Каждое утро, кроме выходных

Вот продолжение истории (текст уже на русском, как вы просили):

—

— А чё, кроме выходных?

Кума тяжело вздохнула, поправила сползший на плечо халат и придвинула ко мне поближе тарелку с печеньем. Мы сидели на её уютной, пропахшей ванилью кухне, пили чай с чабрецом и разговаривали так, как могут разговаривать только две женщины, знающие друг друга лет двадцать.

— А в выходные, кума, у него святое, — сказала она. — В выходные он на диване лежит. Смотрит свои дурацкие футболы, ест чипсы, а я, как дура, вокруг него с пылесосом ношусь. И знаешь что, Лен? Мне ведь не жалко! Честное слово, не жалко! — она даже приложила руку к груди. — Но пойми меня правильно. Он просит это так, будто я ему обязана квартплату вносить. Подойдет сзади, когда я посуду мою, и давай ныть: «Ну Лен, ну пожалуйста, ну что тебе стоит?» А у меня руки в пене, на плите борщ убегает, а он тут со своими желаниями!

Я прыснула от смеха, чуть не подавившись печеньем.

— Кума, да ты у нас просто героиня! Каждое утро, говоришь?

— Каждое утро, — с гордостью подтвердила она. — По будильнику. Я встаю в полшестого, чтобы мужу завтрак собрать, и первым делом — за дело. Пока он еще спит и не проснулся окончательно. Потому что, если я это дело отложу на вечер, то знаешь, что будет? Вечером он придет с работы, поужинает, ляжет на диван, и вместо меня у него в руках будет пульт от телевизора.

— А как ты уговариваешь-то его? — поинтересовалась я. — У тебя есть какой-то секрет? Волшебное слово?

— Ага, есть одно, — усмехнулась она. — Называется «Купил пылесос». — Она выдержала театральную паузу. — Лен, я тебе так скажу: когда мужчина хочет получить то, что ты ему не даешь, он готов на всё. Вот мой в прошлом месяце так «замучил», что я не выдержала и говорю: «Хорошо. Но только после того, как ты купишь мне новый робот-пылесос, который сам полы моет». Он в магазин бегом побежал!

Мы обе расхохотались так, что со стола чуть не упала вазочка с вареньем.

— Слушай, ну а если серьезно, — отсмеявшись, сказала я. — Тебя это действительно не напрягает? Ну, вот эта обязаловка. Каждое утро, кроме выходных.

Она задумалась. На лице у нее появилась та самая хитрая улыбка, которую я знала еще со школы.

— Лен, знаешь, в чем фишка? В самом начале нашей семейной жизни это действительно было проблемой. Он у меня был молодой, горячий, как чайник. Ему надо было постоянно. А я думала: господи, ну неужели это когда-нибудь закончится? Я же так на работу не доеду, буду засыпать на ходу! — Она налила нам еще чаю. — Но потом я поняла одну простую вещь. Мужчине нужно не только это. Ему нужно чувствовать, что он тебе нужен. Что ты его хочешь. И если он видит, что ты это делаешь не из-под палки, а с радостью, то и сам становится другим человеком.

— И что, правда стал другим? — недоверчиво спросила я.

— Правда, — кивнула она. — Он теперь сам по утрам встает, чтобы мне помочь с завтраком. Он мне в прошлом году, когда я болела, вообще полный уход устроил. Вот тебе и «каждое утро, кроме выходных». Зато я знаю, что если что-то случится, он из-под земли достанет лекарства. Я на него как на каменную стену опираюсь. И все благодаря этой «маленькой утренней традиции».

Она подмигнула мне и отпила чай.

— А твой-то что? — вдруг спросила она. — Тоже замучил?

Я вздохнула и посмотрела в окно. За окном уже начинало темнеть, и на улице зажглись первые фонари.

— Мой-то не замучил, — тихо сказала я. — Мой вообще перестал просить.

— Как это? — удивилась кума.

— Вот так. — Я обхватила горячую чашку ладонями. — С тех пор как я вышла на новую работу, у нас всё как-то сломалось. Он приходит поздно, я прихожу поздно. Разговоры только о том, кто заберет детей из школы, да кто купит хлеба. И про это… про всё забыли.

Кума помолчала.

— Лен, ну так это же не значит, что разлюбил. Может, устает просто?

— Устает, — согласилась я. — Мы оба устаем. Но понимаешь, в чем дело… Я смотрю на тебя и на твоего, и понимаю: вы живые. У вас каждый день — праздник, пусть даже утренний и не всегда удобный. А у нас — тишина. Не потому что мы в ссоре, а потому что мы как два соседа по квартире. Он мне вчера сказал: «Лен, давай в выходные в кино сходим». А я ему: «Давай». И всё. И нет этой искры.

