КУМ, КУМА И БОЛЬШОЕ ДЕРЕВЕНСКОЕ

I. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ НА ЗАРЕ

Утро в деревне Верхние Степашки началось спокойно и даже лениво. Петух Петруха кричал как всегда слишком рано, корова Дуня мирно жевала возле забора, а старый клуб был окутан предрассветным туманом. Жизнь текла по-деревенски медленно, пока один маленький эпизод не перевернул всё вверх дном.

Кум Прокопий, человек он простой, добродушный, но эмоциональный и очень впечатлительный, шел к куме Фросе по делу бытому — лампочка у нее, видите ли, перегорела, а сама она, по её словам, со стула боится падать. С утра. В халате. На пятой неделе ремонта своей избы.

И вот, идёт он к ней, бормочет себе под нос:

— Помочь надо человеку… кума всё ж… лампочка важнее политики, вот что я скажу…

Подходит, тихонько постукивает в дверь, а она — тишина. Окно нараспашку, занавеска колышется. Он заглянул — и вот тут-то всё началось.

Фрося, ничего не подозревая, стояла спиной, расправляла новый сарафан, который только-только примерила. Он был яркий, алый, и фата на голове — она к свадьбе племянницы репетировала, но кто ж Прокопию объяснит?

Кум, как увидел это, так глаза округлил — подумал, что кума голой ходит посреди комнаты!

— Батюшки мои, — прошептал он, — что ж такое творится?

От неожиданности он сделал шаг навстречу окну… и наступил прямо на кошку Матрешку, которая решила подремать в тени. Кошка взвыла, подпрыгнула, вцепилась ему в штанину, а кум, пытаясь её стряхнуть, случайно пролез до половины в окно, свалил цветочный горшок, а затем и сам рухнул в комнату, как мешок картошки.

От этого шума Фрося вскрикнула так, что ворон с осины упал, и кинулась накрыться занавеской.

— Прокоп! Ты что тут делаешь?! — закричала она, увидев кумовскую физиономию.

— Кума! Я… я думал… тут лампочка… то есть вы… то есть не вы… — лепетал он, запутываясь в словах, штанах, кошке и занавеске одновременно.

Так началась история, которая на долгие недели стала предметом обсуждений всей округи.

II. КАК СЛУХИ РАСТУТ САМИ СОБОЙ

Через три минуты об этом знала соседка Маня. Ещё через пять — тётка Арина. Через десять — староста деревни. А через час уже и бабка Матрона рассказывала на автобусной остановке, что «кум-то, оказывается, давно глаз положил на Фросю, вот и полез к ней чуть свет по чужому огороду, подумаешь!»

Хотя на самом деле Прокопий полез вовсе не по огороду, а просто споткнулся. И не к Фросе, а к лампочке. И не хотел он ничего такого — но кому это интересно, когда можно перемалывать язык?

Слухи росли быстрее, чем дрожжевое тесто.

Первая версия:
«Кум вломился к кума, потому что подумал, что её украли инопланетяне».

Вторая версия:
«Кума решила попробовать новый модный способ закаливания — ходить дома как будто бы голой».

Третья версия, самая популярная:
«Кум хотел сделать кума предложение, но перепугался её криков».

Бедный Прокопий уже боялся выйти из дома. Как только он показывал нос на улицу, ему вслед летели реплики:

— О, герой дня идёт!
— Лампочка перегорела, говоришь? Ну-ну!
— А ты, Прокоп, мне окна не выбивай, если мимо будешь идти!

Фрося же, наоборот, ходила со стиснутыми зубами и пыталась всем объяснить, что она не голая была, а в новом сарафане. Но, как известно, в деревне чем больше оправдываешься, тем больше тебе верят… в обратное.

III. СТАРОСТА БЕРЁТСЯ ЗА ДЕЛО

Когда слухи достигли критической массы, староста Ефим Трофимович решил вмешаться. Он собрал собрание на площади у клуба.

— Дорогие жители! — говорил он, держа в руках протокол. — У нас произошло недоразумение вселенского масштаба. Надо разобраться, чтобы деревня не развалилась от сплетен.

Поставили стол, скамейки, даже чай принесли. Прокопия посадили рядом с Фросяй, как двух школьников, пойманных на шалости.

— Так, — начал староста. — Прокопий, что произошло?

Прокопий, красный как рак, рассказал честно и без утайки: про лампочку, про кошку, про окно, про занавеску. Все хмыкали, кивали, но верилось с трудом — уж больно комично звучало.

— Фрося, подтверждаешь? — спросил староста.

