ВСПЫШКА В ДЕРЕВНЕ КРАСНОЕ:

комедия о том, как одна врачиха перевернула жизнь всего мужского населения**

1. Неприятные новости

В деревне Красное всё шло своим чередом: коровы мычали, петухи орали, Петрович ругался с почтальоном, как каждые выходные. Но как-то утром председатель сельсовета, Тимофей Иванович, прибежал на центральную площадь с лицом цвета старого кирпича.

— Мужики! — закричал он так, что даже гуси у речки подпрыгнули. — У нас… проблема!

Квадратные мужицкие лица, загорелые, помятые, недовольные ранним подъемом, повернулись к нему.

— Какая ещё проблема? — буркнул кузнец Колька. — Дорогу опять смыло? Или трактор твой зять перевернул?

— Хуже! — трагически заявила председательская физиономия. — В деревне… вспышка! Болезни! Грязной и позорной!

Мужики переглянулись.
Кто-то сглотнул. Кто-то нервно почесал затылок.
Петрович тихо перекрестился — на всякий случай.

— Какой болезни? — решился спросить дед Осиф, который плохо слышал, но сейчас почему-то уловил каждое слово.

Тимофей Иванович понизил голос до драматического шёпота:

— Гонореи…

На площади воцарилась тишина. Даже ветер, казалось, перестал дуть.

Колька-кузнец, самый здоровый и громкий, вдруг сел на лавку.

— Да быть этого не может… Мы же… мы же… деревня приличная…

— Ну, раз пошло такое… — вмешался Петрович, — значит, кто-то у нас… того… гулящий!

И все тут же переглянулись подозрительно.

2. Прибытие врачихи

В этот же день из райцентра прислали молодого фельдшера — девицу, лет двадцати пяти, строгую, худую, с ухваткой сухого устава. Звали её Прасковья Геннадьевна, но деревня сразу окрестила её «врачиха наша городская».

Она вышла из машины, поправила белый халат и окинула строение сельского медпункта долгим, скептическим взглядом. Потом — мужиков. Ещё более скептическим.

— Так, граждане, — сказала она деловым голосом, — у вас потенциальная эпидемиологическая ситуация. Будем проводить осмотр. Все мужчины старше восемнадцати — в очередь.

Мужики стояли, будто их на расстрел выстраивали.

— Это… обязательная процедура? — пробормотал тракторист Лёха.

— Обязательная, — твёрдо ответила врачиха. — Вы же хотите жить здоровыми?

Ответа не последовало.
Хотели, конечно. Но не таким способом.

3. Очередь как моральное испытание

Очередь тянулась от медпункта до магазина «Сельпо». Кто-то нервно курил, кто-то злился, кто-то тихо матерился.

— Да чего она от нас хочет-то? — шепнул Петька. — Когда нас последний раз вообще проверяли?

— Я в армии был, — ответил Серёга-лесник. — Но там хоть мужик смотрел…

— А тут женщина! Молодая! — простонал Лёха.

— Городская… — добавил кто-то, как будто это было особенно тяжким обстоятельством.

Врачиха выходила время от времени к двери, кликала следующего, и двери снова захлопывались.

Оттуда раздавались короткие команды, строгие и резкие, как выстрелы:

— Стоять.
— Не дёргаться.
— Спокойно.
— Так, отметим.

Мужики в очереди вздрагивали каждый раз, когда слышали слова через тонкие стены фельдшерского пункта.

Когда вышел первый — Василий, — мужчина был белый как мука.

— Ну как? — налетели на него.

Василий помолчал, вдохнул и сказал:

— Жить буду… но никогда больше добровольно к врачам не пойду!

4. Слухи, сплетни и расследования

Каждый в очереди был уверен, что болеют, конечно же, другие, но никак не он.

— Это всё Петька! — шептал Кузнец. — Он летом в город ездил.
— Чего сразу я? — оскорбился Петька. — Может, это ты! И вообще, я культурно ездил!
— Ага, культурно… — бурчали соседи.

Дед Осиф суетился вокруг, как заведённый, и спрашивал каждого:

— А как оно вообще передается? Слышал я, что на сиденье общественном подхватить можно… а я в автобусе недавно сидел…

Мужики застывали, переваривая эту страшную мысль.

— Может, это вообще заговор? — выдал вдруг сторож Семёныч. — Чтобы нас перед выборами ослабить!

