Если сможешь найти ошибку в этом отчёте

«Если сможешь найти ошибку в этом отчёте — я на тебе женюсь!» — насмешливо заявил миллионер, бросив папку уборщице прямо перед всем офисом. Сдерживая унижение, она молча подняла документы, пока коллеги хохотали. Четыре года она безропотно убирала в этой компании, терпела насмешки и пренебрежение. Когда она открыла папку и внимательно изучила цифры, через пятнадцать минут она положила отчёт и сказала то, от чего миллионер побледнел от шока… 😲😲😲

Виктория Громова опустила швабру в ведро с водой и привычным движением отжала её.

В половине девятого вечера офис финансовой компании «Каменский и партнёры» опустел, лишь в кабинете на верхнем этаже ещё горел свет. Для всех она была просто уборщицей Викой — невидимой женщиной в сером халате. Никто из них не знал, что когда-то её фотография украшала обложку делового журнала.
«Виктория Громова — лучший аудитор года», — гласил заголовок.

Потом появился Андрей — обаятельный финансист. Они поженились, но вскоре его арестовали за мошенничество. Репутация была разрушена, и Виктория оказалась здесь, терпя унижения уже четыре года.

— Эй, Вика! — раздался голос Ольги Савельевой, помощницы Каменского.
Высокая блондинка простучала каблуками по только что вымытому полу:
— Ты что, не видишь? Я тут только что прошла, а ты своей грязной шваброй всё размазала!

Виктория молча отступила. Она давно научилась не реагировать на подобные выпады.

На следующее утро офис ожил, когда Денис Каменский ворвался, выкрикивая:
— Где эти идиоты?! Всех сюда — срочно!

К десяти часам в зале собрались пятьдесят сотрудников. Каменский держал в руках папку и холодно произнёс:
— В отчёте обнаружено несоответствие. Кто здесь у нас профессионал?

Его взгляд остановился на Виктории.
— О! А вот и наш эксперт по уборке. Подойди-ка сюда.

— Если сможешь найти ошибку в этом отчёте — я на тебе женюсь, — с издёвкой сказал миллионер и швырнул папку уборщице прямо перед всем офисом.

Сдерживая унижение, она молча подняла документы под смех коллег. Четыре года она безмолвно работала здесь, терпела насмешки и презрение.
Она открыла папку и внимательно вчиталась в цифры.

Через пятнадцать минут Виктория положила отчёт на стол и произнесла фразу, от которой Денис Каменский побледнел от шока… 😲😲😲

В зале повисла тишина. Та самая, густая и липкая, когда даже дыхание кажется слишком громким. Виктория стояла спокойно, держа папку обеими руками. Она больше не смотрела в пол — её взгляд был сосредоточенным, холодным и удивительно уверенным. Это сразу бросилось в глаза тем, кто знал её только как «тихую уборщицу».

— Я закончила, — ровно сказала она.

Кто-то нервно хмыкнул. Кто-то закатил глаза. Ольга Савельева скривила губы в усмешке и демонстративно скрестила руки на груди.

— Ну, давай, — усмехнулся Каменский, откинувшись в кресле. — Просвети нас. Где же ошибка? Или ты просто решила потянуть время?

Виктория медленно перелистнула несколько страниц и положила папку на край стола.

— Ошибка в разделе «Консолидированная отчётность за второй квартал», — произнесла она. — Конкретно — в строке «Операционные расходы дочерней компании “КапиталИнвест”».

В зале кто-то негромко присвистнул. Каменский приподнял бровь.

— И в чём же она? — с насмешкой спросил он.

— Вы указали расходы в размере сорока двух миллионов, — продолжила Виктория, — но при этом в примечаниях к отчёту фигурирует сумма сорок девять миллионов. Разница списана как «корректировка», однако нет ни одного подтверждающего документа. Более того, эта сумма дублируется в отчёте по налоговой оптимизации, что автоматически делает её фиктивной.

Каменский резко выпрямился.

