Тёща рано утром пришла в гости к

Тёща рано утром пришла в гости к молодым. Зять не успел надеть трусы.

Он вообще-то не собирался в это утро никого встречать. Его планы были просты и гениальны, как устройство табуретки: дойти до кухни, включить чайник, найти вчерашний кусок пиццы и, если повезёт, вернуться в постель, не разбудив жену.

Но судьба, как опытный сценарист дешёвого сериала, решила добавить в этот утренний эпизод неожиданный поворот.

Звонок в дверь раздался именно в тот момент, когда он, сонный и философски настроенный, стоял посреди коридора, размышляя, куда исчез второй носок и почему жизнь вообще так устроена.

Звонок был настойчивый. С таким звонят либо судебные приставы, либо люди, которые уверены, что их здесь ждут с распростёртыми объятиями и горячими пирожками.

Зять вздрогнул, оглядел себя и понял две страшные вещи:

Первая — на нём была футболка с надписью «Лучший зять 2023».

Вторая — всё остальное соответствовало состоянию «домашний хаос».

Он метнулся в сторону спальни, но запутался в зарядке от телефона, споткнулся о кота и, чтобы не рухнуть лицом в обувную полку, ухватился за дверную ручку.

Звонок повторился. Уже с оттенком обиды.

— Иду! — крикнул он, голосом человека, который сам не верит в то, что говорит.

Он лихорадочно соображал: если бежать за трусами — это ещё секунд двадцать. Если открыть дверь сейчас — это мгновенный позор, который войдёт в семейные легенды под названием «Тот самый случай».

Логика проиграла панике.

Дверь открылась.

На пороге стояла тёща.

В полном боевом комплекте: аккуратная причёска, пальто, сумка размером с чемодан для недельной экспедиции и взгляд человека, который уже заранее разочарован в жизни, но всё ещё надеется на чудо.

Пауза длилась ровно три секунды.

Эти три секунды зять потом вспоминал как отдельную эпоху.

— Доброе утро… — осторожно сказала тёща, медленно опуская взгляд.

Зять попытался сделать вид, что ничего необычного не происходит. Он даже улыбнулся. Нервно. Очень нервно.

— И вам… бодренького… — выдавил он.

Тёща прищурилась.

— Зятек… — произнесла она тоном учительницы, обнаружившей шпаргалку. — А тебе не стыдно ходить при мне без трусов?

В этот момент где-то в мире упала звезда, сломалась чья-то микроволновка и один пингвин поскользнулся на льдине. Но зятю было всё равно.

— Это… новая система вентиляции… — пробормотал он. — Для здоровья…

— Для здоровья, говоришь, — холодно ответила тёща. — А для психики пожилых женщин ты что-нибудь предусмотрел?

Из спальни донёсся сонный голос жены:

— Кто там?

— Твоя мать, — глухо сказал зять, не сводя глаз с коврика.

— А почему она кричит?

— Я не кричу! — возмутилась тёща. — Я веду воспитательную беседу!

Жена появилась в коридоре, зевнула, посмотрела на мать, потом на мужа, потом ещё раз на мужа, уже внимательнее.

— Мам… ты чего так рано?

— Вот и я думаю, — сказала тёща. — Чего это я так рано… и так много вижу.

Жена закрыла лицо ладонями.

— Господи… опять?

— Что значит «опять»?! — взвилась тёща.

— Ничего… это… семейная особенность… — пробормотала дочь.

Зять попытался медленно, незаметно отступить к спальне, но тёща заметила движение боковым зрением, как хищная птица.

— Стоять, — сказала она. — Раз уж утро началось с правды жизни, давайте продолжать честно.

Она прошла в квартиру, как генерал в расположение части, села на кухне и поставила сумку на стол.

— Чай будете? — пискнул зять из коридора.

— Валерьянку, — ответила тёща. — Литр.

Жена наконец пришла в себя:

— Мам, ты предупреждать должна…

— А ты предупреждать должна мужа, чтобы он был предупреждён, — парировала тёща.

Зять, воспользовавшись тем, что внимание переключилось, юркнул в спальню, надел первые попавшиеся трусы (оказались с уточками), глубоко вдохнул и вернулся на кухню как новый человек.

— Вот, — сказал он гордо. — Исправился.