— Да какой заговор? — взревел Петрович. — Глупости не говори! Это всё баба Маня… у неё прошлой осенью приезжий был!

Мужики ахнули.

— Вот оно что…
— Приезжий…
— Турист, наверное…

Через пять минут по всей деревне ходила уже версия, что чужой, возможно иностранный, мужчина привёз «опасную городскую заразу».
А через десять минут — что их деревню теперь объявят закрытой зоной.

Ситуация накалялась.

5. Очередь не просто очередь, а испытание мужского достоинства

Чем ближе подходил момент заходить в кабинет, тем более философскими становились мужики.

— Если что, скажу жене, что это профилактика, — рассуждал Колька.
— Ты лучше скажи, где ты вообще мог это подхватить, — ответил ему кто-то ехидный из очереди.

— А вдруг я… болен? — шептал Лёха, побледнев.
— Тогда признавайся сразу, что это на рыбалке от комара передалось! — смеялся Петька.
— А чё, комары — переносчики?
— Да кто его знает! — серьёзно сказал дед Осиф.

Очередь дружно переглянулась.
Комары в деревне Красное были, действительно, звери летающие.

6. Осмотр — строго, сухо и бескомпромиссно

Когда заходил каждый очередной, происходило примерно следующее:

Врачиха стояла, держа блокнот.
— Фамилия?
— Петров.
— Возраст?
— Сорок два.
— Жалобы?
— Никаких… вроде…

Она поджимала губы, смотрела поверх очков так, что даже самые уверенные в себе мужики начинали чувствовать себя семиклассниками у доски.

Внутри никто не позволял себе ни шуточек, ни растележивания — там царствовала железная дисциплина городской медицины.

А когда кто-то пытался начать разговор «А можно без подробностей?» — она отрезала:

— Это медицинская процедура. Терпите.

И мужики терпели.
С удвоенным мужеством.
С утроенной сдержанностью.
Но у каждого внутри всё крутилось клубком.

7. Паника жён

Пока мужики стояли в очереди, их жёны — кто со сковородкой под мышкой, кто с телефончиком в руке — собрались у магазина и начали свою бурную, эмоциональную войну.

— Я тебе говорила! — вопила Марфа. — Эти ваши посиделки у Зинки на даче добром не кончатся!
— Да вы все одинаковые! — вторила ей Анна.
— Может, это не они, а мы от них что-то подцепили! — осторожно вмешалась Дуся.
— ЭТО КАК?! — разом рявкнули остальные.

Дуся замолчала.
Покраснела.
И больше не предлагала медицинских теорий.

Когда к ним подошла врачиха и сказала, что проверять она будет только мужчин, жёны мгновенно пришли к единому мнению:

«Ага, значит точно они виноваты!»

8. Скандал мирового масштаба

Тем временем очередь начала редеть. Мужики выходили, кто с каменным лицом, кто с философским выражением «жизнь — боль».

Наконец последнего — тракториста Лёху — вызвали внутрь.

Он зашёл.
Закрыл дверь.

И… внезапно завопил:

— ЭТО ЧЁ ТАКОЕ?!
— Успокойтесь, — строго сказала врачиха.
— А Я СПОКОЕН! ЭТО Я ТАК ОРЁМ СПОКОЙНО!

Очередь снаружи вытянула шеи, как гуси.

Через несколько минут дверь распахнулась, и Лёха выполз наружу, прижимая к груди бумагу.

— Я… здоров, — прошептал он. — Я жить буду…

И упал лицом в снег.

Мужики тут же подхватили его, оттащили к лавке и усадили.

9. Вердикт врачихи

Когда все были проверены, врачиха вышла на крыльцо, подняла руки, призывая к порядку.

— Граждане! — объявила она. — По итогам обследований могу сказать: ни у кого гонореи нет.

Тишина рухнула на площадь, как мешок картошки.

— КАК НЕТ?! — хором гаркнули мужики.
— В смысле?! — вскрикнули жёны.

— У вас просто… типичная аллергическая реакция на некачественный лосьон после бритья, — сказала врачиха. — Кто-то, очевидно, закупил дешевую подделку в городе.

И глянула прямо на председателя.

Тимофей Иванович покраснел.

— Это… был подарок для мужиков, — выдавил он. — На праздник…

Жёны завыли.
Мужики загудели.
Кто-то даже кинул снежок в сторону председателя.

