Тая, переведи деньги на карту. Срочно

Проценты

— Тая, переведи деньги на карту. Срочно, — голос Юрия был резким, без привычных вступлений и «как ты».

Таисия вздрогнула и плотнее прижала телефон к уху. В архиве стояла привычная тишина: только шуршание бумаги да редкий скрип старых шкафов. Она быстро оглянулась — Анна Сергеевна сидела за своим столом, углубившись в описи, другие коллеги тоже были заняты.

— Юра, что случилось? — тихо спросила она и сделала шаг вглубь помещения, туда, где между стеллажами почти не ловила связь.

— Ничего нового. Маме нужно внести проценты по займу. Переводи сейчас же.

— Опять?.. — Таисия почувствовала, как внутри всё сжалось. — Юра, но я же уже почти всю зарплату вам отдала в этом месяце. У меня осталось совсем немного.

— Тая, не начинай, — в его голосе зазвенело раздражение. — Пять тысяч. Немедленно.

— У меня осталось семь тысяч на продукты до следующей зарплаты… До неё ещё десять дней.

На том конце повисла короткая пауза.

— Значит, проживёшь. Картошка есть, макароны тоже. Не пропадёшь, — отрезал он. — А мама в сложном положении.

Таисия прикрыла глаза. Перед внутренним взором тут же всплыл список расходов: хлеб, молоко, коммуналка, проезд. Она давно перестала покупать себе что-то лишнее — ни новой одежды, ни даже книг. Всё уходило «маме».

— Юра… — осторожно начала она. — А почему твоя мама не может сама заплатить проценты? Она ведь заведует магазином, получает больше меня.

— Ты с ума сошла?! — вспыхнул Юрий. — У неё масса расходов! Ты вообще представляешь, сколько стоит содержать магазин? А ты всё копейки считаешь!

Таисия молчала. Она смотрела на старые дела, сложенные стопками, и думала, как её собственная жизнь становится похожей на эти папки: чужие судьбы, чужие проблемы, чужая ответственность.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я переведу. Но это последние деньги, Юра. Больше не смогу.

Голос мужа тут же изменился — стал мягче, почти ласковым.

— Спасибо, дорогая. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Вечером заеду, заберу карту. Мама тебе очень благодарна.

Связь оборвалась. Таисия ещё несколько секунд держала телефон у уха, словно надеясь, что Юра скажет что-то ещё — что-то человеческое. Но экран погас.

Она медленно открыла банковское приложение, ввела сумму и нажала «перевести». Пять тысяч исчезли с её счёта так же легко, как исчезали последние месяцы её жизни.

— Снова семейные хлопоты? — мягко спросила Анна Сергеевна, подойдя ближе.

Таисия вздрогнула.

— Да… обычные дела, — выдавила она слабую улыбку.

— Ты всё время так говоришь, — вздохнула Анна Сергеевна. — Знаешь, приходи завтра к нам на ужин. Мой племянник вернулся из экспедиции, геолог. Соберёмся небольшой компанией.

— Спасибо, но… — Таисия замялась. — Я не уверена, что муж отпустит.

Анна Сергеевна внимательно посмотрела на неё поверх очков.

— А ты его и не спрашивай, — сказала она неожиданно твёрдо. — Иногда женщине полезно вспомнить, что она — не банкомат.

Таисия не ответила. Но слова застряли где-то глубоко внутри.

Вечером она готовила ужин машинально: чистила картошку, помешивала суп, не чувствуя ни запахов, ни вкусов. Дверь хлопнула — Юра вошёл в квартиру.

— Карточку давай, — бросил он, не разуваясь. — Мама ждёт.

— В сумке, — спокойно ответила Таисия. — В кошельке.

Юра быстро нашёл карту, проверил баланс и направился к выходу.

— Ты даже не спросишь, как прошёл мой день? — тихо сказала она.

Он обернулся с удивлением.

— А что в нём интересного? Архив, бумаги… А вот у мамы настоящие проблемы.

