихо улыбнулась внутренней хитрости.

— Ты шутишь?

— Нет. И мой спутник уже согласился, — сказала я, хотя это была ложь.

Никита вскочил:

— Прекрасно. Тогда отдохнём все вместе.

Он хлопнул дверью, а я осталась с дрожащими руками, ощущая странное облегчение и предчувствие битвы, которая ещё впереди.

Вечером я позвонила Игорю, нашему бывшему одногруппнику.

— Привет, Саша! — радостно откликнулся он.

— Привет. У меня странная просьба… — голос дрожал.

Я рассказала всё — коротко, сбивчиво, но честно.

— И ты хочешь, чтобы я притворился твоим парнем? — спросил он после долгой паузы.

— Да.

— Когда вылет?

— Послезавтра.

— Хорошо. Я помогу. Но ты должна рассказать всё без утайки.

— Обещаю.

В аэропорту Игорь ждал у кофейни — уверенный, спокойный, в привычной джинсовке.

— Привет, — сказала я.

— Привет. Готова к приключению?

— Не уверена.

Мы подошли к стойке регистрации, и я заметила Никиту. Когда он увидел Игоря, его лицо изменилось.

— Это твой друг? — спросил он.

— Да. Познакомься, это Игорь.

Мужчины обменялись рукопожатием.

И тут появилась она — Оля. Стройная блондинка, улыбка до ушей.

— Никита, привет! — сказала она и поцеловала его в щёку.

Я почувствовала, как Игорь чуть сильнее сжал мою руку.

— Ты, наверное, Саша? Никита много о тебе рассказывал!

— Уверена, не всё, — холодно ответила я. — Очень приятно.

Оля растерялась, перевела взгляд на Игоря и покраснела.

— Я думала… вы в курсе, что мы все вместе…

— В курсе, — кивнула я. — Поэтому я тоже не одна.

Никита молча взял её за локоть.

— Пойдём оформим багаж.

Они ушли, а я осталась с Игорем.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Пока да. Спасибо, что рядом.

В самолёте мы сидели впереди, Никита с Олей — через несколько рядов позади.

— Если тебе будет неловко в отеле, я возьму отдельный номер, — тихо сказал Игорь.

— Нет. Пусть он видит, что я не боюсь.

Он кивнул.

Отель оказался роскошным. Белые корпуса, пальмы, вид на море. В нашем номере — две кровати и просторный балкон.

— Смотри, какой закат, — позвал Игорь.

Я вышла на балкон. Небо было окрашено в розово-золотые тона, и в этой красоте было что-то успокаивающее.

— Спасибо, что согласился на всё это, — тихо сказала я.

— Я всегда считал, что ты слишком серьёзно относишься к людям. Но ты заслуживаешь лучшего, — сказал он, и я впервые почувствовала тепло рядом с собой.

— Может, это и правда начало чего-то нового, — сказала я, глядя на море.

— Только если ты этого захочешь, — ответил Игорь.

Утро в отеле началось с мягкого шума прибоя. Я выглянула на балкон: солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая море в золотисто-голубые тона. Казалось, что этот мир создан для того, чтобы забывать проблемы. Но моё сердце было слишком напряжено, чтобы наслаждаться красотой.

Игорь вышел вслед за мной.

— Ты нервничаешь, — заметил он, наблюдая за тем, как я сжимаю перила балкона.

— Не нервничаю, — пробормотала я, хотя его проницательный взгляд сразу понял обман. — Просто… нужно привыкнуть к этой странной ситуации.

— Ты же сама настояла на этом. Теперь нужно играть честно, — сказал он тихо, и я почувствовала, как напряжение чуть спадает.

Мы спустились к завтраку, и отель закипел жизнью: семьи с детьми, пары на медовый месяц, шумные туристы из разных стран. Я сканировала столовую взглядом, пытаясь найти Никиту и Олю. И не пришлось долго ждать: они сидели за столиком у окна, улыбаясь друг другу, как будто мир вокруг них не существовал.

— Саша, Игорь, подходите! — раздался звонкий голос официантки, и Никита махнул нам рукой.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как Игорь слегка сжал мою руку, словно предупреждая: «Не давай ему почувствовать твою слабость».

— Доброе утро! — сказал Никита, встречая нас с улыбкой, которая прежде была для меня магической. Теперь она казалась холодной. — Присоединяйтесь.

— Спасибо, — ответила я ровно, садясь напротив. Игорь сел рядом, и я почувствовала себя чуть увереннее.

Оля сидела справа от Никиты, держала в руках меню и время от времени бросала взгляд в мою сторону. Казалось, она удивлена моим появлением с Игорем, но старалась держать лицо.

Завтрак прошёл в странном молчании. Никита обсуждал экскурсии, погоду, пляжи — всё нейтрально. А Оля периодически улыбалась, словно испытывая чувство вины. Я же с Игорем обменивалась едва заметными взглядами — наш маленький союз против полного абсурда происходящего.

После завтрака мы разбрелись по отелю: Никита с Олей ушли к бассейну, а я и Игорь остались на балконе, где лёгкий морской ветер смягчал наши мысли.

