Попали три женщины в Ад.
Стояли они перед пунктом распределения, за высокой стойкой из чёрного камня. Вокруг царил странный полумрак, нарушаемый лишь красноватым мерцанием светильников. Воздух пах сырой землёй, старым железом и чем-то сладковатым, от чего невольно хотелось задержать дыхание.
За стойкой сидел чёрт с длинными пальцами, острыми рогами и выражением лица чиновника, которому за несколько тысяч лет службы успели наскучить даже самые необычные человеческие пороки.
Он неторопливо перелистнул толстую книгу, затем поднял глаза на трёх прибывших.
— Девочки, трусики снимаем, — произнёс он буднично, словно просил предъявить документы.
Женщины переглянулись.
Первая, дородная дама с тщательно уложенными волосами, возмущённо поджала губы.
— Простите, а это ещё зачем? Здесь что, без унизительных процедур нельзя обойтись?
Вторая, высокая брюнетка с холодным взглядом, усмехнулась:
— Я так понимаю, у вас здесь собственные правила приличия?
Третья женщина, маленькая и неприметная, ничего не сказала. Она лишь крепче прижала к груди свою сумочку, словно там хранилось нечто гораздо более ценное, чем всё оставленное на земле имущество.
Чёрт вздохнул.
— Господи, опять объяснять… Здесь каждому полагается наказание в соответствии с тем, что он совершал при жизни. А трусики нужны исключительно для одной процедуры. Никаких личных предпочтений, не волнуйтесь.
Первая женщина наконец решилась спросить:
— А если я не согласна?
— Тогда будете стоять в очереди до следующего тысячелетия. У нас, знаете ли, бюрократия пережила даже человечество.
Пришлось подчиниться.
Чёрт внимательно посмотрел на первую женщину и раскрыл книгу.
— Так… Вы при жизни были замужем?
— Трижды, — с некоторой гордостью ответила она.
— И сколько раз изменяли мужьям?
— Ни разу! Я всегда была верной супругой!
Чёрт неожиданно улыбнулся.
— Интересно. А вот здесь записано, что вы двадцать семь лет притворялись любящей женой, чтобы получить наследство от первого мужа, а второго держали рядом исключительно ради его квартиры. Третий, кстати, до сих пор считает, что вы вышли за него по любви.
Женщина побледнела.
— Это всё клевета!
— У нас здесь нет необходимости клеветать. У нас имеются оригиналы ваших мыслей.
Он поставил в книге отметку и указал на правую дверь.
— Вам направо. Там проведёте вечность в обществе людей, которые прекрасно умеют улыбаться, когда желают друг другу несчастья.
Первая женщина, стараясь сохранить достоинство, поспешно скрылась за дверью.
Чёрт повернулся ко второй.
— А теперь вы. Чем занимались при жизни?
— Я была успешной бизнес-леди. Самостоятельной, обеспеченной, уважаемой. Никогда ни от кого не зависела.
— Прекрасно. А сколько людей вы обманули ради денег?
— Я никого не обманывала. Просто умела пользоваться возможностями.
Чёрт медленно закрыл книгу.
— Знаете, что самое удивительное в человеческой природе? Даже оказавшись перед вечностью, человек продолжает называть жадность предприимчивостью, жестокость — принципиальностью, а предательство — необходимостью.
Брюнетка отвела взгляд.
— И что мне теперь?
— Вам налево. Там будете бесконечно заключать сделки, в которых каждая сторона знает, что другая её обманывает. И всё равно подписывать договоры.
Женщина попыталась возразить, но дверь уже захлопнулась.
Осталась третья.
Она всё ещё стояла неподвижно, держа сумочку обеими руками.
Чёрт посмотрел на неё поверх очков.
— Ну что ж, последняя. Как вас зовут?
— Анна.
— Семейное положение?
— Вдова.
— Дети?
— Двое.
— Чем занимались?
— Работала бухгалтером. Всю жизнь старалась никому не причинять вреда.
Чёрт нахмурился. Он перелистнул несколько страниц, проверил одну запись, затем другую. Наконец его лицо изменилось.
— Странно…
Анна впервые подняла глаза.
— Что случилось?
— В вашей книге почти ничего нет. Несколько мелких проступков, обычные человеческие слабости… Но есть одна запись, которую я не могу понять.
— Какая?
Чёрт развернул книгу к ней.
На пожелтевшей странице стояла короткая фраза: «При жизни Анна совершила поступок, о котором никто не должен узнать».
— Что это значит? — тихо спросила женщина.
