Собрался уходить к другой? Подожди минут десять, я торт доем

Последний разговор случился в пустой квартире, где они когда-то начинали. Артём приехал забрать оставшиеся вещи — две коробки книг и старую куртку. Светлана как раз заканчивала садить кота в переноску, чтобы перевезти его на новое место.

— Деньги пришли, — сказал он, стоя посреди прихожей. — Спасибо. Хотя могла бы и больше.

— Не могла, — ответила она. — Я отдала ровно твоё. Ни рублём меньше, ни рублём больше. Спать буду спокойно. Кстати, квартиру уже продала и уезжаю.

— Алина ушла, — словно не услышав последние слова, произнёс он. — Сказала, что я неудачник. Что не смог даже квартиру нормально поделить.

Светлана подняла на него взгляд, и в нём не было ни злорадства, ни жалости — только спокойствие.

— Печально, — сказала она. — Но это уже ваши с ней дела.

— Свет, — он сделал шаг ближе. — Я тут подумал… Может, мы поторопились? Может, ещё не поздно?

— Поздно, — ровно ответила она. — Знаешь, в моём деле есть правило: если в обжиге пошла трещина, чашку дальше не дорисовывают. Она треснет всё равно. Её убирают и берут новую заготовку. Так вот, мы — треснули. И я взяла новую заготовку.

— То есть у тебя кто-то есть, — он сразу зацепился.

— У меня есть я, — сказала Светлана. — И этого, оказывается, более чем достаточно.

— Ты делаешь вид, что тебе всё наплевать, — он повысил голос. — Но я знаю, ты ночами думаешь обо мне!

— Артём, — она застегнула переноску, — последние ночи я думала только о том, как удобнее перевезти кота. Ты в этом списке не значился.

— Ты специально меня унижаешь!

— Нет, — она выпрямилась. — Я тебя отпускаю. Это ты воспринимаешь как унижение, потому что привык, что я держусь. А я отпустила. И тебе стало пусто. Но это не моя пустота, а твоя.

Он замолчал, переминаясь с ноги на ногу. Видно было, что он искал слова, которые снова сделали бы его главным, и не находил их.

— И что мне теперь делать? — наконец спросил он, и в голосе мелькнул не напор, а растерянность.

— Жить, — просто сказала Светлана. — Только за свой счёт. Без сердечек чужим, пока дома кто-то печёт тебе торт. Это, знаешь, недёшево стоит — чтобы кто-то пёк тебе торт. Дороже половины квартиры.

Она подняла переноску, взяла со столика ключи и протянула ему второй комплект.

— Закроешь, когда заберёшь коробки, — сказала она. — Ключ потом брось в почтовый ящик. Квартиру я продаю, тебе твоя доля уже у тебя.

— Ты всё решила.

— Я всё решила, — кивнула она. — Пока ты собирал сумку и думал, как красиво уйти, я думала, как красиво остаться собой. И, кажется, у меня получилось лучше.

Он стоял в прихожей с двумя коробками у ног, а она уже была у двери.

— Свет, — окликнул он напоследок. — А торт… ты тогда правда доела?

— До крошки, — она едва заметно улыбнулась. — Самый вкусный кусок в моей жизни. С него всё и началось.

Она вышла, осторожно держа переноску с котом, и дверь за ней закрылась мягко, без хлопка. Артём остался в опустевшей прихожей — победитель, который почему-то проиграл всё, и человек, которому впору было собирать уже не чужую, а свою собственную жизнь по кусочкам.

КОНЕЦ