— Знаешь, — начал Игорь, — мне кажется, ты сильнее, чем думаешь. Никита хотел тебя поставить в положение, когда выбора почти нет, а ты… нашла способ держать баланс.

Я улыбнулась, но улыбка была горькой.

— Я не знаю, сколько продержусь. Каждый день с ними — как театр. Но что-то во мне не позволяет сдаться.

— И это правильно. Ты не должна. Это твоя жизнь, не его.

С этими словами я почувствовала прилив уверенности. Мы могли быть рядом друг с другом без притворства, без необходимости подчиняться чужим правилам.

День прошёл под знаком наблюдения. Я видела, как Никита старается быть непринуждённым рядом с Олей, как они смеются, делятся шутками, которые раньше он не разделял со мной. И это было ещё больнее: видеть того человека, которого когда-то любила, с другой женщиной.

Игорь держал меня за руку, когда мы шли по пляжу. Его прикосновение было тихой поддержкой, маленьким якорем в море хаоса, в которое меня бросила жизнь.

— Давай проведём этот отпуск так, чтобы ты не чувствовала себя жертвой, — предложил он.

— И как? — спросила я, глядя на прибой.

— Играй их игру, но на своих условиях. Пусть Никита видит, что у тебя есть выбор.

И я кивнула, ощущая, как впервые за несколько дней внутреннее напряжение сменяется чувством контроля.

Вечером того же дня мы с Игорем решили немного прогуляться по территории отеля. Лёгкая подсветка, пальмы, тихие огни ресторана создавали атмосферу спокойствия, которая резко контрастировала с тем, что творилось в номерах Никиты и Оли.

— Ты чувствуешь, что это странно? — спросила я, глядя на звёзды.

— Абсолютно. Но странности бывают полезными. Они помогают понять, кто на самом деле тебе дорог, а кто — просто персонаж в чужой игре.

Я улыбнулась. Его слова как будто растворяли груз, который я носила с момента, когда Никита признался мне в измене.

На следующий день начались экскурсии. Мы заранее договорились, что Игорь будет моим «партнёром», что добавляло ощущение безопасности. Никита с Олей катались на яхте, а мы с Игорем исследовали старые улочки курортного городка.

— Смотри, — сказал он, показывая старый каменный мост. — Здесь чувствуется жизнь, не её постановка.

И правда, вокруг нас были настоящие местные жители, их обычные дела и улыбки казались чем-то настоящим, неподдельным.

Я вспомнила свой первый день с Никитой: блеск, роскошь, идеально организованная свадьба. И поняла, что настоящая жизнь — это совсем другое.

Вечером, после ужина, когда Никита с Олей отдыхали в отдельном номере, мы с Игорем сидели на балконе.

— Я не думала, что смогу смеяться на этом отдыхе, — сказала я тихо.

— А ты смеёшься. И это главное, — ответил Игорь. — Никита хотел показать, что у него контроль, но ты уже доказала: контроль — в твоих руках.

Я чувствовала тепло, уверенность, которую давно не испытывала. И впервые за много дней я позволила себе поверить, что всё это не просто игра, а начало чего-то настоящего.

Следующие дни стали испытанием и одновременно уроком. Никита пытался демонстрировать, что всё под контролем: завтраки, прогулки, экскурсии. Но каждый раз, когда он смотрел на меня и Игоря, я видела в его глазах что-то странное — раздражение, неуверенность, возможно, осознание того, что моя сила не подчиняется его правилам.

Оля, с другой стороны, старалась сохранять спокойствие, но её взгляды иногда выдали страх. Она понимала, что моя игра с Игорем разрушает её иллюзию «нормальной» поездки.

Мы с Игорем смеялись, гуляли, исследовали окрестности и открывали для себя маленькие радости. И каждый вечер, возвращаясь в наш номер, я ощущала, что внутри меня происходит настоящая трансформация.

На пятую ночь я проснулась от тихого шума за дверью. Никита и Оля разговаривали на балконе, их голоса были низкими, почти шепотом. Я не могла разобрать слов, но сама интонация выдавалась напряжённой. Я повернулась к Игорю.

— Они ссорятся? — спросила я.

— Похоже, — ответил он, обнимая меня. — Может, они наконец осознают, что не всё в жизни можно контролировать.

И правда, в тот момент я почувствовала странное облегчение. Мы больше не играли роли: мы были собой, и это было сильнее всех договорённостей, контрактов и «идеальных браков».

Дни пролетали, отпуск подходил к концу, но внутри меня что-то изменилось навсегда. Я больше не была той женой, которая боялась разочарования. Я была собой — сильной, независимой, способной выбирать и действовать.

Последний вечер мы провели на пляже. Никита с Олей сидели у костра, а я с Игорем держалась немного в стороне, наблюдая закат.

— Ты знаешь, — сказала я тихо, — я никогда не думала, что смогу пережить всё это и выйти сильнее.

— А ты смогла. И теперь ты можешь выбирать любую жизнь, — ответил он, глядя на меня с искренностью, которая была настоящей, а не постановочной.

Я почувствовала, что впереди меня ждёт свобода. Свобода быть собой, любить, смеяться, чувствовать. И это ощущение было бесценно.