В одном небольшом селе, затерянном среди

В одном небольшом селе, затерянном среди подсолнуховых полей и ленивой речушки, жили два неразлучных кума — Володя и Пётр. Дружили они с молодости, вместе строили дома, вместе женились, вместе спорили, кто из них больший хозяин. В селе про них шутили: если один чихнёт — второй уже «будь здоров» говорит, даже если на другом конце улицы стоит.

Жёны у них тоже были под стать — хозяйственные, строгие и, главное, с характером. Марина, жена Володи, славилась тем, что могла одним взглядом заставить мужа вспомнить все свои обещания за последние десять лет. А Оксана, жена Петра, умела так тихо молчать, что Пётр начинал сам признаваться во всех грехах, даже если просто забыл хлеб купить.

Как-то раз, после хорошего застолья — с домашними соленьями, ароматным салом и крепкой наливкой, — разговор у кумов зашёл о семейной жизни. Сначала они философствовали о том, как тяжела мужская доля, потом начали хвастаться, у кого жена строже, а у кого хитрее. И, как это часто бывает после третьей рюмки, спор перерос в глупую затею.

— А давай, — говорит Пётр, — проверим, узнают ли наши, если мы ночью местами поменяемся?
— Ты с ума сошёл? — засмеялся Володя. — Да Марина меня по шагам узнаёт!
— Вот и проверим! — упрямо стоял на своём Пётр.

Сказано — сделано. Дождались, пока в домах свет погас, пока в окнах стихли разговоры, пока жёны уснули после долгого дня. И, как два школьника, решивших устроить шалость, тихонько перебрались каждый в чужой дом.

Володя, стараясь ступать как можно тише, прокрался в спальню куме Оксане. В темноте он едва различал силуэты мебели. В комнате было непривычно тихо, только слышался ровный храп.

— Странно, — подумал он, — Оксана же вроде не храпела…

Он осторожно устроился на краю кровати. Матрас скрипнул так громко, что Володя замер. Храп на секунду прервался… но потом возобновился с удвоенной силой.

Тем временем Пётр, оказавшись в доме Володи, чувствовал себя ещё более неловко. Он споткнулся о табуретку, едва не опрокинул ведро и, кажется, наступил на кота. Кот возмущённо мяукнул и унёсся в коридор.

— Вот же разведка из меня… — пробормотал Пётр.

Он лёг, стараясь не дышать громко. В комнате пахло знакомым мылом и свежевыстиранным бельём. Вдруг он услышал сонное бормотание:

— Володя, ты опять поздно пришёл?..

Пётр замер. Голос был такой уверенный, что он едва не ответил по привычке своим именем.

Тем временем в доме Петра произошло неожиданное. Храп вдруг резко оборвался. Володя почувствовал, как кто-то сел на кровати.

— Пётр? — раздался спокойный, но очень бодрый голос.

Володя сглотнул.

— Э-э… да?

— Пётр, ты почему пахнешь Володиной наливкой?

Сердце у Володи ушло в пятки. Он понял, что авантюра выходит из-под контроля.

В доме Володи события развивались не лучше. Марина вдруг включила лампу. Пётр ослеплённо прищурился.

— Интересно… — протянула она. — И давно ты, Володя, стал выше на пять сантиметров?

Пётр понял, что попался.

Через полчаса оба кума стояли посреди улицы — босые, в наспех накинутых рубахах, под строгими взглядами своих жён. Луна светила ярко, словно нарочно, чтобы вся деревня могла увидеть этот позор.

— Вам заняться нечем? — холодно спросила Марина.
— Или решили проверить, у кого память хуже? — добавила Оксана.

Кумы молчали. Спор, затеянный за столом, теперь казался верхом глупости.

— Значит так, — сказала Марина. — Раз вы такие шутники, завтра с утра чините забор у Петра.
— И крышу в вашем доме, — добавила Оксана. — А то сквозняк в головах гуляет.

На следующее утро всё село уже знало о ночном «эксперименте». Старики на лавочке смеялись, дети перешёптывались, а продавщица в магазине подмигнула кумам:

— Ну что, разведчики, как прошла операция?

С тех пор Володя и Пётр стали осторожнее с идеями после третьей рюмки. А если разговор вдруг заходил о семейной жизни, оба дружно поднимали руки:

— Всё! Мы уже экспериментировали. На всю жизнь хватило.

