Есть в деревенских легендах особая правда: то, что случается случайно…

«Перепутанная судьба»

Введение

Есть в деревенских легендах особая правда: то, что случается случайно, на самом деле не случайно вовсе. Так говорила моя бабушка, так шептали старухи на завалинках, так передавали из поколения в поколение те, кто верил — судьба не терпит ошибок, и если люди оступаются, она сама всё поставит на свои места.

Но я понял это слишком поздно — спустя двадцать лет.

Когда-то, в далёком 2005 году, я считал себя счастливчиком. Молодым мужиком, который вот-вот начнёт новую жизнь с женщиной, в которую был влюблён так, что не мог дышать без мысли о ней. Я верил, что впереди — дом, дети, общее утро, общий хлеб, общее счастье.

А оказалось — ни дом, ни счастье, ни любовь не стали моими.

Всё потому, что однажды, в один-единственный летний день, старые деревенские сваты… перепутали невесту.

С тех пор прошло два десятилетия — двадцать лет, наполненных тишиной, холодом, пустотой и одним-единственным вопросом:

а что бы было, если бы всё сложилось правильно?

И только теперь я понимаю: судьба не забывает, судьба не прощает, судьба всегда возвращает всё на свои места. Иногда жестоко. Иногда тихо. Но всегда — неизбежно.

Это — история о том, как случайная ошибка разрушила жизнь не только мне, но и всем, кто был к ней причастен.

И как спустя годы я увидел, чем им отплатила судьба.

Развитие

1. Жаркий день, затерянная деревня

2005 год.

Нашу маленькую деревушку можно было бы не найти на карте, если бы не старая церковь, торчащая на холме, как забытый маяк. Ничего особенного: несколько десятков домов, просёлок, который весной превращался в реку грязи, два магазина, клуб, избушка фельдшера.

Лето выжигало всё живое. Пыль поднималась от каждого шага, липла к ногам, к одежде, к волосам. Люди прятались в тени, как звери. Но под вековой берёзой было прохладно. Там стояла старая беседка — из тех, что строят дедовскими руками, а потом десятилетиями подкрашивают, чтобы не развалилась.

В этой беседке я сидел теперь — взрослый, поседевший мужчина.

Рядом — двое маленьких детей, не моих, но близких моему сердцу.

Они спали, положив головы мне на колени — близнецы, пятилетние, с лицами ангелов. Я смотрел на них и думал: если бы моя жизнь сложилась иначе, может быть, у меня были бы такие же. С такими же улыбками. Такими же ресницами.

Но судьба распорядилась иначе.

Почему?

Чтобы ответить, мне пришлось снова вернуться туда — в свой 1972 год.

2. Виктор — молодой, уверенный, живой

Тогда я был другим.

Двадцать семь.

С дипломом агронома в руках и с таким запалом в сердце, что я готов был свернуть горы. Колхоз ждал меня — нового специалиста. Родители ждали — единственного сына. Все в округе знали: Виктор Крутов — парень видный, работящий, без вредных привычек. Да и лицо было тогда не такое уставшее, как сейчас.

Жизнь стояла передо мной открытая, как поле после жатвы.

Стоило только идти вперёд.

И я пошёл.

И влюбился.

С первого взгляда. В Лену — тонкую, светлую, быструю, как летний ветер. В те глаза, что смотрели глубоко и с какой-то почти болезненной искренностью. В ту улыбку, что появлялась редко, но от неё становилось тепло до боли.

Я видел её — и забывал дышать.

Словно весь мир становился тише.

Лена была ещё совсем юной, чуть младше меня. Её называли «пацанкой»: ходила в джинсах, вязала хвост, смеялась громко, иногда дерзила. Но когда она молчала — в этой тишине было что-то такое, от чего у меня внутри всё переворачивалось.

Я решил:

Она. Только она.

И вечером, ворвавшись домой, объявил родителям, что женюсь.

3. Родители, радость, планы

Мать всплеснула руками, заулыбалась:

— Вот и славно! Вот и дождалась!

Отец прищурился, но улыбался тоже — тихо, по-мужски.

— А кого выбрал, сынок?

— Лену.

— Чернову? Так она же ещё девчонка…

— Она — моя. И точка.

Отец долго смотрел на меня — будто хотел убедиться, что я не шучу. Потом вздохнул, поднялся и сказал:

— Будь по-твоему. Позову дядю Степана.

Дядя Степан был нашим главным сватом. Он умел всё: говорить так, чтобы его слушали, договариваться даже с самыми трудными родителями, пить так, что не падал со стула.

Я верил: с ним всё получится.

Мы договорились — завтра, с первыми петухами, идти свататься.

4. Сваты, водка и роковая ошибка

Но случилось то, что потом перевернуло нашу жизнь.

Вечером гости пришли к нам отмечать будущие сваты. Стол ломился: пирожки, сало, домашняя наливка, солёные грузди. Пили много, говорили громко.

И когда я уже думал, что всё решено, случилось непоправимое.

Они… перепутали Лену.

У нас в округе было три Лены.

И сваты, будучи «весёлыми и уверенными», решили, что не может парень хотеть ту — юную, дерзкую, несговорчивую.

Нет.

Им казалось логичным, что я выбрал другую — лену Чернову, старшую, известную красотой, хозяйственностью, да и родителей её они знали ближе.

Я сказал «Лена».

Они услышали «той, что постарше».

И назавтра ушли свататься не туда.

5. Утро ожидания

Я метался по дому, как зверь.

Отец смеялся:

— Да успокойся ты. Всё будет как надо!

Но сердце скреблось.

Чувство тревоги не отпускало.

Я ждал.

Час.

Два.

Три.

