Последний стаканчик
Врач посмотрел на меня с выражением глубокого удивления, а затем ответил:
— Это не яд.
Я замерла.
— Что вы сказали?
Он повернул ко мне лист с результатами.
— Вещество, которое вы принесли, — это не яд. Это лекарство. Точнее, экспериментальный препарат, который когда-то разрабатывали для лечения редкого генетического заболевания крови. Его так и не выпустили официально, но он существовал.
Я смотрела на цифры и формулы, ничего не понимая.
— Но зачем? Зачем он заставлял меня пить это каждый вечер?
Врач перелистнул страницу.
— Скажите, у кого-то в вашей семье были проблемы со свёртываемостью крови? Частые кровотечения, синяки, долго заживающие раны?
Я похолодела.
— У моей матери. Она умерла, когда мне было двадцать. Врачи так и не смогли понять, что с ней было. У неё постоянно шла кровь из носа, потом начались внутренние кровотечения.
— А у вас?
— У меня иногда бывали синяки без причины. Но я никогда не думала, что это серьёзно.
Врач кивнул.
— Ваш муж знал об этом. И, судя по всему, он нашёл способ достать этот препарат. Он давал его вам каждый вечер в течение тридцати пяти лет, потому что знал: без него вы бы, скорее всего, умерли так же, как ваша мать.
У меня перехватило дыхание.
— Но почему он не сказал мне? Почему он скрывал?
— Возможно, он боялся, что вы откажетесь. Или что узнаете, что препарат нелегальный. Или что испугаетесь побочных эффектов. Я не знаю, почему он выбрал молчание. Но одно я знаю точно: этот человек спас вам жизнь. Каждый вечер. Тридцать пять лет.
Я вспомнила его лицо — то, как он смотрел на меня, пока я пила. Не угроза. Не контроль. Страх. Страх, что я не допью, что он не сможет меня защитить.
Я вспомнила, как он сказал: «Если ты когда-нибудь меня любила, никогда больше так не делай». Он не заставлял меня пить ради власти. Он умолял меня жить.
Дочь взяла меня за руку.
— Мама, ты слышишь? Он тебя спасал.
Я заплакала. Впервые за тридцать пять лет я поняла, что каждый стаканчик, который я выпивала с горечью и обидой, был его способом сказать: «Я не могу потерять тебя».
Врач тихо добавил:
— Я проверил ваши анализы. Ваша кровь в порядке. Но если вы прекратите приём препарата, симптомы вернутся. Вам нужно продолжать лечение. Уже официально, под наблюдением.
Я кивнула.
В тот вечер я вернулась домой и достала с верхней полки последнюю бутылку. Я налила себе стаканчик. Ровно в девять часов.
И впервые за тридцать пять лет я выпила его не потому, что меня заставляли. А потому, что теперь я знала: это была любовь. Странная, молчаливая, иногда пугающая. Но любовь.
Я подняла стаканчик.
— За тебя, — прошептала я. — За каждый день, что мы провели вместе.
И выпила до последней капли.
