Тамара почувствовала себя плохо прямо на работе.

Тамара почувствовала себя плохо прямо на работе. Кассир в супермаркете — работа, которая требует не только внимательности, но и постоянного контроля эмоций. Она стояла за кассой, сканировала продукты, улыбалась покупателям, но уже к обеду почувствовала, что что-то не так. Голова закружилась, в ушах зазвенело, желудок поддался слабому, но неприятному ощущению тошноты. Она попыталась сделать глубокий вдох, но это не помогало.

— Тома, иди домой, — сказала старшая смены Света, глядя на неё с явной тревогой. — Видно же, что тебе плохо.

Тамара покачала головой и кивнула в ответ.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Лишь бы полежать часок, отпустит.

Внутри что-то сжалось. Ей хотелось, чтобы кто-то взял её за руку, чтобы можно было просто отдаться кому-то заботливому, но она знала — никто сейчас рядом.

Домой она добралась к двум часам дня. Муж Игорь должен был быть на работе до шести, поэтому она рассчитывала на тишину и покой. На улице было тепло, солнце отражалось от мокрого асфальта после утреннего дождя. Пройдя через подъезд, Тамара тихо поднялась на второй этаж.

Ключ в замке слегка задребезжал, когда она поворачивала его, открывая дверь. И сразу услышала звук, который врезался в её голову сильнее любой боли. Из кухни доносился мужской голос. Игорь был дома и говорил по телефону.

— Да, Сергей, всё решил окончательно, — звучал спокойный, уверенный голос Игоря. — Завтра подам на развод.

Тамара замерла в прихожей. Сердце бешено заколотилось.

— Нет, она ничего не подозревает, — продолжал Игорь. — Думает, у нас всё нормально.

Ноги подкашивались. Её голова кружилась, но теперь это было не от усталости или давления. Это был шок. Игорь хочет развестись. Прямо завтра.

— Да понимаю, что жестоко, — вздохнул Игорь. — Но тянуть дальше нет смысла. Уже полгода мучаемся оба.

«Полгода мучаемся?» — подумала Тамара. Она ничего не замечала. Она что, спала в другой квартире? Или её муж жил жизнью параллельной ей?

— Нет, любовницы у меня нет, — продолжил Игорь, рассмеявшись, словно это было шуткой. — Просто понял, что мы не подходим друг другу.

— Да, жалко её, конечно, — согласился собеседник. — Но что делать? Не могу же всю жизнь врать самому себе.

Тамара прислонилась к стене, ноги подкосились ещё сильнее. Руки дрожали. Она отчётливо понимала, что нужно сесть, иначе упадёт.

— Серёг, ну ты же сам говорил — лучше честный развод, чем ложное семейное счастье, — сказал Игорь.

— Квартира? Да пополам поделим. Я не жадный. И алименты платить буду, если потребуется.

«Алименты?» — растерялась Тамара. У них не было детей. Она никак не могла понять.

— Да нет у нас детей, — продолжал Игорь, словно услышав её мысли. — Просто если она работу потеряет из-за стресса, помогу материально.

Тамара чуть облегчённо выдохнула. Значит, он всё-таки думает о ней. Хоть немного.

— Да, с работы отпросился специально, — сказал Игорь. — Хочу документы подготовить. В ЗАГСе сказали, какие справки нужны.

Её дыхание перехватило. Он уже всё готовил, а она ничего не знала.

— Конечно, попробую объяснить по-человечески, — продолжал муж. — Скажу, что просто разлюбил. Что виноват сам, не она.

«Разлюбил…» — эхом отозвалось в голове Тамары. Разлюбил? А когда он вообще любил? Она даже не заметила, когда это закончилось.

— Нет, кричать не буду, — заверил Игорь. — Тамара женщина спокойная. Истерик не устраивает.

— Да, наверное, заплачет… — голос мужа стал грустным. — Жалко её. Хорошая женщина, просто не моя.

Тамара тихо вытерла слёзы. Она не плакала, но внутри всё сжималось и болело.

— Когда скажу? Сегодня вечером, наверное, — решил Игорь. — Чего тянуть? Завтра уже в ЗАГС пойду.

