Не морочь голову! Все знают, что ты нагуляла

— Не морочь голову! Все знают, что ты нагуляла! — кричала золовка, глядя на невестку с ненавистью

Алина вышла замуж за Дениса в начале октября, когда листья уже окрасились в рыжие и золотые тона, а воздух стал по-осеннему свежим и прохладным. Свадьба была скромной, без пышных торжеств — просто роспись в ЗАГСе и небольшой ужин в кафе с самыми близкими. Денис работал вахтовым методом на Севере, две недели дома, месяц на объекте. График непростой, но зарплата позволяла жить без особых проблем.

Алина познакомилась с мужем через общих друзей. Денис сразу понравился — спокойный, рассудительный, без лишних амбиций и пафоса. Говорил мало, но по делу. Ухаживал без навязчивости, дарил цветы, водил в кино. Через полгода сделал предложение. Алина согласилась, не раздумывая.

Мать Дениса, Галина Фёдоровна, приняла невестку настороженно. На первой встрече внимательно разглядывала, задавала вопросы о работе, о родителях, о квартире. Когда узнала, что у Алины есть своя однокомнатная квартира, полученная по наследству от бабушки, лицо свекрови слегка смягчилось. Хотя бы не нищая, не охотница за жильём сына — такая мысль читалась в глазах Галины Фёдоровны. В целом женщина вела себя прилично, не лезла с советами, не навязывалась. Алина думала, что повезло со свекровью.

Всё изменилось, когда в дело вмешалась золовка — младшая сестра мужа, Вера. Девушке было двадцать шесть лет, работала она администратором в салоне красоты, жила с матерью в двухкомнатной квартире. Вера была привлекательной — длинные крашеные волосы, яркий макияж, модная одежда. Но за внешним лоском скрывался тяжёлый характер.

С первого дня Вера демонстрировала раздражение. На свадьбе золовка сидела с кислым лицом, почти не улыбалась, поздравила формально. А потом, когда молодые уехали, начала язвить перед матерью.

— Посмотрим, сколько она с ним протянет. Вахта — это не шутки. Скучно станет, найдёт себе развлечение, — бросила Вера, и Галина Фёдоровна не возразила.

Алина узнала об этих словах позже, от подруги Дениса, которая случайно слышала разговор. Тогда жена не придала значения. Мало ли что кто говорит. Главное, что Денис любит, а остальное не важно.

Но Вера не успокоилась. Каждый раз, когда Алина приходила в гости к свекрови, золовка находила повод для колкости.

— О, какая нарядная! Наверное, на работе начальство впечатлять надо?

— Алина, ты уверена, что тебе нужна такая стрижка? Лицо у тебя круглое, а короткие волосы полнят.

— Слышала, что у тебя квартира в старом доме. Небось там и ремонт не делался лет двадцать?

Денис отмахивался, говорил, что сестра просто такая, привыкла шутить. Алина молчала, не желая раздувать конфликт. Но внутри копилось напряжение.

Особенную злость у Веры вызывало то, что Алина жила в своей квартире и не зависела от мужа. Золовка привыкла, что женщина должна быть слабой, нуждаться в поддержке, просить помощи. А тут невестка сама зарабатывает, сама решает, как обставить жильё, сама платит за коммунальные услуги. Денис, конечно, помогал, но Алина никогда не выпрашивала деньги, не ныла, не жаловалась на трудности.

— Слишком умная, чтобы быть хорошей женой, — бросила Вера однажды за семейным ужином. — Мужчине нужна женщина, которая будет зависеть от него. А не вот это вот всё.

Галина Фёдоровна промолчала. Денис нахмурился, но спорить не стал. Алина проглотила обиду и продолжила есть.

В семье Дениса Вера привыкла, что мать и брат всегда делали всё ради неё. Когда золовке нужны были деньги на новый телефон — давал брат. Когда хотелось съездить на море — мать находила средства. Когда Вера поссорилась с очередным парнем и рыдала по ночам — Денис часами её успокаивал. Младшая сестра была центром вселенной, вокруг которого вращались все остальные.

Алина терпела. Она повторяла себе: «Это сестра мужа, семья, надо мириться». Денис, когда она пыталась поговорить, только вздыхал: — Вера всегда была такой. Ревнивая. Не обращай внимания, она отходит.

Но Вера не отходила. Напротив — с каждым месяцем её нападки становились всё более ядовитыми и изощрёнными.

В декабре Денис уехал на очередную вахту. Алина осталась одна в своей квартире. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, график стабильный, зарплата позволяла жить спокойно. По выходным она ездила к свекрови — привозила продукты, помогала по дому, мыла полы, готовила. Галина Фёдоровна принимала помощь молча, без благодарности, но и без скандалов. А вот Вера каждый раз находила повод вонзить шпильку.

Однажды в середине января Алина приехала с сумками — купила свекрови тёплый плед, хороший чай, фрукты. Вера открыла дверь, окинула взглядом пакеты и фыркнула: — Ого, прям спонсор приехал. Что, совесть замучила? Или решила перед мамой выпендриться?