10. Сельское примирение

Врачиха собрала вещи, села в машину и уехала обратно в город, оставив после себя легенду.
Мужики в тот вечер выпили «за здоровье» и «за честность медиков».
Жёны ругались ещё два дня.
Председатель неделю не показывался на улице.
А лосьон таинственным образом исчез из всех домов.

И лишь дед Осиф философски подытожил происходящее:

— Хорошо хоть не комары виноваты, а то этих тварей мы бы никогда не победили…

ВСПЫШКА В ДЕРЕВНЕ КРАСНОЕ-2: ВОЗВРАЩЕНИЕ ВРАЧИХИ»**

1. Непрошеное письмо

Прошла неделя после лосьонного позора председателя. Мужики отросшим хором пообещали больше никогда не пользоваться подарками, которые «пахнут подозрительно», а жёны — контролировать всё, что мужики мажут, пьют, едят и вообще держат в руках.

Жизнь налаживалась.

Но однажды утром в сельсовет явился почтальон Гришка, держа в руках плотный, угрожающе серьёзный конверт.

— Это тебе, Тимофей Иванович, — сказал он председателю. — Из районной поликлиники. От начальницы. Страшной такой… строгой…

Председатель побледнел. У него даже усы затряслись.

— Открывай! — приказали мужики, собравшиеся вокруг. — Мы тоже хотим знать, что там!

В письме была всего одна фраза:

«НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ ПРИШЛЮ К ВАМ ПОВТОРНУЮ ПРОВЕРКУ.
ВРАЧИХА ПРАСКОВЬЯ ГЕННАДЬЕВНА.»

Мужики замерли.

Жёны ахнули.

Председатель сел на стул.

— ЗА ЧТО? — крикнул Петрович, хватаясь за голову. — МЫ ЖЕ ЗДОРОВЫЕ!

— МОЖЕТ, ОНА СКУЧАЕТ! — предположил кто-то из толпы.

— КТО ПО НЕЙ СКУЧАЕТ?! — заорали жёны.

И стало ясно: деревню ждёт второе испытание.

2. Подготовка масштабнее, чем к празднику урожая

Если в первый раз всё произошло внезапно, то теперь в Красном шла масштабная подготовка. Причём каждая группа населения имела свою стратегию.

Мужики:

— Давайте… спрячемся в лес! — предложил Колька-кузнец.
— Она же нас потом по списку найдёт! — возразил лесник Серёга. — Я ж сам на учёте её видел, мы у неё в компьютере.

— Надо подготовиться морально, — сказал тракторист Лёха, который после первого осмотра стал философом.
— А как это?
— Ну, например, заранее… поплакать.

— Нет, мужики, — вмешался Петрович. — Надо идти с достоинством. Раз уж нам суждено опять…

Мужики синхронно вздрогнули, вспоминая прошлый раз.

Жёны:

Женщины собрались у магазина «Сельпо» на экстренное заседание.

— Вот вам и городская медицина! — кричала Марфа. — Им лишь бы мужиков раздевать!

— Может, она хорошая? — неуверенно сказала Дуся.
— Хорошая? — жёны повернулись к ней так, что она моментально замолчала.

Они быстро сошлись на том, что врачиха, конечно, компетентная, но чрезмерно строгая.

Председатель:

Председатель втайне мечтал уехать к тёще — лишь бы не встречать Прасковью Геннадьевну.

Но тёща была в отпуске.

Председатель заперся в кабинете и стал писать бумагу за бумагой: «Осмотр не нужен», «Мы здоровы», «Это была ошибка», «Лосьон я сжёг лично». Бумаги уходили пачками, но ответа не приходило.

3. День приезда — тревога в воздухе

Вторая проверка назначена на субботу. Час дня.
И ровно в 12:59 у сельсовета остановилась служебная машина.

Врачиха вышла — строгая, подтянутая, в идеально выглаженном халате. Её внешность вновь произвела эффект разорвавшегося мешка с гусями.

— Так, — сказала она, оглядывая мужиков. — Все на месте?

Мужики кивнули, как школьники.

— Очередь будет та же самая. По списку. Прошу без истерик, без побегов, без попыток спрятаться в амбаре или на чердаке.

Председатель покраснел.
Он действительно прятался в амбаре.

Врачиха открыла медпункт и громко объявила:

— ПЕРВЫЙ!

И всё началось.