— Юра, — она повернулась к нему лицом. — Ты можешь объяснить, что за кредит у твоей мамы? Почему проценты всё растут?

— Тебе это знать необязательно, — резко сказал он. — Я поехал. Не жди.

Дверь захлопнулась.

Таисия медленно опустилась на стул. Внутри было пусто и холодно. Она вдруг поняла, что давно живёт чужой жизнью — жизнью Ираиды Петровны и её «проблем».

Она достала телефон и написала сообщение:

«Анна Сергеевна, я приду завтра. Спасибо».

Квартира Анны Сергеевны встретила Таисию мягким светом и запахом выпечки. Здесь было уютно и спокойно, как в другом мире.

За столом уже сидели гости. Анна Сергеевна представила высокого мужчину с загорелым лицом и живыми глазами.

— Это мой племянник Дмитрий.

Разговор шёл легко. Дмитрий рассказывал о тайге, палатках, звёздном небе. Таисия ловила себя на том, что улыбается — по-настоящему, без усилий.

— А вы местная? — спросил он.

— Да. Муж тоже отсюда.

— Как его зовут?

— Юрий Ковалёв.

Дмитрий нахмурился.

— Юрка? Сын Ираиды Петровны?

— Да…

В комнате повисла странная тишина.

— Мы учились вместе, — медленно сказал Дмитрий. — Его мать я хорошо помню.

— Она сейчас заведует магазином, — добавила Анна Сергеевна.

— Да… — кивнул Дмитрий. — Тогда о ней много говорили.

— Что именно? — спросила Таисия.

— Что должность она получила не совсем честно. Роман с начальником… Из-за этого отец Юрия ушёл.

Слова ударили, как холодная вода.

— А сейчас? — тихо спросила Таисия. — Она… может снова?

— Не знаю, — честно ответил Дмитрий. — Но такие люди редко меняются.

Все пазлы вдруг сложились. Кредиты. Проценты. Деньги. Тайны.

Дома Юра встретил её раздражённым взглядом.

— Где ты была?!

— У коллеги. А ты?

— У мамы.

— Юра, — спокойно сказала Таисия. — Скажи правду. Куда уходят деньги?

— Ты что, мне не доверяешь?!

— Я хочу знать, за что отдаю всю свою жизнь.

Он замолчал. И в этом молчании она услышала ответ.

Таисия выпрямилась.

— Больше денег не будет, Юра. Ни сегодня, ни завтра. И карту ты больше не получишь.

— Ты с ума сошла?! — закричал он.

— Нет, — тихо ответила она. — Я наконец пришла в себя.

И впервые за долгое время она почувствовала не страх — а облегчение.

Юрий смотрел на Таисию так, словно видел её впервые. В его взгляде смешались злость, растерянность и что-то ещё — страх. Тот самый страх, который возникает у человека, когда привычный источник контроля вдруг ускользает.

— Ты… ты сейчас серьёзно? — наконец выдавил он. — Это из-за этого ужина, да? Тётки тебе в уши надуло?

Таисия молчала. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на тёмный двор. Впервые за долгое время ей не хотелось оправдываться, объяснять, сглаживать углы.

— Я задал вопрос, — повысил голос Юрий.

— Я тоже задавала вопросы, — спокойно ответила она. — Много раз. Но ты ни разу не ответил.

— Потому что ты не обязана всё знать! — сорвался он. — Моя мать — не твоя бухгалтерия!

— А я — не ваш кошелёк, — тихо, но твёрдо сказала Таисия и повернулась к нему. — Юра, за три месяца я отдала больше половины своих доходов. Я живу в постоянном страхе, что мне не хватит на еду, а ты даже не считаешь нужным объяснить, на что идут эти деньги.

Юрий резко прошёлся по комнате, схватился за голову.

— Ты вообще понимаешь, в какой ситуации мама?! Если она не заплатит — будут проблемы!

— Какие именно?

— Серьёзные! — выкрикнул он и тут же осёкся.

