СЛУЖЕБНАЯ ПУТАНИЦА

Большая сатирическая история о том, как одна фраза может перевернуть жизнь офиса и работу целой клиники

I. ЖАЛОБА, КОТОРОЙ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ

Секретаршу Альбину Петровну можно было узнать издалека: каблуки — как метроном, походка уверенная, прическа без единой выбившейся пряди. Работала она при директоре крупной фирмы «СтройПром», и все говорили, что Альбина держит офис так же крепко, как директор держит всю компанию.

Утро выдалось, казалось бы, самым обычным. Вот только начальник, Аркадий Борисович, был мрачнее тучи. С утра захлопнул дверь своего кабинета, пару раз вызывал Альбину, что-то бурчал себе под нос… И наконец произнёс фразу, из-за которой закрутился весь будущий водоворот событий:

— Альбина Петровна… У меня к вам серьезная жалоба. Вы слишком… узкая.

Он говорил о мыслительном подходе. Он имел в виду скудность идей. Возможно, даже узость профессионального взгляда.

Но объяснил он это неудачно. Очень неудачно.

Альбина услышала совсем другое.

Она побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела. И подумала: «Что же это такое? Как он смеет? Это же дискриминация! А может, со мной что-то и правда не так?»

А когда человек сам себя накручивает, остановить его уже невозможно.

Через два часа Альбина стояла у гинекологического кабинета районной поликлиники.

II. НЕОЖИДАННАЯ ПАЦИЕНТКА

Доктор Глеб Алексеевич был опытным гинекологом. И если бы ему сказали утром: «К тебе придёт секретарша директора большой компании и устроит переполох, который перекроет план по приёму на месяц» — он бы рассмеялся.

Но жизнь любит смеяться последней.

Альбина вошла уверенно, как будто пришла читать лекцию.

— Доктор, мне нужна срочная консультация. Очень срочная.
— Присаживайтесь, рассказывайте, — спокойно сказал врач.

Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и выдала:

— Мой начальник жалуется, что я слишком узкая!

У врача дрогнула рука, которая тянулась к карте.

— Простите… кто жалуется?
— Начальник! — трагически повторила она. — Он сказал, что из-за моей узости ему тяжело работать!

Доктор поднял брови.

— Ему… тяжело?
— Да! Он прямо так и сказал!

Глеб Алексеевич прочистил горло.

— Понимаете… возможно, речь не о… физиологии?
— Доктор! Вы же врач, а не филолог! Помогите мне!

И тут врач понял: сопротивляться бесполезно. Лучше осмотреть, убедить, объяснить — и отпустить.

Он надел перчатки.

III. ОСМОТР, КОТОРЫЙ СТАЛ ЛЕГЕНДОЙ ПОЛИКЛИНИКИ

Альбина заняла место в кресле так решительно, как будто садилась не на медицинский прибор, а в переговорную комнату вести переговоры о слиянии корпораций.

Врач делал всё максимально профессионально. Но Альбина норовила комментировать каждый его шаг:

— А начальник сказал, что это мешает общему делу. Представляете?
— Угу… расслабьтесь…
— И что от этого зависит успех всего коллектива!
— Понимаю… дышите ровно…
— Может, у меня какое-то отклонение?!

Доктор думал, что отклонение есть, но явно не у той части тела, которую он проверяет.

Осмотр прошёл спокойно. Альбина оказалась абсолютно здорова.

— Всё в порядке, — сказал он, снимая перчатки. — Никакой проблемы нет.
— Но начальник же…
— Ваш начальник, вероятно, имел в виду что-то совсем другое. Может быть, организационные навыки, характер, стиль поведения…

Альбина нахмурилась.

— Думаете, он недоволен моей работой?
— Очень может быть.
— Так значит, я не узкая?
— Ни в каком смысле.
— Ни в одном?!
— Вообще ни в одном.

Она с облегчением заулыбалась.

— Доктор, вы спасли мне карьеру!
— Я… рад…

Он ошибался.

Карьеру это только разрушило.

IV. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ОФИС

После обеда Альбина ворвалась в кабинет директора, сияя как человек, который только что узнал, что выиграл миллион.