— Подтверждаю, — вздохнула она. — У меня репетиция свадьбы была! Вот сарафан — смотрите!

Она развернула тот самый сарафан, чтобы все увидели, что он действительно закрытый и скромный, а староста даже потрогал ткань, словно исследовал улику.

Вроде бы всё стало ясно… но тут бабка Матрона поднялась со скамейки и заявила:

— А я вот что скажу! Если человек в окно лезет — значит, хотел он туда попасть не просто так!

И народ снова загудел.

Прокопий чуть не провалился сквозь землю.

IV. БОЛЬШОЕ ДЕРЕВЕНСКОЕ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ

На следующее утро Фрося пришла к Куму.

— Слушай, Прокоп, — сказала она, — это же всё не закончится, пока мы не сделаем что-то… громкое.

— Какое ещё громкое? — ужаснулся он.

— Спектакль, — ответила она.

И тут зажглась искра.

Фрося в молодости играла в самодеятельности, Прокопий тоже когда-то участвовал в инсценировке «Как закалялась сталь», где играл… сапог.

Вместе они за неделю сделали постановку под названием:
«Как кум лампочку чинил» — весёлую, музыкальную, шутливую.

На премьеру собрался весь посёлок.

Прокоп залезал в окно (уже без кошки), Фрося кричала (уже репетированно), занавеска падала, а публика умирала со смеху.

Финальная сцена:
Прокоп поднимает лампочку, вкручивает её — и свет в зале загорается.
Все хлопают.
Все довольны.

И вот тут-то деревня поняла, что недоразумение — это не трагедия, а повод посмеяться над собой.

V. ФИНАЛ — СПОКОЙСТВИЕ ВЕРНУЛОСЬ

С тех пор никто больше не вспоминал о том, как кум «подкрался», «застал», «увидел». Всё превратилось в легенду, которую рассказывали в шутку новичкам.

А Прокопий и Фрося стали почти местными звёздами. Их приглашали на праздники, чтобы они повторяли сценку, а староста часто говорил:

— Вот что бывает, когда в деревне слишком пусто, и люди начинают придумывать истории. Главное — уметь посмеяться над собой.

И деревня жила дальше, простая, добрая, шумная — как и всегда.
Только одно правило усвоили все:

Если лампочка перегорела — сначала стучи громко. Дважды.

I. КОГДА СЛАВА ПРИХОДИТ НЕ ВОВРЕМЯ

После первого спектакля «Как кум лампочку чинил» деревня Верхние Степашки не смогла прийти в себя целую неделю. На лавочках обсуждали каждую сцену. На рынке продавщицы пересказывали реплики. А школьники впервые за пять лет хотели участвовать в сценках.

Фрося шла по улице — её останавливали:

— Фрося, когда вторую часть покажете?
— Фрося, вы актриса, честное слово!
— Фрось, а роман у вас с Прокопом есть или только на сцене?

Фрося краснела как свёкла и махала руками:

— Господи, люди, что вы городите, какой роман?! Мы ж соседи!

Но чем громче она отрицала, тем шире народ ухмылялся.

Прокопию было ещё хуже: он стал настоящей местной знаменитостью. Один дед даже попросил автограф на лопате.

II. ПРИХОДИТ РАЙОННАЯ КУЛЬТУРА

Через две недели в деревню приехала большая делегация из районного дома культуры. Целых два автобуса: один с чиновниками, второй — с аппаратурой и оператором.

Староста бегал кругами:

— Люди! Наводим порядок! Приехали серьёзные люди! Они слышали про наш спектакль!

Фрося с Прокопом даже не успели спрятаться. Их окружили:

— Это вы?
— Те самые?
— Что, правда через окно?
— И занавеска правда рвалась?
— И кошка была?

Прокоп пытался объяснять, что кошка была случайно, но теперь уже никто не слушал.

Инструктор районного отдела культуры, женщина с прической, напоминающей шлем пожарника, сказала:

— Мы хотим взять ваш спектакль… на Гала-фестиваль сельского творчества.

Прокоп чуть не сел на землю.

— Куда… взять? — переспросил он.

— На фестиваль! Вы будете представлять вашу деревню, — уверенно сказала она.

Фрося посерела:

— Так мы ж… не артисты…

— Зато живые! Настоящие! Народ вас любит! — сказала женщина. — У нас всё по плану: декорации, свет, аппаратура… Только текст ваш доработать и… ой! Где кошка?

Они даже хотели взять Матрешку на гастроли.