Таисия заметила это. Маленькую паузу. Слишком резкую смену интонации.

— С кем проблемы, Юра? — медленно спросила она. — С банком? Или… не с банком?

Он отвернулся.

Молчание стало тяжёлым, вязким.

— Я хочу поговорить с твоей мамой, — сказала Таисия.

Юрий резко развернулся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что… — он запнулся. — Потому что ей нельзя волноваться.

Таисия горько усмехнулась.

— Забавно. А мне, значит, можно.

На следующий день Таисия взяла отгул. Впервые за годы она не стала оправдываться перед начальством — просто сказала, что плохо себя чувствует. И это было правдой.

Она стояла перед магазином Ираиды Петровны и чувствовала, как дрожат руки. Большая вывеска, яркие витрины, внутри — чисто, аккуратно, покупателей много. Совсем не похоже на «катастрофическое положение».

— Таисия? — удивлённо протянула Ираида Петровна, увидев её. — А ты что тут делаешь?

— Поговорить пришла, — спокойно ответила она. — Можно?

Свекровь окинула её оценивающим взглядом.

— Ну проходи, раз пришла.

В кабинете Ираиды Петровны пахло дорогими духами. На столе — новый телефон, аккуратная стопка документов, чашка кофе.

— Слушаю, — холодно сказала она.

Таисия села напротив.

— Я хочу понять, на что уходят деньги, которые я перевожу каждый месяц.

— Ах вот оно что, — усмехнулась Ираида. — Значит, жаба задавила?

— Нет, — твёрдо сказала Таисия. — Я хочу правду.

Свекровь откинулась в кресле.

— А если правда тебе не понравится?

— Хуже, чем сейчас, уже не будет.

Ираида Петровна долго смотрела на неё, потом неожиданно рассмеялась.

— А ты смелая, — сказала она. — Ладно. Раз уж ты такая принципиальная… Никакого банковского кредита нет.

У Таисии похолодели пальцы.

— Тогда что?

— Долг, — пожала плечами Ираида. — Частный.

— Кому?

— Не твоё дело.

— Моё, — жёстко ответила Таисия. — Потому что плачу я.

Ираида прищурилась.

— Ты слишком много на себя берёшь, девочка.

— А вы — слишком долго пользовались мной, — спокойно сказала Таисия. — Это долг из-за мужчины, верно?

Свекровь вздрогнула. Едва заметно. Но достаточно.

— Кто тебе наговорил?

— Это неважно. Важно другое: больше денег не будет.

Лицо Ираиды Петровны мгновенно изменилось.

— Ты не посмеешь.

— Уже посмела.

— Я Юре всё расскажу!

— Расскажите, — кивнула Таисия. — Ему тоже полезно знать правду.

Юрий ждал её дома. Он понял всё по её лицу.

— Ты была у мамы, — глухо сказал он.

— Да.

— И что?

— Она сказала, что банковского кредита нет.

Он побледнел.

— Это… это не так.

— Юра, — Таисия устало посмотрела на него. — Хватит. Я знаю, что деньги уходят не на проценты. И знаю, что ты это тоже знал.

Он опустился на диван, словно из него выпустили воздух.

— Я хотел как лучше…

— Для кого?

— Для мамы.

— А для меня?

Он молчал.

Таисия медленно сняла обручальное кольцо и положила его на стол.

— Я подаю на развод, Юра.

— Ты не можешь вот так просто всё разрушить! — закричал он.

— Я не разрушаю, — спокойно ответила она. — Я выхожу из того, что давно разрушило меня.

Через месяц Таисия сняла маленькую однокомнатную квартиру. Денег было немного, но они были её. Она снова начала покупать книги, иногда позволяла себе кофе в кафе, перестала считать каждую копейку со страхом.

Анна Сергеевна поддерживала её, как могла. Дмитрий иногда заходил — без намёков, без давления. Просто рядом.

— Ты стала другой, — сказал он однажды.

Таисия улыбнулась.

— Нет. Я просто стала собой.