То есть… я должна уехать со своей дачи
Часть I. Чужое решение
— То есть… я должна уехать со своей дачи, чтобы твой брат с семьёй сюда переехал? — Катя смотрела на мужа так, словно не верила собственным ушам.
Она сидела за кухонным столом, всё ещё держа вилку над тарелкой с ужином. Запах жареной картошки вдруг стал неприятным, тяжёлым. За окном уже смеркалось, и мягкий июльский вечер, который обычно приносил ей спокойствие, сейчас только усиливал тревогу.
— Кать, может, мы пока поживём в квартире в городе? — неуверенно предложил Андрей, уткнувшись взглядом в тарелку. Ложка зависла у его рта. Он явно заранее знал, что этот разговор закончится плохо. — Просто Игорь с семьёй хотят немного… ну, погостить здесь.
Катя медленно положила вилку. Очень медленно. Так, будто резкое движение могло разрушить остатки самообладания.
— Подожди, — сказала она ровным голосом. — Я должна освободить свою дачу, чтобы твой братец со своей семьёй здесь поселился?
Андрей сглотнул, но не ответил.
— Андрей, — она слегка наклонилась вперёд. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сказал?
Он покраснел, как школьник, которого поймали на списывании, и снова принялся жевать, будто надеялся, что еда поможет ему пережить разговор.
— Андрей, я с тобой разговариваю! — Катя постучала вилкой по краю тарелки. Звук получился резким. — Ты осознаёшь, что только что предложил?
— Ну… — он вздохнул. — Это ненадолго. Пара недель, максимум. У них проблемы. Соседи сверху залили квартиру, ремонт, пыль, грязь… Игорь в панике, не знает, куда деваться.
Катя усмехнулась, но в улыбке не было ни капли веселья.
В панике. Как же удобно. Игорь всегда был в панике, когда дело касалось чужих ресурсов.
— И ты, не посоветовавшись со мной, просто… предложил мою дачу? — тихо спросила она.
— Нашу, — почти неслышно возразил Андрей.
Катя подняла на него взгляд.
— Мою, — твёрдо сказала она. — Мне её бабушка оставила. Все документы оформлены на меня. Ты это прекрасно знаешь.
Она встала и подошла к окну. За стеклом сад купался в золотистом свете заката. Яблоня, которую она посадила пять лет назад. Грядки, клумбы, маленькая терраса, которую она красила сама, по вечерам после работы. Этот дом был не просто недвижимостью — это было её убежище.
— Андрей, — голос её дрогнул. — Ты хоть понимаешь, что лето — единственное время, когда я могу здесь выдохнуть? Я жду этих выходных весь год. Это моё место. Моё.
— Понимаю, — он опустил голову. — Но это же родные люди. И у них дети. Им сейчас правда некуда идти.
Родные, — мысленно фыркнула Катя. Двоюродный брат, которого Андрей видел раз в год и с которым общался исключительно по праздникам.
— У Игоря нет других вариантов? — спросила она. — Можно снять дом, квартиру, гостиницу.
— Сейчас сезон, цены бешеные, — быстро ответил Андрей. — А у них финансовые трудности.
Конечно. У Игоря они были всегда. Почему-то только у него никогда не было трудностей с покупкой новых гаджетов и машин в кредит.
Катя долго молчала, глядя в окно. Злость постепенно сменялась усталостью.
— И когда они собираются приехать? — наконец спросила она.
— На следующих выходных.
Катя резко обернулась.
— Прекрасно! — всплеснула руками она. — Даже не удосужился спросить, что я об этом думаю!
— Кать, ну как я мог отказать? Это же Игорь…
— Твой двоюродный брат, с которым ты почти не общаешься!
— У него двое детей, — быстро сказал Андрей. — Мальчику двенадцать, девочке восемь.
Катя поняла: он готовился. Аргументы были заготовлены заранее.
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Ладно, — сказала она после долгой паузы. — Две недели. Не больше. И мы сразу обозначаем правила.
На лице Андрея появилось такое облегчение, что у Кати внутри всё болезненно сжалось.
— Спасибо, — выдохнул он. — Я правда не хотел ссориться.
— Андрей, — устало сказала она. — Это мой дом. Надо было сначала поговорить со мной.
— Прости…
Катя кивнула, но неприятное предчувствие уже поселилось в груди. Она слишком хорошо знала подобные «две недели».