Тёща посмотрела.

— Уточки… Это что, знак раскаяния?

— Это… мода, — тихо сказал он.

Наступила пауза.

Потом тёща вздохнула.

— Ладно. Будем считать, что я ничего не видела.

— Спасибо, — искренне сказал зять.

— Но если я ещё раз увижу…

— Не увидите!

— …я начну приходить ещё раньше.

Жена застонала.

— Мам…

— Шучу, — махнула рукой тёща. — Почти.

Они сели пить чай. Напряжение постепенно спадало.

Через десять минут тёща уже рассказывала, как в маршрутке ей наступили на ногу, как соседка купила слишком дорогие шторы и как вообще нынешняя молодёжь странная, но местами терпимая.

Зять молча кивал, пил чай и думал, что трусы с уточками сегодня, возможно, спасли ему брак.

А тёща, уходя, сказала напоследок:

— Знаешь, зятек… ты, конечно, человек хороший. Но замки на двери всё-таки смени. И трусы держи ближе.

— Буду держать, — кивнул он.

С тех пор он всегда спал в пижаме.

Даже летом.

Даже в +30.

Потому что в жизни есть вещи страшнее жары.

Например — тёща с ключами от вашей двери.

Прошло три дня.

Зять жил как на минном поле.

Каждый звук в подъезде казался ему предвестником катастрофы. Лифт — тёща. Шаги — тёща. Скрип двери — точно тёща, просто научилась телепортироваться.

Он спал в пижаме, в спортивных штанах, иногда в джинсах — «на всякий случай». Один раз даже задремал в куртке.

Жена наблюдала за этим с лёгкой тревогой и тяжёлым юмором.

— Ты скоро в каске спать будешь, — сказала она, намазывая бутерброд.

— Не исключено, — мрачно ответил он. — Если твоя мама решит освоить вентиляцию.

На четвёртый день тёща позвонила.

Просто позвонила.

Это было подозрительно.

— Алло, — сказала она голосом человека, который уже что-то задумал.

— Здра… здравствуйте, мама… — зять автоматически выпрямился.

— Я тут подумала… может, зайду сегодня вечером?

У зятя дёрнулся глаз.

— Конечно… заходите… — сказал он голосом обречённого солдата.

— Часов в восемь.

— Отлично… я буду… полностью… экипирован.

— Очень надеюсь, — сухо ответила тёща и повесила трубку.

В восемь вечера квартира сияла.

Полы вымыты. Пыль стерта даже с тех мест, где она по идее должна была жить по законам природы. Зять был одет так, словно собирался на приём к королеве: брюки, рубашка, ремень, носки одного цвета.

Даже ремень.

Даже дома.

Тёща пришла ровно в восемь.

Осмотрела его с ног до головы.

Кивнула.

— Прогресс.

— Я старался, — тихо сказал он.

Они сели ужинать.

Минут десять всё было мирно.

Потом тёща положила вилку и сказала:

— А теперь серьёзно.

Зять напрягся.

— Я не злая женщина, — продолжила она. — Я просто люблю порядок. Особенно… визуальный.

— Понимаю…

— И я хочу быть уверена, что моя дочь живёт с человеком, а не с неожиданным сюрпризом.

— Я работаю над собой.

— Это заметно. Сегодня ты хотя бы напоминаешь цивилизованное существо.

Зять чуть не расплакался от благодарности.

Но тут тёща добавила:

— Поэтому я сделала вам подарок.

Она достала из сумки коробку.

Большую.

Подозрительно большую.

— Это… что? — осторожно спросил зять.

— Семейный комплект.

Жена открыла коробку.

Там лежали:

• пижама с длинными рукавами
• вторая пижама — «на смену»
• халат
• спортивные штаны
• и… три пары трусов. Огромных. С надписью: «Идеальный зять».

Зять побледнел.

— Это… на вырост?

— Это на утро, — строго сказала тёща. — На любое утро.

Жена рассмеялась.

Зять попытался тоже, но вышло нервно.

— Мам, ты перегибаешь…

— Нет, — отрезала тёща. — Я страхуюсь.

Потом она встала, надела пальто и направилась к выходу.

У двери обернулась:

— И ещё.

— Да?..

— Я сделала дубликат ключей.

Тишина.

— На всякий случай.

