Диагноз: машина мечты

Неожиданный поворот

В этот момент вышел и мой муж. Он: «Скромный… не знаю, как тебе сказать… но нас…»

Он замолчал, переминаясь с ноги на ногу, как школьник, которого поймали за курением в туалете. Его лицо было красным, как спелый помидор, а на лбу выступила испарина. Я смотрела на него, и внутри меня всё сжималось от тревоги. За последние три месяца я привыкла видеть его раздражённым, злым, уставшим, но только не таким — смущённым до потери дара речи.

— Нас… что? — переспросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — У нас проблемы со здоровьем? Это что-то серьёзное? Господи, Марк, не молчи!

Врач, стоявший рядом с ним, издал странный звук. Я повернулась к нему и поняла, что он изо всех сил пытается сдержать смех. Он прикрыл рот рукой, но его плечи предательски тряслись. В этот момент я начала злиться. Я привела мужа на приём к урологу, потому что он вёл себя неадекватно, потому что он кричал на меня из-за немытой чашки, потому что он не спал ночами, ворочался и сбрасывал одеяло. Я думала, что у него гормональный сбой, простатит, в конце концов, или начинающаяся депрессия. А тут врач ржёт, а муж мычит что-то нечленораздельное.

— Доктор, это не смешно! — отрезала я. — Если вы нашли что-то, говорите прямо.

— Простите, простите меня, — врач наконец справился с собой и вытер выступившие на глазах слёзы, хотя улыбка всё ещё не сходила с его лица. — Дело в том, что ваш муж… он абсолютно здоров. Более того, я бы сказал, что он здоров как бык. Как очень, очень здоровый бык.

— Тогда почему он…

— Может быть, вы всё-таки зайдёте в кабинет? — перебил меня врач, открывая дверь пошире и делая приглашающий жест. — Я думаю, вам будет проще понять, если вы увидите всё сами.

Я бросила подозрительный взгляд на мужа. Марк смотрел в пол, его уши горели ярко-красным. Он не пытался возразить врачу, не пытался остановить меня. Он просто стоял и, казалось, хотел провалиться сквозь землю.

Я вошла в кабинет. Урологический кабинет всегда навевал на меня тоску: белые стены, плакаты с анатомией, резкий запах антисептика и специфический свет ламп. Но сейчас моё внимание привлекло другое. На столе лежали результаты анализов, а рядом с ними — планшет, на котором был открыт… аукцион? Я пригляделась. Нет, не аукцион. Это был сайт какого-то элитного закрытого клуба.

— Что это? — я обернулась к мужу, который вошёл следом за мной и тихо прикрыл дверь.

— Это… это причина моего состояния, — выдавил он из себя.

Я подошла к столу и взяла планшет в руки. На экране была фотография: огромный, сверкающий чистотой и мощью, чёрный внедорожник. Рядом были фотографии документов, какие-то схемы, и цена. Я чуть не уронила планшет, когда увидела цену. Это была сумма с шестью нулями. Сумма, которая равнялась стоимости нашей квартиры, дачи и, наверное, ещё половины моей зарплаты за десять лет.

— Марк, — медленно произнесла я, пытаясь уложить в голове то, что вижу. — Объяснись. Я надеюсь, это шутка.

Он сделал шаг ко мне, но потом остановился.

— Помнишь, три месяца назад я ездил на конференцию в другой город? — начал он.

— Помню, — кивнула я. — Ты вернулся оттуда сам не свой.

— Да, — он нервно сглотнул. — На этой конференции я встретил старого приятеля, Генри. Мы с ним вместе учились в магистратуре, потом он уехал в Дубай, мы потеряли связь. И вот, он здесь. Он работает в крупной логистической компании. Мы выпили в баре, разговорились. Я посетовал на жизнь, на то, что наша «тойота» уже сыпется, что мне приходится вставать в пять утра, чтобы возить детей в школу, потому что машина не заводится, что я устал от вечных пробок… В общем, я просто ныл, как последний дурак.

— И? — я всё ещё не понимала, куда он клонит.

— Генри сказал, что у него есть знакомый, который продаёт автомобили с пробегом из Европы. И не просто автомобили. Он сказал, что есть один вариант — машина мечты. Он показал мне фото. Я влюбился с первого взгляда. Но цена… Она была неподъёмной. Генри сказал: «Не парься, я договорюсь о рассрочке». И я согласился.

— Ты согласился купить машину за такие деньги без моего ведома?! — мой голос сорвался на крик.

— Я думал, что это шутка! — воскликнул он, воздевая руки. — Я подумал, что он просто хвастается своими связями. Я сказал «да» просто так, понимаешь? Чтобы поддержать разговор! А потом прошло две недели, и он мне звонит. Говорит: «Всё готово, машина едет к тебе». Я в шоке. Я пытался отказаться, но он сказал, что договор уже подписан, что штраф за отказ будет космическим.