— Серёг, а может, я неправильно поступаю? — вдруг засомневался муж. — Может, стоит ещё попробовать наладить отношения?

Тамара замерла, прислушиваясь.

— Да, ты прав, — вздохнул Игорь. — Уже пробовали. Ничего не получается. Живём как соседи по коммуналке.

Это было правдой. Последние месяцы они действительно больше молчали, чем разговаривали. Каждый жил своей жизнью. Она — домашними делами, он — работой и телевизором.

Тамара почувствовала странное сочетание горечи и понимания. С одной стороны, её сердце болело, с другой — она знала, что он прав. Они перестали быть близкими.

Когда Игорь вышел из кухни и включил телевизор в гостиной, Тамара поняла, что нужно действовать. Она не могла просто оставаться в тишине, словно ничего не произошло.

Взглянув в зеркало, она увидела осунувшееся лицо, красные глаза. Лицо, на котором слёзы оставили следы. Она умылась холодной водой, причёска была взъерошена, но это не имело значения. Важно было подготовиться к разговору, быть честной.

— Игорь, — тихо сказала она, входя в гостиную.

Он обернулся, удивлённо посмотрев на неё.

— Том, ты дома? А я не слышал, как пришла…

— Плохо стало на работе, — спокойно ответила Тамара. — Пораньше ушла.

— Что случилось? — участливо спросил муж.

— Голова кружилась… Но сейчас уже лучше.

Он освободил место на диване.

— Садись, — сказал он. — Может, врача вызвать?

— Не нужно, — тихо ответила Тамара. — Игорь, мне нужно с тобой поговорить.

Он настороженно посмотрел на неё.

— О чём?

— О нас. О наших отношениях.

Игорь побледнел.

— Том… я тоже хотел поговорить… но не знал, как начать…

— Знаю, — спокойно сказала Тамара. — Ты хочешь развода.

Он застонал, сев глубже на диван.

— Откуда?!

— Я слышала твой разговор с Сергеем, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Всё понятно.

Игорь опустил глаза. Он молчал.

— Почему? — тихо спросила Тамара. — Мы же жили мирно. Не ругались.

— Да, — вздохнул Игорь. — Я понимаю, что это неожиданно… Но последние полгода я чувствовал, что мы стали чужими. Я пытался… но ничего не менялось.

Тамара вспомнила последние месяцы. Действительно, они почти не разговаривали. Даже простые вещи, вроде того, что произошло на работе или как прошёл день, обсуждали вскользь. Он приходил с работы, ужинал, садился перед телевизором. Она — домашние дела, иногда звонки подругам.

— И ты решил, что это конец? — спросила она.

— Я понял, что продолжать так не имеет смысла. Мы оба страдаем, — тихо сказал Игорь. — Я хочу быть честным.

Тамара глубоко вдохнула. Её сердце болело, но разум понимал, что он прав.

— Значит, завтра в ЗАГС? — тихо спросила она.

— Да, — кивнул он. — Но сегодня хочу поговорить с тобой. По-человечески.

Она села рядом, стараясь не трястись. Внутри всё кипело — горечь, боль, облегчение и странное чувство признания правды.

Тамара сидела рядом с Игорем на диване, стараясь не смотреть прямо ему в глаза. Лицо его было спокойно, почти безэмоционально, но она знала — это только внешняя оболочка. Внутри он переживал не меньше неё.

— Знаешь, — начала она тихо, — я всё думала о нас последние месяцы. И, наверное, мы сами себя обманывали.

Игорь кивнул, не перебивая.

— Да, я тоже это чувствовал. Мы словно стали соседями по коммуналке. Но молчали, потому что боялись разрушить то, что осталось.

— Я боялась признавать, что между нами что-то не так, — продолжила Тамара. — Казалось, что если я не замечаю, значит, всё ещё хорошо.

— А потом пришёл момент, когда уже не было смысла закрывать глаза, — тихо сказал Игорь. — Я понял, что мы оба страдаем. И если мы хотим жить дальше, нужно быть честными.