Алина улыбнулась через силу: — Просто хотела помочь. Зима холодная, думала, плед пригодится.

Вера скривилась: — Нам и без твоих подачек нормально живётся. Ты лучше за своим мужем следи, а то пока ты тут пледы развозишь, он там на Севере с кем-то греется.

Галина Фёдоровна молчала, помешивая чай. Алина почувствовала, как внутри всё сжимается. Она молча поставила сумки на стол, сказала «до свидания» и ушла. В машине расплакалась. Впервые за всё время.

В феврале Денис вернулся с вахты. Алина встретила его с ужином, обняла крепко-крепко. Он был уставший, но счастливый. Они легли спать рано. А на следующий день он сказал: — Мама звонила. Говорит, что ты к ним редко ходишь. Обижаются.

Алина замерла. — Я была две недели назад. Привезла продукты, плед. Вера опять начала…

Денис вздохнул: — Ну Вера… ты же знаешь. Давай съездим вместе в воскресенье. Посидим нормально, без скандалов.

Алина согласилась. Ей хотелось верить, что всё наладится.

В воскресенье они приехали втроём. Вера была в гостиной — ярко накрашенная, в новом платье, как будто на свидание собралась. Увидела Алину и улыбнулась слишком широко. — О, семейная пара пожаловала. Как мило.

Галина Фёдоровна поставила на стол салаты, мясо, компот. Всё было вкусно, но атмосфера — тяжёлая. Вера не упускала случая уколоть. — Алина, ты всё такая же худенькая. Не кормишь себя, что ли? Или Денис на вахте зарплату не привозит?

Алина молчала. Денис нахмурился: — Вера, хватит.

Но Вера не унималась. Когда мужчины вышли покурить на балкон, она наклонилась к Алине и прошипела тихо, чтобы Галина Фёдоровна не услышала: — Знаешь, почему мама тебя не любит? Потому что ты чужая. И квартира твоя чужая. И муж мой брат — тоже скоро поймёт, что ошибся. Такие, как ты, долго не держатся.

Алина встала. Руки дрожали. — Я ухожу.

Она вышла в коридор, надела пальто. Денис догнал её у лифта: — Что случилось?

— Твоя сестра только что сказала, что я чужая и долго не продержусь. Я больше туда не поеду. Никогда.

Денис смотрел на неё долго. Потом кивнул: — Хорошо. Не поедем.

С того дня Алина перестала ездить к свекрови. Денис тоже стал реже звонить матери. Вера звонила брату, плакала в трубку: «Ты из-за неё маму бросил! Она тебя от семьи оторвала!» Денис отвечал коротко: — Это вы нас от себя оторвали.

Прошёл год. Алина забеременела. Денис был счастлив — носил её на руках, запрещал поднимать тяжёлое, каждый вечер гладил живот и разговаривал с дочкой (оказалось, что будет девочка). Они переехали в новую квартиру — побольше, с детской комнатой.

Галина Фёдоровна узнала о беременности от соседки. Позвонила сыну. Голос дрожал: — Серёжа… почему ты не сказал?

— Ты не спрашивала, мама.

— Я хочу увидеть внучку…

Денис помолчал. — Тогда приезжай одна. Без Веры.

Галина Фёдоровна приехала. Одна. Без цветов, без подарков — просто с сумкой домашних котлет и компота. Алина открыла дверь. Они стояли и смотрели друг на друга. Потом свекровь шагнула вперёд и обняла невестку. Крепко. Молча. Алина почувствовала, как по щекам текут слёзы.

— Прости меня, — прошептала Галина Фёдоровна. — Я была дурой. Вера… она всегда была моей слабостью. А ты — сильная. Я это теперь вижу.

Алина обняла её в ответ. — Прощаю. Главное — чтобы всё было хорошо.

Вера так и не приехала. Она звонила матери, кричала в трубку: «Ты предательница! Пошла к этой выскочке!» Галина Фёдоровна положила трубку и больше не отвечала на звонки дочери несколько месяцев.

Дочка родилась в июле. Назвали Соней. Галина Фёдоровна приезжала каждые выходные. Сидела с внучкой, пела колыбельные, вязала пинетки. Алина смотрела на неё и думала: «Как же долго мы шли к этому».

Однажды вечером, когда Соня спала, а Денис мыл посуду, Галина Фёдоровна тихо сказала: — Знаешь, Алина… я горжусь тобой. Ты не сломалась. А моя Вера… она всё ещё злится. Но я уже не могу её переделать. А тебя я люблю. Как дочь.

Алина обняла свекровь. Впервые без напряжения. — И я вас люблю.

С тех пор прошло ещё два года. Вера вышла замуж за очередного парня, переехала в другой город. Звонит редко. Галина Фёдоровна живёт с сыном и невесткой по очереди — неделю у них, неделю у подруги. Соня зовёт её «бабуля Галя» и тянет ручки. Алина иногда вспоминает те колкие слова, но уже без боли. Только с лёгкой грустью.

Потому что семья — это не те, кто кричит громче всех. А те, кто в итоге остаётся рядом.

И веник в углу так и не пригодился. Потому что Алина научилась не молчать. А Денис — выбирать.