Часть II. Незваные гости
В воскресенье вечером Катя и Андрей собирали вещи. Чемодан стоял раскрытый в спальне, аккуратно сложенные летние платья лежали стопкой. Катя старалась делать всё спокойно, методично, будто это был обычный выезд.
Во дворе вдруг раздался звук мотора. Потом ещё один.
— Кто это? — нахмурилась Катя.
Андрей подошёл к окну, выглянул — и заметно побледнел.
— Это… Игорь.
— Что значит «Игорь»? — Катя резко повернулась к нему. — Ты же сказал — через неделю!
Она подошла к окну. И замерла.
Во двор заезжали две машины. Из первой вылез Игорь — высокий, слегка полноватый, с привычной виновато-сладкой улыбкой. Из второй — женщина с безупречной причёской и маникюром, двое детей и пожилая дама с таким видом, будто она инспектировала военный объект.
— А это ещё кто? — холодно спросила Катя.
— Наверное… мама Риты, — пробормотал Андрей. — Валентина Петровна.
— Прекрасно, — процедила Катя. — Ты говорил, что приедет брат с семьёй. А не целая династия.
Во двор уже вбегали дети, топча её аккуратно выложенную дорожку.
— Ну что ж, — сказала Катя. — Пойдём встречать.
Игорь сиял.
— Привет, родные! Мы решили приехать пораньше. Сюрприз!
— Да уж, — сухо ответила Катя, глядя, как мальчик наступает прямо в клумбу с лилиями.
— Антон, аккуратнее! — вяло бросила Рита, уже направляясь к дому. — Катя, у вас тут так уютно! Такой… деревенский стиль!
Катя сжала губы. Деревенский. Она годами делала ремонт, чтобы избавиться от ощущения «дачи».
— Мам, заходи, — сказала Рита. — Это Катя, хозяйка дома.
Валентина Петровна смерила Катю оценивающим взглядом.
— Надеюсь, всем места хватит, — произнесла она и прошла внутрь, не дожидаясь приглашения.
Катя почувствовала, как что-то внутри надломилось.
Часть III. Захват территории
Дом наполнился шумом, голосами, чужими запахами. Дети носились по комнатам, открывали шкафы, Рита командовала, куда поставить чемоданы, Валентина Петровна громко комментировала:
— Занавески слишком тёмные…
— Полы бы помыть получше…
— А ванная маленькая…
Игорь всё это время говорил по телефону, жалуясь кому-то на «ужасную ситуацию».
К вечеру Катя была выжата, как лимон.
— Не переживай, мы тут всё обустроим, — улыбнулась Рита. — Когда вы приедете в выходные, не узнаете дом!
Вот этого я и боюсь, — подумала Катя.
В машине она молчала.
— Ты сердишься? — осторожно спросил Андрей.
— Нет, — ответила она. — Я делаю выводы.
Он не понял, но промолчал.
Часть IV. «Всего на время»
Через неделю Катя приехала на дачу одна — забрать забытые вещи. И уже на калитке поняла: что-то не так.
Её кресло с террасы исчезло. Вместо цветочных горшков — детские игрушки. В доме пахло чужой едой.
— О, Катя! — радостно сказала Рита. — А мы тут немного переставили мебель. Так удобнее для детей.
Переставили — означало, что её рабочий стол стоял в углу, а любимый диван накрыт пледом «чтобы не испачкать».
— Игорь сказал, вы не против, — добавила Рита.
Катя молча кивнула. Внутри рос холод.
Валентина Петровна вышла из кухни.
— Катя, а вы не думали, что детям тут будет тесно? Может, вы пока не будете приезжать часто?
Это был момент, когда Катя поняла: её просто выдавливают.
Часть V. Последняя капля
Через месяц Андрей сообщил:
— Игорь говорит, ремонт затягивается. Им ещё нужно время.
Катя посмотрела на мужа и впервые не почувствовала злости. Только ясность.
— Андрей, — сказала она спокойно. — Завтра я еду на дачу. И они съезжают.
— Кать, ну как же…
— Это мой дом, — твёрдо сказала она. — Или ты со мной, или оставайся с ними.
Он молчал.
На следующий день Катя приехала с папкой документов.
— У вас неделя, — сказала она Игорю. — Потом я меняю замки.