— Это невозможно, — отрезал он. — Наши аудиторы проверяли отчёт трижды.

Виктория слегка кивнула, будто ожидала этот ответ.

— Проверяли цифры, но не логику, — спокойно сказала она. — Если сложить реальные расходы по контрактам, указанным в приложении, сумма не сойдётся ни при каких расчётах. Я проверила. Дважды.

Она назвала несколько номеров договоров, даты и фамилии ответственных менеджеров. Голос её не дрожал. Она говорила так, будто снова находилась в зале совета директоров — там, где когда-то решались многомиллионные сделки.

В зале начался ропот. Люди переглядывались, кто-то поспешно открывал ноутбук, кто-то судорожно листал распечатки.

— Это… — Каменский запнулся. — Это полная чушь.

— Тогда проверьте, — сказала Виктория и сделала шаг назад.

Наступила пауза. Каменский схватил папку, пролистал страницы, затем резко повернулся к своему финансовому директору.

— Игорь, — процедил он, — открой систему. Сейчас же.

Тот побледнел. Его пальцы дрожали, когда он вводил пароль. Прошло меньше минуты — и его лицо стало серым.

— Денис Аркадьевич… — выдавил он. — Здесь действительно… несоответствие.

Тишина стала оглушающей.

Ольга Савельева побледнела не меньше.

— Это… это какая-то ошибка… — пролепетала она.

— Ошибка, — повторила Виктория. — Которая при налоговой проверке обернётся уголовным делом. Причём не только против компании, но и лично против тех, кто подписывал отчёт.

Каменский медленно поднял взгляд. Его лицо потеряло привычную самоуверенность.

— Кто ты такая? — глухо спросил он.

Виктория впервые позволила себе слабую улыбку.

— Вы не узнали? — спросила она. — Странно. Когда-то вы сами приглашали меня на переговоры.

Она повернулась к экрану в зале и чётко произнесла:

— Виктория Громова. Независимый аудитор. Или, как писали в журналах, «лучший аудитор года».

В зале раздался приглушённый шум. Кто-то ахнул. Кто-то узнал имя и резко выпрямился.

Каменский побледнел окончательно.

— Но… ты же… — он замолчал.

— Да, — спокойно подтвердила она. — Та самая. Жена Андрея Громова. Того самого, которого вы когда-то публично назвали мошенником, не дождавшись суда.

Её голос был ровным, но за этим спокойствием скрывалась боль, копившаяся годами.

— Я потеряла всё, — продолжила Виктория. — Репутацию. Карьеру. Друзей. И веру в людей. Но навыки, к счастью, не теряются.

Она сделала паузу.

— И да, Денис Аркадьевич. В этом отчёте не одна ошибка. Их как минимум три. Я просто начала с самой опасной.

Каменский медленно опустился в кресло.

— Зал свободен, — хрипло сказал он. — Все, кроме вас… останьтесь.

Сотрудники, ещё недавно смеявшиеся, выходили молча, опуская глаза. Ольга прошла мимо Виктории, даже не взглянув на неё.

Когда дверь закрылась, Каменский долго молчал.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил он.

Виктория посмотрела на него без злобы.

— Справедливости, — сказала она. — И работу. Ту, которую вы отняли у меня своим молчаливым согласием тогда.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Ты понимаешь, что можешь уничтожить меня? — спросил он.

— Я понимаю, — кивнула она. — Но не хочу. Мне достаточно вернуть своё имя.

Каменский тяжело вздохнул.

— Контракт, — сказал он. — Должность главного аудитора. Полная реабилитация. И… публичные извинения.

Виктория протянула руку.

— Тогда начнём с исправления отчёта, — сказала она.

Он пожал её руку. И впервые за четыре года Виктория почувствовала, что унижение осталось позади.

А когда вечером она выходила из офиса, в сером халате, но с прямой спиной, охранник вдруг встал и уважительно кивнул.

Иногда достаточно пятнадцати минут, чтобы вернуть себе жизнь.