III. БОЛЬШАЯ ПОДГОТОВКА

Всю деревню охватила лихорадка подготовки.

Мужики строили деревянную раму для сцены.
Бабы шили новые костюмы.
Соседские дети учили наизусть фразы Прокопа, чтобы пародировать его.
Староста бегал, будто у него под лавкой пожар:

— Люди! Декорации! Где занавеска?!
— Вот она! — кричала Фрося. — Это моя старая, домашняя! Она что, тоже в спектакле участвовать будет?

— Конечно! — сказал староста. — Народ требует!

И вот, через три дня, когда уже финальные репетиции шли полным ходом, в деревню пришла проблема — как всегда неожиданная.

Матрешка исчезла.

Таял ветер, таяли бабкины нервы, но кошки — нет.

А без Матрешки сцена с окном выглядела… суховато.

Прокоп пытался подставлять под ноги старый кожаный мешок и изображать «кошачий прыжок», но это только смешило детей и нервировало Фросю.

— Где я тебе новую кошку возьму?! — ругалась она.
— Так я что… виноват? Она сама… своими лапами ушла! — оправдывался Прокоп.

Деревня искала кошку три дня. Одни говорили, что она ушла к соседнему селу, другие — что влюбилась и сбежала к коту с мельницы.

Нашли её в итоге в амбаре, где она мирно спала в мешке с зерном.

Вся деревня вздохнула.

IV. ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ

Настал долгожданный день.

Автобусы — снова два — подъехали к клубу. Фрося накрасилась так, будто она идёт на киносъёмку. Прокоп одел чистую рубаху, которую берег 15 лет. Матрешку запихнули в переноску, но она жалобно орала так, что даже водители закрыли окна.

По пути в районный центр Прокоп думал одно:
«Как же я, простой человек, буду перед всеми этими начальниками в окно лезть?»

А Фрося думала другое:
«Только бы занавеска выдержала… только бы не порвалась…»

Но когда они вышли на сцену — всё встало на свои места.
Народ смеялся, апплодировал, хлопал, свистел.

Когда Прокоп «падал» в окно, зал взорвался смехом.
Когда Фрося кричала: «Прокоп! Да что ж ты творишь?!» — крики поддержки были такие, что староста испугался за стулья.

Матрешка, выпущенная на сцену по плану, не побежала, но важно прошлась перед зрителями, как актриса высшей категории.

Спектакль закончился овацией.

А потом подошёл главный организатор, сухой как палка, но глаза у него светились:

— Это было… великолепно! Вы — победители фестиваля!

Фрося упала на стул.
Прокоп схватился за сердце.
Староста плакал.
Матрона крестилась.

И так кум и кума стали героями района.

V. СЛАВА, КОТОРУЮ НИКТО НЕ ЖДАЛ

Через неделю начали приходить приглашения:

• на праздник Дня Соседства,

• на ярмарку смеха,

• на районный праздник картошки,

• на открытие Дома быта,

• даже на свадьбу племянницы местного депутата.

И везде требовали одно:

— Покажите сценку с лампочкой!
— И окно не забудьте!
— И кошку!

Прокоп стал человеком, к которому подходили дети за фото.
Фрося стала иконой деревенской моды — женщины носили сарафаны «как у Фроси».

А староста… стал считать себя продюсером.

Он даже создал афиши:
«ЛАМПОЧКА, КОШАЧИЙ ПРЫЖОК И СУДЬБА ДВУХ КУМОВ»
и развесил их по всей округе.

VI. НОВОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ — НОВЫЙ СПЕКТАКЛЬ?

Но когда популярность достигла своего пика, случилось новое… событие.
Не такое громкое, как первое, но с потенциально катастрофическими последствиями.

Однажды вечером Прокоп шёл домой от клуба, где они репетировали новую сцену, и увидел… силуэт возле сарая Фроси.

Некто мелькнул в темноте.

Прокоп замер.

— Кто там? — спросил он.

Тишина.

— Фрося, это ты?

Силуэт исчез.

На следующее утро деревня уже говорила:

— К Фросе кто-то ходит ночами.
— Таинственный поклонник!
— Или разведчик!
— Или кума решила карьеру актрисы начать по-настоящему!

Фрося кричала на всех улицах:

— Это не я ходила! Это какой-то человек у сарая стоял!

Но кто слушает разум, когда можно слушать сплетни?

И тут староста сказал:

— НУ ЧТО, ЛЮДИ?
— ПОСТАВИМ ВТОРУЮ ЧАСТЬ?

И деревня взорвалась:

— ДА!!!