Валентина Петровна возмущалась, Рита плакала, Игорь жаловался.
Катя стояла спокойно.
Впервые за долгое время — на своём месте.
Эпилог
Через две недели дом снова стал тихим.
Катя сидела на террасе с чашкой чая. Андрей молча чинил калитку.
— Прости, — сказал он.
Катя посмотрела на сад, на дом, на небо.
— Главное, — сказала она, — что ты теперь понимаешь: чужое гостеприимство — не бесконечно.
И июльский вечер снова стал тёплым.
Часть VI. После гостей
Тишина в доме сначала казалась непривычной. Она была слишком плотной, звенящей, словно стены ещё не успели поверить, что чужие голоса больше не вернутся. Катя просыпалась рано, выходила на террасу босиком и долго смотрела на сад — будто проверяла, на месте ли он, не исчез ли за эти недели.
Следы остались повсюду. Поцарапанный подоконник в детской, пятна на диване, сломанная садовая лейка. Но самое неприятное было не это. Дом словно утратил прежнее ощущение защищённости, как будто в него однажды вошли без спроса — и он это запомнил.
Андрей стал тише. Он делал всё молча: чинил забор, мыл полы, перебирал инструменты. Иногда он останавливался, словно хотел что-то сказать, но так и не решался.
Однажды вечером Катя сама нарушила молчание.
— Ты злишься на меня? — спросила она, не глядя на мужа.
— Нет, — ответил он слишком быстро. — На себя.
Катя вздохнула. Она ждала этих слов, но легче от них не стало.
— Я не против помогать, — сказала она. — Я против того, чтобы меня ставили перед фактом. Против того, чтобы моё «нет» никто не слышал.
Андрей кивнул.
— Я привык, что Игорь… — он запнулся. — Всегда так. Если не помочь, будешь плохим. А если помочь — никто даже не скажет спасибо.
Катя посмотрела на него внимательнее. Впервые за долгое время она увидела в муже не растерянного посредника, а человека, который начал что-то понимать.
Часть VII. Ответный визит
Через месяц раздался звонок.
— Андрей, привет! — голос Игоря был бодрым, слишком бодрым. — Слушай, у нас тут мысль… Может, вы к нам в гости заедете? Ну, как раньше. Дети скучают.
Катя, сидевшая рядом, слышала каждое слово.
Андрей молчал дольше обычного.
— Игорь, — наконец сказал он. — Мы не приедем.
— Как это? — растерялся тот. — Ты что, до сих пор обижаешься?
— Нет, — спокойно ответил Андрей. — Просто у нас свои планы. И своё пространство.
Катя почувствовала, как внутри что-то мягко, но уверенно встало на место.
После разговора он положил телефон и выдохнул.
— Раньше я бы согласился, — признался он. — Даже не подумав.
Катя улыбнулась. Небольшая победа, но важная.
Часть VIII. Валентина Петровна не сдаётся
Однако история на этом не закончилась.
Однажды Катя получила длинное сообщение от Валентины Петровны. Там было всё: упрёки, рассуждения о «настоящей семье», намёки на женский эгоизм и фраза, которая особенно резанула:
«В нашем возрасте нужно быть мудрее и уступать».
Катя перечитала сообщение дважды. Потом удалила, не отвечая.
— Ты не должна оправдываться, — сказал Андрей, когда она рассказала ему. — Никому.
И это было новым. Раньше он обязательно попросил бы её «быть мягче».
Часть IX. Возвращение себя
Август выдался тёплым. Катя снова начала приезжать на дачу каждые выходные. Она пересадила цветы, купила новое кресло, выбросила плед, который так любила Рита. Дом медленно становился её снова.
Иногда она ловила себя на мысли, что благодарна этой истории. Жёстко, неприятно, но она расставила всё по местам.
Она поняла, что её границы — не каприз.
Андрей понял, что «родственники» — не всегда «обязанность».
А дом понял, кто его хозяйка.
Эпилог. Тихое счастье
В конце лета они сидели на террасе, пили чай с мятой.
— Знаешь, — сказал Андрей, — я раньше думал, что уступать — значит быть хорошим.
Катя посмотрела на закат.
— А теперь?
— А теперь понимаю, что быть хорошим — это уметь защищать своих.
Она улыбнулась. Без горечи. Без усталости.
Дом снова дышал спокойно.
И Катя — вместе с ним.