— То есть ты влез в долги? — я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. Я села на стул для пациентов.

— Не просто влез, — он подошёл к столу и перевернул несколько листов. — Я… я взял кредит в банке под залог нашей дачи. И я не сказал тебе.

В кабинете повисла гробовая тишина. Я смотрела на листы бумаги, на цифры, на его виноватое лицо. Всё встало на свои места. Его нервозность, его раздражительность, его бессонница. Он не был болен. Он просто сходил с ума от страха, что я узнаю о его афере. И что машина вот-вот прибудет.

— И почему ты не сказал мне? — тихо спросила я.

— Я боялся, что ты убьешь меня, — честно ответил он.

— Я и сейчас тебя убью, — прошипела я. — Марк, ты понимаешь, что мы теперь банкроты? Мы не сможем выплатить этот кредит!

— Дело в том, — вмешался врач, который всё это время стоял в углу кабинета, с интересом наблюдая за семейной сценой, — что банкротом ваш муж не станет. И именно поэтому я вызвал вас.

Мы с Марком одновременно уставились на него.

— Что вы имеете в виду? — спросил Марк.

Врач подошёл к столу и открыл какую-то папку.

— Мистер Марк, ваши анализы… Они не просто хорошие. Они… феноменальные. Я 30 лет работаю в этой сфере. Я видел многое. Но таких показателей я не видел никогда. Уровень тестостерона у вас просто зашкаливает. Это как у 25-летнего атлета, а не у 40-летнего мужчины. И я подумал… Учитывая, что вы ведёте себя агрессивно, нервно, а ваши показатели… Я сначала подумал о гормональной терапии, которую вы могли бы принимать. Но вы сказали, что нет.

— Я ничего не принимаю! — воскликнул Марк. — Я только купил машину!

— Вот именно, — кивнул врач. — И тут я понял. Ваш организм мобилизовал все ресурсы. Вы в стрессе, но это не разрушительный стресс. Это стресс, который вас мобилизует. Но самое интересное — это ваш знакомый Генри.

— А что с ним? — я навострила уши.

— Ваш муж упомянул, что Генри работает в логистической компании, — продолжил врач. — Я знаю эту компанию. И я знаю, что у них есть программа лояльности для «особых» клиентов. И я знаю, что машина, которую купил ваш муж — это не просто машина. Это… тестовый образец. Новый прототип, который они вывели на рынок под видом подержанной машины. Они ищут людей с определённым складом характера. Людей с высоким уровнем энергии. Людей, которые могут выдержать стресс. И вот…

Он открыл планшет и показал нам страницу сайта с условиями. Я начала читать. Чем дальше я читала, тем шире становились мои глаза.

— Это… это не машина? — прошептала я.

— Это не просто машина, — улыбнулся врач. — Компания, в которой работает ваш друг, занимается не только логистикой. Они тестируют новое программное обеспечение для автономных автомобилей. И им нужны… тестировщики. Люди, которые готовы ездить по сложным маршрутам, фиксировать данные и получать за это… Вот, смотрите.

Он ткнул пальцем в экран. Я прочитала: «Ежемесячная компенсация за участие в тестировании: [сумма]». Сумма была такой, что покрывала кредит Марка за полгода.

— Получается, — медленно произнесла я, — ты купил машину, чтобы… зарабатывать на ней?

— Я не знал! — закричал Марк. — Генри ничего мне не сказал! Он просто сказал, что машина крутая и что я буду в восторге!

— Вот именно! — воскликнул врач. — Он ничего не сказал, потому что это условие контракта. Тестировщики не должны знать о том, что они тестировщики. Это влияет на чистоту эксперимента. Они должны вести себя естественно, ездить, как обычно, и их данные записываются. А ваш друг Генри — он просто вербовщик. И он выбрал вас, потому что вы идеальный кандидат.

Я посмотрела на мужа. Он стоял, открыв рот, как рыба, выброшенная на берег.

— То есть… —他开始 понимать. — Я не банкрот?

— Вы не банкрот, — подтвердил врач. — Вы — участник закрытого тестирования. И ваше «странное» поведение — это просто реакция организма на невероятный уровень адреналина и тестостерона. Вы получили то, что хотели — машину мечты. И теперь вы будете получать деньги за то, что будете на ней ездить. Поздравляю!

В этот момент дверь кабинета открылась, и в неё просунулась голова медсестры.

— Доктор, там пришёл мистер Генри. Говорит, что у него назначено на это время.

Марк побледнел, потом покраснел, потом побледнел снова. Он схватил меня за руку.

— Скромная… — прошептал он. — Я… я не знаю, что сказать. Прости меня. Я идиот. Я втянул нас в это, даже не поняв, что происходит.

Я смотрела на него. На его испуганное лицо. На его трясущиеся руки. И вдруг я поняла, что больше не злюсь. Или, по крайней мере, злюсь не так сильно, как должна была бы.