4. Новые методы, новые мучения

На этот раз врачиха привезла с собой дополнительный переносной аппарат — странную коробку с лампочками.

— Это что? — прошептал Колька.
— Она нас сканировать будет! — предположил Лёха. — На… микробов!

Мужики оцепенели.

Врачиха строго объяснила:

— Это экспресс-диагностика. Быстро. Безболезненно. Научно.

Но мужики на слове «экспресс» вздрогнули, а на слове «научно» — побледнели.

Очередной зашёл внутрь, и через дверь снова слышались команды:

— Не дергаться.
— Расслабить мышцы.
— Я сказала — не дергаться!

Иногда — стук.
Иногда — охи.
Иногда — гробовая тишина, вызывающая ещё больший ужас.

Когда вышел Петька, он выглядел так, будто увидел вечность.

— Ну как? — спросили мужики.

— Она… — Петька сглотнул. — Она этим аппаратом… светила…!
— Куда?
— ВСЮДУ!

Мужики переглянулись.
Ситуация становилась всё драматичнее.

5. Вмешательство бабушки Матрёны

И вот, когда очередь начала снова редеть, в медпункт заявилась бабка Матрёна — самая боевая старушка деревни. Маленькая, худая, но с характером атомной бомбы.

Она подошла к врачихе, постучала палкой по полу:

— Девка, слушай сюда.
— Я врач. А вы…
— А я здесь авторитет! — отрезала бабка. — Мужиков ты моих не мучай. Они у нас нежные, пугливые, нервы слабые!

Мужики понятливо закивали.

— Это плановое обследование, — строго сказала врачиха. — Я обязана—

— А я обязана следить, чтобы моих мужиков никто не пугал до потери сознания! — вскинулась бабка. — Они, может, и дураки, но свои!

Врачиха впервые за всё время немного… растерялась.

— Я действую по инструкции, — повторила она.
— А у меня инструкция такая: мужчин деревни Красное в стресс не вводить. Они потом две недели у меня по лавке сидят и вздыхают.

Мужики зарделись, но согласились — это правда.

Бабка Матрёна упёрла руки в бока:

— Давай-ка так. Ты работаешь — а я присматриваю.

И зашла внутрь.

Такого мужики ещё никогда не видели.

6. Осмотр под надзором

Теперь процедура выглядела так:

Врачиха:
— Расслабьтесь.

Мужчина:
— Я расслаблен!

Бабка Матрёна:
— Сынок, не ври. У тебя даже усы дрожат!

Мужчины под этим контролем заходили уже как под расстрел, но выходили — удивительно спокойнее.

Старушка умела поддерживать.

— Ну что, баб Матрёна, как там? — спрашивали мужики.
— Да всё у вас нормально. Дураки — это да. А болезни нету.

Мужики выдыхали.

7. Финал проверки

Когда последний осмотренный мужчина вышел, врачиха вышла следом, сняла перчатки и объявила:

— По результатам проверки могу сказать: вспышки нет, опасных заболеваний нет.

Мужики облегчённо выдохнули.

— Но у двенадцати человек — аллергическая реакция на тот же самый…
Она посмотрела на председателя.
Тот покраснел до ушей.

— …лосьон.

Площадь засмеялась.

8. Примирение и сюрприз

Когда врачиха собиралась уезжать, её остановила бабка Матрёна:

— Ты, девка, конечно, строгая… но правильная. На чай заходи.

Жёны тоже подошли:

— Ну… спасибо, наверное. Вы нас всех успокоили. И мужиков на место поставили.

Врачиха удивилась.
Она привыкла, что её или боятся, или ненавидят.
А здесь… пожелали удачи.
И даже дали банку варенья.

Она улыбнулась впервые за весь день:

— Вы хорошая деревня. Странная. Но хорошая. Если что — вызывайте.

Мужики переглянулись:
«Нет уж, спасибо…»

9. Эпилог: жизнь после проверки

Прошло несколько недель.

Лосьон председателя запретили на местном уровне.
Мужики стали следить за здоровьем чаще, чем за рыбалкой.
Жёны уважали врачиху как строгого ангела-хранителя.
А бабка Матрёна рассказывала всем, что «спасла деревню от городского аппарата пыток».

И только один вопрос остался в воздухе:

Почему врачиха сказала:
«Если что — вызывайте»
таким… почти тёплым голосом?

Но это — уже история для следующей главы…