Кума отставила чашку и посмотрела на меня с той материнской заботой, которая появляется у женщин после сорока.

— Слушай, кума. Вот ты сейчас сидишь, пьешь мой чай и думаешь, что у тебя всё плохо. А я тебе скажу другое. Мужики они как дети. Они не всегда умеют говорить о том, что им нужно. Мой вот тоже молчал, пока я его сама не спросила: «Чего ты хочешь?» И знаешь, что он ответил? «Лен, я хочу, чтобы ты улыбалась, когда я домой прихожу». Вот так.

— И что ты?

— А я улыбаюсь. Каждый вечер. Даже если у меня из головы не выходит отчет, который надо сдать к пятнице. Я делаю над собой усилие, улыбаюсь ему, обнимаю, и говорю: «Как прошел день?». И знаешь… он тает. Как мороженое на солнце.

Я невесело улыбнулась.

— Кума, ну а как же я? Ну не могу я просто взять и начать улыбаться, когда внутри у меня пустота.

— А ты не жди, когда наполнится, — сказала она. — Ты начни снаружи, а оно внутри подтянется. Это как с зарядкой: сначала неохота, а потом втягиваешься. Ты пойми, Лен. Твой муж не перестал тебя хотеть. Он просто перестал верить, что ты этого хочешь. Вот и всё.

Она наклонилась через стол и взяла меня за руку.

— Приди сегодня домой. Не говори про отчеты и про то, как ты устала. Просто подойди к нему. Поцелуй в щеку. И скажи: «Я скучала». Вот увидишь, что произойдет.

Я хотела что-то возразить, но в этот момент в прихожей раздался звонок в дверь.

Кума посмотрела на часы.

— О, а вот и мой благоверный с работы вернулся! — Она встала из-за стола и направилась в коридор. — Сейчас сам всё увидишь!

Дверь открылась, и в квартиру вошел ее муж — крупный мужчина в рабочей куртке, с уставшим, но добродушным лицом. Кума тут же подскочила к нему, чмокнула в щеку и весело сказала:

— А у нас гости! Смотри, кто пришел!

Он улыбнулся, увидев меня, и сказал:

— О, Ленка! Ну, привет! Как жизнь молодая?

— Да всё нормально, — ответила я, чувствуя себя немного неловко.

— А мы тут с кумой про жизнь разговариваем, — подмигнула мне она. — Про то, как утренние традиции помогают сохранить семью.

Муж посмотрел на нее с такой нежностью, что у меня что-то защемило в груди.

— Это она тебе про наши утра рассказала? — усмехнулся он. — Ох, Ленка, это она тебе только половину рассказала. Знаешь, как я в прошлом году чуть без отпуска не остался? Она мне сказала: «Или мы в Сочи едем, или больше никаких утренних традиций». Вот я весь год и пахал, как проклятый, чтобы ей отпуск оплатить!

Кума махнула на него полотенцем:

— Не ври! Никто тебя не заставлял! Ты сам хотел!

Мы все втроем рассмеялись.

Наблюдая за ними, я вдруг поняла, что дело вовсе не в этих утренних традициях. И не в роботе-пылесосе, который он ей купил. Дело в том, что они оба — живые. Они дразнят друг друга, смеются, торгуются. Они не боятся говорить о своих желаниях и не боятся их исполнять.

Когда я вышла от кумы на улицу, накрапывал мелкий дождь. Я достала телефон и посмотрела на экран.

Муж написал сообщение еще час назад: «Ты где? Ужин остывает».

Я улыбнулась и набрала ответ:

«Скоро буду. Я скучала. Купи по дороге мороженое, ладно?»

Через минуту пришел ответ:

«Какое?»

Я набрала:

«Любое. Главное, чтобы ты его сам выбрал».

И, убирая телефон в сумку, я почувствовала, как внутри меня что-то теплое и давно забытое начинает медленно оттаивать.

—

Дома меня ждал накрытый стол и муж, который впервые за долгое время не сидел в телефоне. На его лице было какое-то растерянное, но такое родное выражение.

— Мороженое в холодильнике, — сказал он, отводя глаза. — Я взял три вида. Не знал, какое ты любишь.

Я подошла к нему, обняла за шею и прошептала на ухо:

— Завтра утром у нас с тобой будет одна маленькая традиция. Но с тебя — новый кофейный аппарат.

Он удивленно посмотрел на меня, а потом рассмеялся.

И в этом смехе я снова услышала того самого мужчину, в которого влюбилась много лет назад.

—

Конец.