Зять медленно сел на табурет.

— Шучу, — сказала тёща с лёгкой улыбкой. — Пока.

И ушла.

Зять ещё долго смотрел на дверь.

— Она пошутила? — прошептал он.

Жена пожала плечами:

— С мамой никогда нельзя быть уверенным.

В ту ночь он спал в:

пижаме,
спортивных штанах,
халате,
и с одеялом, заправленным под подбородок.

На тумбочке лежали новые трусы.

Как символ.

Как напоминание.

Как предупреждение.

А где-то далеко тёща пила чай и думала:

«Хороший всё-таки мальчик. Нервный, но воспитуемый».

На следующий день зять проснулся от того, что кто-то яростно стучал в окно.

— Мам…? — прошептал он, но было слишком поздно, чтобы раздумывать.

Открыв шторы, он обнаружил тёщу на лестничной площадке с ведром воды, тряпкой и невозмутимым выражением лица.

— Доброе утро! — бодро сказала она. — Я решила проверить, как вы с уборкой справляетесь.

— Мы… вроде бы… вчера… — заикаясь начал зять, но понял, что любые оправдания бесполезны.

Тёща поднялась в квартиру, словно генерал с планом атаки. Сразу осмотрела кухню: крошки на столе, чайник с налётом, пакет с мусором, который никто ещё не вынес.

— Ага… — коротко произнесла она. — Я вижу, прогресс налицо, но есть нюансы.

Зять, почувствовав приближение катастрофы, попытался быстро сообразить:

— Мам, может быть, вы сначала кофе? — предложил он, держа на ладони чашку, как дипломат к белому флагу.

— Кофе позже, — строго сказала тёща. — Сначала разберёмся с хаосом.

Через полчаса зять понял, что никакая кофейная пауза не спасёт его от тщательного осмотра квартиры. Тёща проверяла всё: холодильник, шкафы, кастрюли, полки с книгами.

— Хм… — задумчиво сказала она, держа в руках банку с вареньем. — Почему здесь столько пыли?

— Э… это… естественный процесс оседания пыли… — ответил зять.

— Естественный процесс оседания пыли? — переспросила она, прищурив глаза. — Зятёк, я знаю всё о естественных процессах. Но этого процесса здесь быть не должно!

Он попытался объяснить, что он и так старается, но понял, что её логика устроена иначе. Каждое его движение анализировалось, как если бы он решал международный кризис.

Когда тёща наконец подошла к спальной комнате, зять почувствовал приближение апокалипсиса. Он медленно встал, вспомнил о прошлых трусах с уточками и глубоко вдохнул.

— Я подготовился, — сказал он, открывая шкаф и показывая аккуратно сложенные пижаму, халат, трусы.

Тёща внимательно осмотрела всё и кивнула.

— Неплохо, — сказала она. — Но завтра я принесу измерительные приборы, чтобы проверить уровень аккуратности.

— Приборы?! — ужаснулся зять. — Какие ещё приборы?!

— Спокойно, — улыбнулась тёща. — Это будут только сантиметр, уровень и весы. Всё для вашей пользы.

В тот день зять впервые понял, что тёща — не просто родитель, а стратег, способный превратить обычное утро в проверку выносливости.

Следующие несколько дней стали похожи на испытания выносливости.

• Она неожиданно проверяла, как они складывают бельё: «Если складки не ровные — это психическая угроза».

• Она вставляла тайные заметки в холодильник: «Съешь овощи — спасёшь утро».

• Она устраивала внезапные ревизии обуви: «Носки должны быть согласованы с цветом пижамы».

Зять жил как на военной базе, но постепенно начал понимать одну вещь: чем больше он старается, тем меньше у тёщи поводов для критики.

Он освоил стратегию: «всё заранее», «всё чисто», «всё аккуратно» и, самое главное, «всегда носить трусы».

Жена наблюдала за ним с лёгкой улыбкой: теперь её муж выглядел как идеальный зять… хотя на самом деле он просто выжил.

Тёща же, уходя в очередной раз, оставляла советы:

— Помни, зятёк, жизнь без трусов — это хаос.
— А жизнь с трусами — это дисциплина.

И с каждым днём зять всё больше убеждался, что именно эти трусы с уточками стали его маленькой победой в большой войне семейной жизни.