Когда сваты вернулись, лица у них были довольные.

— Всё! Сговорились! Лена согласна! Родители довольны! Готовься!

Я чувствовал, как внутри что-то ломается.

— Какая Лена?..

— Как какая? Чернова! Ты что, Виктор?

Мир поплыл.

Я даже не понял, как оказался на улице.

6. Свадьба не моей невесты

Я не женился сразу.

Мы с родителями пытались объяснить, что вышла ошибка.

Но Черновы были гордые.

— Что значит «ошибка»?

— Девку осрамили, а теперь — «передумали»?

— Нет уж, коль пришли — женись.

Я искал Лену — ту, мою.

Но она исчезла.

Уехала к родственникам.

Не захотела меня видеть.

Я ждал. Она не вернулась.

Слухи пошли по деревне.

Лена плакала.

Лена сказала, что не нужна мне.

Лена закрылась ото всех.

А я… я был слаб.

Я не смог идти против всех.

Колхоз. Отец. Мать. Черновы. Сваты.

Все говорили одно и то же:

— Уже договорились. Людей не позорь.

И я… женился.

На той, которую не любил.

На женщине, с которой не мог даже разговаривать по-настоящему.

Свадьба была шумной, но внутри у меня было пусто.

Словно сердце умерло.

7. Годы брака — тихий ад

Двадцать лет я прожил с человеком, которого не выбрал.

Она была неплохой.

Просто… не моя.

Мы жили рядом, но никогда — вместе.

Она обижалась на каждую тень.

Она ревновала к каждому слову.

Она считала, что я виноват во всём — в её несбывшихся мечтах, в наших ссорах, в её одиночестве.

А я просто молчал.

Потому что у меня не было сил любить её.

У нас не было детей.

Она винила меня, я — судьбу.

Дом наш был холодным, как пустой амбар.

Мы старели рядом, но не вместе.

И каждый год я думал только об одном:

где теперь Лена? Она счастлива? Она нашла того, кто будет держать её за руку?

8. Судьба начинает мстить

Старшая Лена — та, на которой я женился — начала пить. Тихо. Незаметно. Сначала содержимое рюмки по вечерам. Потом — по утрам.

Она говорила:

— Всё из-за тебя. Ты меня не любишь.

Я не спорил.

Я не мог сказать, что не любил её с самого начала.

Она спивалась, гасла, уходила в себя.

Черновы — её родители — ругались, давили, пытались «вразумить». Но чем больше давили, тем быстрее она тонула.

Через несколько лет отец жены умер — сердце.

Через два года — мать.

Она осталась одна — с мужем, который был рядом только телом.

И она знала это.

И это убивало её быстрее водки.

9. Встреча спустя двадцать лет

Я случайно узнал, что настоящая Лена — моя Лена — вернулась в деревню.

Разведённая.

Одинокая.

С двумя детьми.

Жизнь тоже не была к ней добра.

Я увидел её на остановке — и сердце ударило так, будто вышибло рёбра.

Она постарела, как и я.

Но глаза… глаза остались прежними.

Теми, в которые я влюбился когда-то.

Она посмотрела на меня.

Улыбнулась — печально, тихо.

— Виктор…

И я понял: судьба не забыла ничего.

10. Что на самом деле сделал с нами тот день

Мы сидели на лавке у колодца, как когда-то в юности.

И она сказала:

— Знаешь, я ведь тогда тебя ждала. Думала — придёшь, объяснишь, скажешь, что всё — ошибка. Но ты не пришёл.

— Я искал тебя…

— Плохо искал.

Она не упрекала — просто констатировала факт.

Но от этих слов мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Я уехала тогда, потому что не могла смотреть, как тебя женят на другой. Я думала, ты будешь счастлив.

Я не ответил.

Что я мог сказать?

Что двадцать лет шёл не по той дороге?

Что каждую ночь думал о ней?

Что брак мой стал могилой, выкопанной чужими руками?

Она вздохнула.

— Видимо, судьбе так надо было…

Но в её голосе я услышал другое:

«Мы оба заплатили слишком высокую цену».

11. Месть судьбы

Через год моя жена умерла.

Печень.

Тихо, незаметно, никому не нужная.

Перед смертью она сказала:

— Я знала, что ты никогда не был мой. Но это же сваты нас перепутали… правда?

Она улыбнулась — впервые за двадцать лет.

И закрыла глаза.

Я похоронил её в тишине.

На похоронах было всего несколько человек.

Судьба забрала всё, что когда-то казалось правильным.

А Лена…

Лена вернулась в мою жизнь с детьми — близнецами, которых я теперь держу на коленях, слушая их тихое дыхание.

Они не мои.

Но я люблю их так, как будто родил.

И Лена рядом.

И я рядом.

И спустя двадцать лет мы наконец сидим рядом так, как должны были когда-то.

Но цена…

Цена была слишком высокой.

Заключение

Судьба не мстит.

Судьба исправляет.

Иногда жестоко. Иногда — через долгие годы.

Мне понадобилось двадцать лет, чтобы понять:

одна ошибка сватов разрушила три семьи,

сломала три жизни,

уничтожила три судьбы.

Но в конце она всё-таки вернула меня туда, где я должен был быть.

К той, которую когда-то потерял.

К детям, которых не рожал, но люблю.

К себе самому — настоящему.

Если бы я мог вернуться в тот жаркий день 2005 года…

Я бы закричал так, чтобы услышали все:

«Не ту Лену! Не её! Не перепутайте!»

Но время не вернуть.

Можно лишь жить дальше.

И беречь то, что судьба вернула мне слишком поздно, но всё же вернула.

Иногда нужно потерять всё,

чтобы понять, что именно тебе было нужно.