— Аркадий Борисович!
— Да? — директор поднял глаза.
— Я была у врача.
— Секундочку. Вы… что?
— И он сказал, что я абсолютно не узкая!

Директор уронил ручку.

— Что… простите… вы…
— Вы не должны были так говорить! Вы не имели права!

Он закрывает лицо ладонью.

— Альбина Петровна… я говорил о вашем подходе к работе. О подходе!
— Ааа…
— Да.
— То есть…
— Да.

После трёх секунд молчания она прошептала:

— Значит… я зря была у гинеколога?
— Чрезвычайно зря.
— А я ещё анализы сдала…

Директор глубоко вдохнул.

— Пожалуйста… никогда… НИКОГДА… больше не воспринимайте мои слова буквально.

Но было поздно.

Половина офиса уже знала.

Вторая половина догадывалась.

V. СПЛЕТНИ — СИЛЬНЕЕ СТИХИИ

Через день в курилке:

— Ты слышал? Директор сказал Альбине, что она узкая!
— Что?
— Она пошла к гинекологу.
— Зачем?
— Проверять!

— Да ладно?
— Клянусь!

— А врач что?
— Сказал, что она нормальная!

— А директор что?
— Сказал, что говорил про голову.

— А почему она решила, что…
— Ну, знаешь…

Курилка взорвалась смехом.

Альбина шла мимо с гордо поднятой головой, не подозревая, что стала легендой.

VI. МЕДИЦИНА ВСТУПАЕТ В ИГРУ

На следующий день в поликлинику пришла… делегация.

Три женщины из фирмы.

— Мы тоже хотим провериться! — заявили они врачу.
— Что… на что?
— Ну… мало ли! Нам начальство тоже замечания делает!

Врач понял, что snowball effect — это не метафора.

Он стал героем дня и антигероем недели.

Главврач вызвал его к себе:

— Глеб! Что у тебя происходит?!
— Это… случайная путаница.
— У тебя очередь из офисных дам!
— Я ни при чём!
— Каждый третий звонок — жалоба!
— На меня?
— Нет. На их начальника. Но всё равно ДЕЛО у нас!

Гинеколог закрыл глаза руками.

— Лучше бы я ушёл в отпуск…

VII. ФИНАЛЬНЫЙ КАБИНЕТНЫЙ БУМ

Через неделю директор «СтройПрома» получил официальный запрос:

«Просим провести семинар для сотрудников о корректной коммуникации в коллективе.»

Директор сказал Альбине:

— Организуйте.

Она:

— Конечно. И ещё — вот результаты анализов. Сдать в бухгалтерию?
— Э-э… нет. Спасибо.
— Я могу прикрепить их в личное дело…
— Ни в коем случае!

На семинаре директор говорил старательно:

— Очень важно правильно выбирать формулировки. Люди могут понимать слова слишком буквально…

Все в зале кивали, а Альбина сидела, гордо выпятив подбородок:
Вот, благодаря мне, корпоративная культура улучшается.

Гинеколог тем временем получил благодарственное письмо от коллектива женщин фирмы:

«Спасибо за терпение, тактичность и профессионализм!»

Он роняет письмо на стол и шепчет:

— Я хотел быть хирургом…

VIII. ЭПИЛОГ — СПУСТЯ МЕСЯЦ

В офисе наступил покой.

Альбина работает лучше прежнего: теперь она широкая в подходе.
Директор осторожен в выражениях.
Коллеги смеются шёпотом, но уже без злобы.

А гинеколог, увидев в очереди женщину в строгом офисном костюме, тихо проверяет расписание:

— Вы… случайно… не из «СтройПрома»?
— Нет.
— Слава Богу. Проходите.

Гинеколог, медленно снимая первую перчатку, попытался собрать мысли в кучу.
— Значит… начальник кхм жалуется? — осторожно уточнил он, стараясь выбрать слова так, чтобы не прозвучать как участник странного совещания.

— Да! — уверенно кивнула секретарша. — Он говорит, что из-за «узости ситуации» ему тяжело работать. И что нужно «разобраться профессионалу».

Гинеколог несколько секунд молчал.
Потом так же молча посмотрел в потолок, на стул, на секретаршу, затем снова в потолок.
И понял, что абсолютно ничего не понимает.