Тамара глубоко вдохнула. Её грудь сжималась от боли, но одновременно появлялось странное чувство облегчения. Они наконец начали говорить откровенно.

— Мне страшно, — призналась она. — Не столько от развода, сколько от того, что я ничего не видела. Ты уходил из нашей жизни постепенно, а я этого не замечала.

Игорь посмотрел на неё, глаза мягко блеснули.

— Я не хотел, чтобы ты страдала раньше времени. Я пытался исправить ситуацию, но понимал, что уже поздно.

Тамара кивнула. В голове промелькнули образы последних лет. Они вместе покупали мебель, выбирали цвет обоев, смеялись на кухне, спорили из-за того, как варить кофе. А теперь эти мелочи казались странно далекими.

— А помнишь, — сказала она, улыбнувшись сквозь слёзы, — как мы выбирали диван для гостиной? Ты стоял, мерил его шагами, а я смеялась и предлагала другой. Тогда мне казалось, что это важно.

— Я помню, — тихо ответил Игорь. — Тогда всё было важно. Мы смеялись, спорили, просто жили.

Тамара почувствовала, как внутри что-то сжалось. Её сердце тянуло к нему, к тому, кто когда-то был ей близким. Но теперь было невозможно вернуться.

— Игорь, — сказала она, — я понимаю, почему ты решил уйти. И, наверное, я должна быть благодарна тебе за честность.

Он посмотрел на неё с лёгкой грустью:

— Я не хочу причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты знала — я никогда не переставал уважать тебя.

Тамара кивнула, пытаясь удержать слёзы. Она вспомнила моменты, когда он заботился о ней, когда помогал с сумками после работы, приносил кофе в постель по утрам, когда она болела. Всё это было живым доказательством того, что он всё-таки любил её.

— Мы можем попытаться сохранить дружбу, — тихо сказала она. — Чтобы не остаться врагами после всего этого.

Игорь кивнул, улыбка прошла через его усталое лицо.

— Я хочу того же. Мы многое пережили вместе. Не хочется разрушить воспоминания.

Они молчали несколько минут. Тишина была не пугающей, а скорее насыщенной переживаниями, которые раньше не решались высказать.

— Знаешь, — сказала Тамара, — я немного боюсь будущего. Что будет завтра, через месяц, через год?

— Я тоже, — признался Игорь. — Но мы справимся. Это будет непросто, но честность — первый шаг.

Тамара закрыла глаза и вспомнила, как они встречались, как любили друг друга, как мечтали вместе. И несмотря на боль, внутри появилось странное чувство спокойствия. Она знала: этот этап жизни будет сложным, но необходимым.

— А завтра? — тихо спросила она.

— Завтра мы официально поставим точку, — сказал Игорь. — Но сегодня ещё есть время обсудить всё, что осталось.

Тамара кивнула и позволила себе немного расслабиться. Ей нужно было прожить эти часы вместе, спокойно, без криков и обвинений.

Они провели остаток дня, вспоминая совместные моменты, обсуждая, как поделят имущество, что будет с вещами, которые дороже всего. Это был не простой разговор, но они оба чувствовали, что это правильно.

Вечером Тамара приготовила ужин. Простое блюдо, которое они любили вместе. Игорь помог ей накрыть на стол. Они сидели напротив друг друга, ели молча, но комфортно.

— Знаешь, — сказала Тамара, — я буду скучать по этому дому. По нашим вечерам, по твоим шуткам.

— Я тоже, — признался Игорь. — Но, может, мы ещё научимся быть рядом по-другому. Без боли и обид.

Тамара улыбнулась. Это было маленькое, но важное признание.

Поздно вечером они решили лечь спать. Легли на разные стороны кровати, но прежде чем заснуть, Тамара тихо сказала:

— Спасибо за честность. Это сложно, но я ценю это.

Игорь кивнул.

— Я тоже ценю тебя. Всегда буду помнить нас такими, какими мы были.

В этой тихой комнате, где когда-то звучали смех и разговоры, теперь была тишина. Но это была тишина не пустоты, а завершения. Завершения одного этапа и начала нового.