— Вот это я и пытаюсь выяснить. Обычно у нас всё предельно ясно. А здесь даже дата отсутствует.
Анна побледнела. Её пальцы непроизвольно сжали ручку сумочки.
Чёрт заметил это движение.
— Любопытно. Вы знаете, о чём идёт речь?
Женщина долго молчала. Затем поставила сумочку на пол и достала из неё маленький конверт, пожелтевший от времени.
— Я надеялась, что никогда больше его не увижу.
Чёрт осторожно взял конверт. На нём не было ни имени, ни адреса. Только одна дата — двадцать три года назад.
— Откройте, — попросил он.
— Нет. Вы должны сначала пообещать, что не отправите меня туда, куда отправили остальных.
Чёрт впервые за всё время перестал улыбаться.
— Анна, здесь не существует наказания за правду. Но существует ответственность за то, что человек сделал с чужой жизнью.
Она закрыла глаза.
— Тогда, пожалуйста, прочитайте сами.
Внутри лежала фотография молодой женщины с младенцем на руках и небольшая записка, написанная неровным почерком.
Чёрт прочитал её один раз. Потом второй.
Его длинные пальцы неожиданно задрожали.
— Где вы это взяли?
— Я сохранила фотографию с того дня, когда впервые увидела ребёнка. Его мать умерла при родах. Мужчина, который был рядом с ней, попросил меня помочь ему. Он сказал, что не сможет воспитать девочку один. Я работала в родильном отделении и знала, что ребёнок останется без семьи.
— И что вы сделали?
Анна посмотрела на фотографию.
— Я забрала девочку домой. Сказала всем, что это мой ребёнок. Мой муж никогда не узнал правды. Даже сама девочка до сих пор считает меня своей родной матерью.
Чёрт медленно поднял голову.
— И почему вы считаете это преступлением?
— Потому что её настоящий отец был жив. Я знала, где он находится. Он несколько раз пытался найти дочь, писал мне письма, просил хотя бы сообщить, что с ней всё хорошо. А я боялась. Боялась потерять ребёнка, которого полюбила сильнее собственной жизни. Я не отвечала ему. Все письма уничтожала.
В помещении стало непривычно тихо.
— Вы лишили человека возможности быть отцом, — произнёс чёрт.
— Да.
— А девочку — возможности узнать свою историю.
— Да.
— И всё это время называли страх любовью?
Анна опустила голову.
— Наверное.
Чёрт долго смотрел на неё, затем осторожно положил фотографию обратно в конверт.
— Знаете, Анна, за свою службу я повидал тысячи людей, которые приходили сюда с длинными списками оправданий. Одни обвиняли обстоятельства, другие — родителей, третьи — судьбу. Но вы первая, кто принёс с собой не оправдание, а доказательство собственной вины.
Он закрыл огромную книгу.
— Вам не сюда.
— Как это?
— Вы вернётесь.
Анна недоверчиво посмотрела на него.
— Куда?
— Туда, где ещё можно исправить хотя бы часть того, что вы разрушили.
— Но разве такое возможно?
Чёрт пожал плечами.
— Я не знаю. Я отвечаю за распределение, а не за чудеса.
Он нажал небольшую кнопку под стойкой. В стене бесшумно открылась дверь, за которой сиял мягкий утренний свет.
Анна сделала несколько шагов, но вдруг остановилась.
— Простите… А почему вы вообще попросили нас снять трусики?
Чёрт посмотрел на неё с искренним удивлением.
— Да потому, что у вас в карманах при жизни столько было спрятано, что мы теперь проверяем всё дважды!
Анна впервые за долгое время рассмеялась.
Но уже на пороге она услышала его последние слова:
— И ещё кое-что, Анна…
Она обернулась.
— Когда вернётесь, не откладывайте разговор с дочерью. Иногда самое страшное наказание — не попасть в Ад, а слишком поздно узнать, что человек, которого ты всю жизнь любил, больше не хочет тебя слушать.
Дверь закрылась.
Чёрт остался один. Он снова раскрыл книгу и внимательно посмотрел на фотографию, которую Анна случайно оставила на стойке.
На обратной стороне снимка обнаружилась ещё одна надпись, которой раньше никто не заметил:
«Если когда-нибудь моя дочь узнает правду, скажите ей, что я не переставал её искать».
Чёрт медленно снял очки.
Впервые за несколько столетий ему захотелось сделать то, чего не было предусмотрено ни одним адским уставом: найти того, кто всё ещё ждал ответа.