И долго ещё в деревне ходила поговорка:
«Прежде чем местами меняться — подумай, кто лампу включает первым».

Прошла неделя. Казалось бы, история должна была забыться, но село — это не город: здесь новости живут дольше, чем куры во дворе. Каждый раз, когда кумы проходили мимо лавочки у магазина, кто-нибудь обязательно спрашивал:

— Ну что, местами больше не меняетесь?

Володя с Петром сначала отшучивались, потом злились, а потом решили: раз уж позор всё равно не смыть, надо его превратить в легенду.

— Слушай, — сказал как-то Пётр, поправляя новый забор, который они теперь чинили с особым усердием, — а ведь если подумать, всё это из-за спора.

— Из-за твоего спора, — буркнул Володя. — Я вообще человек семейный, спокойный.

— Ага, особенно после третьей рюмки, — хмыкнул Пётр.

Работали они теперь часто вместе — жёны, будто сговорившись, регулярно находили для них общее дело: то сарай подлатать, то дрова переколоть, то кому-то в селе помочь крышу перекрыть.

— Это вам для сплочения, — говорила Марина с таким видом, что спорить было бесполезно.

Оксана же добавляла:

— Чтобы глупости в голову меньше лезли.

Но самое интересное случилось через месяц, когда в селе намечался большой праздник — День урожая. По традиции каждая семья готовила угощение и участвовала в конкурсах. В этот раз председатель сельсовета объявил новый конкурс: «Самая крепкая семья».

Суть была проста — муж и жена должны были пройти несколько испытаний: собрать урожай на скорость, ответить на вопросы друг о друге и вместе приготовить блюдо.

Когда объявили список участников, Володя и Пётр переглянулись. Их фамилии стояли в числе первых.

— Это они специально, — прошептал Володя.
— Сто процентов, — кивнул Пётр.

На конкурсе было весело. В первом испытании Володя так старался показать себя хозяйственным, что перепутал мешки и принёс не картошку, а свёклу. Марина лишь вздохнула:

— Главное — с энтузиазмом.

Пётр в это время пытался продемонстрировать ловкость, но умудрился запутаться в верёвке, которой перевязывали снопы. Оксана спокойно распутала узел и сказала:

— Вот поэтому я и завязываю шнурки детям сама.

Самым смешным оказался этап с вопросами. Ведущий спросил у Марины:

— Какой любимый завтрак у вашего мужа?

Марина, не задумываясь, ответила:

— Всё, что не надо готовить самому.

Толпа расхохоталась.

Петру задали похожий вопрос:

— Чего больше всего боится ваша жена?

Пётр задумался и честно сказал:

— Что я опять что-нибудь придумаю после застолья.

Смех стоял такой, что даже председатель вытирал слёзы.

Но в финале конкурса произошло неожиданное. Нужно было вместе приготовить блюдо из простых продуктов. Володя с Мариной работали слаженно: она командовала, он слушался. Пётр с Оксаной вообще понимали друг друга без слов — каждый знал своё дело.

Когда жюри объявило результаты, оказалось, что обе семьи набрали одинаковое количество баллов.

— Победила дружба! — торжественно сказал председатель.

Село аплодировало. Кумы переглянулись — на этот раз без авантюрных мыслей.

Вечером, когда праздник закончился, Володя с Петром сидели на лавке у дома, но пили уже не наливку, а компот.

— Знаешь, — сказал Володя, — может, нам повезло, что нас тогда поймали.

— Повезло? — удивился Пётр.

— Конечно. Представь, если бы всё прошло тихо. Мы бы решили, что гении.

Пётр задумался, потом расхохотался:

— И придумали бы что-нибудь похлеще!

Они замолчали, глядя на закат.

Из дома выглянула Марина:

— Кумовья, если вы там снова планируете что-то гениальное, сразу предупреждаю — лампа включается быстро!

— Мы больше не экспериментируем! — хором ответили они.

И правда, с тех пор их эксперименты ограничивались только новыми способами солить огурцы да спором о том, чья тыква вырастет больше.

А в селе ещё долго повторяли:

«Если кума с кумом заспорили — жди веселья. Но если жёны рядом — жди порядка».