— Погодите… Он сказал «узость ситуации»?
— Да!
— Прямо так?
— Точно так же. Я записала в блокнот, если хотите! — она достала розовый блокнот с блёстками. — Вот, смотрите: «узость ситуации мешает начальнику работать».

Гинеколог аккуратно взял блокнот — как улику — и медленно прочитал.

— М-да… Вы уверены, что он имел в виду это?
— А что ещё он мог иметь в виду? — искренне удивилась она.

Гинеколог открыл рот, чтобы ответить…
И понял, что не знает.

В этот момент в кабинет без стука влетела главная медсестра Людмила Петровна — женщина, у которой был талант появляться там, где вот-вот назревает катастрофа.

— Игорь Викторович! — сказала она трагическим шёпотом, от которого дрогнули жалюзи. — Вы вызывали?
— Нет, — устало ответил гинеколог.
— Значит, сейчас будете! — заявила она и указала на секретаршу. — Мне уже три медсестры сказали, что здесь проводится что-то «странное и служебно-опасное».

— Ничего мы не проводим! — всплеснул руками врач. — Я пытаюсь понять, при чём здесь вообще гинекология!
— А при чём? — строго спросила главная медсестра.

— При том, что начальник жалуется на… — секретарша снова открыла блокнот. — На «узость ситуации».
— А-а-а! — торжествующе воскликнула Людмила Петровна. — Так это же не медицинское! Это же чисто офисное! Это же у них в бухгалтерии опять аврал!

Секретарша моргнула.
— В аврале тоже может быть узко…
— Девушка, — вздохнула медсестра, — ваш начальник говорил про рабочие документы. Про отчёт. Про сроки. А вы…

Она замолчала, потому что объяснить «а вы» было сложно.

Гинеколог сел на стул и потер виски.
— И зачем… зачем вы пришли ко мне?

Секретарша виновато пожала плечами:
— Ну… вы же специалист. Я подумала… если человек жалуется на узость — куда ещё идти?

Гинеколог прикрыл лицо руками.
— Боже…

В этот момент дверь опять распахнулась, и в кабинет вбежал сам начальник — взволнованный, красный, держащий в руке кипу документов.

— Татьяна! — крикнул он секретарше. — Я пять минут тебя ищу! Ты где пропадаешь?!
Он обернулся, увидел гинеколога, медсестру и… внезапно Татьяна сидит в кресле гинеколога.

Он побледнел.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

— Вот! — воскликнула медсестра. — Я тоже хочу это знать!

Секретарша вскочила так резко, что чуть не уронила стул.
— Я пришла по вашей жалобе!

— По какой ещё жалобе?!

— На узость! — гордо заявила она и ткнула пальцем в блокнот.

Начальник раскрыл рот. Закрыл. Снова раскрыл.

— Я сказал… что у нас «узкие сроки по отчёту»! Узкие! Очень узкие!
Он показал кипу документов.
— Вот! Это отчёт! Ничего больше!

В кабинете повисла тишина.
Тяжёлая, густая, как сироп.

Гинеколог медленно достал вторую перчатку и положил на стол.
— Так… я считаю… что медицинская часть консультации официально завершена, — сказал он.

Секретарша ярко покраснела.
— То есть… мне… не нужно обследоваться?
— Единственное обследование, которое вам сейчас нужно, — вмешалась медсестра, — — это проверка слуха. И логики.

Начальник закрыл лицо ладонями:
— Татьяна… пожалуйста… перестаньте понимать всё буквально…

Гинеколог встал, жестом указав на дверь:
— Коллеги, прошу. У меня очередь из женщин, которые знают, что такое «сроки отчёта».

Секретарша тихонько подошла к начальнику:
— Простите… я хотела помочь…
— Ты помогла, — вздохнул он. — На ближайшие полгода в офисе будет нечего обсуждать.

Медсестра провела их к выходу, качая головой.
Гинеколог сел за стол, открыл медкарту следующей пациентки и устало пробормотал:

— Вот почему в учебниках не было раздела «работа с офисным персоналом».

Он убрал блокнот, вздохнул ещё раз…
И только тогда понял, что всё могло быть гораздо хуже.