— Ты идиот, — согласилась я. — Но ты идиот, который купил нам машину мечты. И теперь нам будут за это платить.

Я повернулась к врачу.

— А можно нам посмотреть на эту машину?

Врач улыбнулся.

— Она уже припаркована на улице. И, честно говоря, я вам завидую.

Мы вышли из кабинета. В коридоре нас встретил Генри — высокий, загорелый мужчина с идеальной улыбкой.

— Марк, дружище! — воскликнул он. — Вижу, ты уже всё знаешь. Ну что, готов прокатиться?

Марк хотел что-то сказать, но я его перебила.

— Готов, — сказала я. — Но сначала вы объясните мне, почему вы не сказали ему о тестировании.

Генри рассмеялся.

— Потому что тогда вы бы не согласились. Вы бы начали думать, анализировать, искать подвох. А так… Вы купили машину. Вы были в шоке. Вы были в стрессе. И это идеальные условия для тестов.

Он похлопал Марка по плечу.

— Расслабься, дружище. Ты не влез в долги. Ты получил работу. И не просто работу. Ты теперь один из немногих, кто водит самый крутой внедорожник в мире. И тебе за это платят.

Мы спустились на улицу. И я увидела её. Чёрную, огромную, сияющую. Она стояла у тротуара, и прохожие оборачивались, чтобы на неё посмотреть.

Марк подошёл к машине и провёл рукой по капоту. Его руки дрожали.

— Это не сон? — спросил он.

— Это не сон, — ответила я. — Это наш новый кредит.

Он обернулся ко мне с ужасом в глазах.

— Я пошутила, — я улыбнулась. — Ну, почти.

В этот момент мой телефон зазвонил. Я посмотрела на экран. Звонила наша дочь, София.

— Мам, — раздался её взволнованный голос. — Папа не отвечает. У нас всё в порядке?

— Всё в порядке, — сказала я, глядя на Марка, который уже открывал дверцу машины. — Более чем в порядке. Кажется, у нас теперь есть семейный бизнес.

— Какой бизнес?

— Тестирование автомобилей, — ответила я. — И, возможно, это только начало.

Я повесила трубку и посмотрела на мужа. Он сидел за рулём, сжимая руль так, будто боялся, что машина исчезнет. И в его глазах я увидела то, чего не видела уже много лет: восторг, азарт и… облегчение.

— Ну что, — сказала я, садясь на пассажирское сиденье. — Прокатимся?

Он повернул ключ зажигания. Машина заурчала, как огромный сытый кот.

— С ветерком, — ответил он.

И мы поехали.

Я не знала, что будет дальше. Я не знала, сколько продлится этот контракт и чем всё это закончится. Но впервые за долгое время я чувствовала, что мы на правильном пути. И что мой муж, этот глупый, нервный, непредсказуемый мужчина, снова стал тем человеком, в которого я влюбилась двадцать лет назад.

А ещё я знала, что когда мы вернёмся домой, я первым делом заставлю его вымыть посуду. Потому что никакая машина мечты не отменяет домашних обязанностей.

—

Прошло шесть месяцев.

Машина стала частью нашей жизни. Марк ездил на ней на работу, возил детей в школу, ездил за продуктами. Иногда он просто уезжал на час-два, чтобы «протестировать новый маршрут», и возвращался счастливый и уставший.

Деньги приходили вовремя. Долг перед банком был благополучно закрыт. Мы даже начали откладывать на ремонт.

А потом случилось то, чего я не ожидала.

Однажды вечером, когда Марк вернулся с работы, он был необычно задумчивым. Он сел на кухне, налил себе чаю и долго смотрел в одну точку.

— Что случилось? — спросила я. — Что-то с машиной?

— Нет, — он покачал головой. — С машиной всё в порядке. Дело в другом. Сегодня звонил Генри. Он сказал, что тестирование идёт успешно. Но…

— Но?

— Они хотят предложить нам новый контракт. Более… масштабный.

Он достал из кармана лист бумаги и положил его передо мной.

Я прочитала. И не поверила своим глазам.

— Это… это правда? — прошептала я.

— Правда, — кивнул Марк. — Они хотят, чтобы мы переехали. В Дубай. На два года.

Я смотрела на бумагу. На цифры. На условия. Это было предложение, от которого невозможно отказаться.

— Но как же дети? Школа? Наша жизнь здесь?

— Они всё оплачивают, — сказал Марк. — Школу, жильё, переезд. И зарплата… она в три раза больше.

Я посмотрела на него.

— А ты хочешь?

Он задумался.

— Я не знаю. С одной стороны, это шанс. Шанс изменить всё. С другой стороны… это страшно.

Я взяла его за руку.

— Мы справимся, — сказала я. — Мы всегда справлялись.

Он улыбнулся.

— Да. Справлялись.

И мы снова начали собирать чемоданы.

Кто бы мог подумать, что всё это началось с того, что мой муж просто перестал мыть посуду?

—

Конец.