С новой секретаршей Леночкой никто из сотрудников не спешил сближаться.

С новой секретаршей Леночкой никто из сотрудников не спешил сближаться.

— Мдээ… Эту лошадку наш директор явно не для работы завёл, — протянула Наталья после первого знакомства.

Наталья вообще славилась тем, что умела одной фразой сказать то, о чём остальные думали часами, но предпочитали молчать.

Место в приёмной пустовало две недели. Бывшая секретарша ушла в третий декрет, и коллектив уже привык к временным неудобствам. Звонки принимали по очереди, документы передавали через курьеров, а особенно срочные бумаги приходилось нести директору лично.

И тут появилась Леночка.

Она вошла в офис утром в понедельник, словно не на работу пришла, а на красную дорожку.

Высокие каблуки, узкая юбка, дорогая сумочка, длинные светлые волосы, ресницы, казалось, могли поднять сквозняк при одном взмахе. Губы были настолько объёмными, что несколько сотрудников после знакомства машинально переводили взгляд на них, а потом старательно делали вид, что ничего не заметили.

Директор, Антон Афанасьевич, лично вывел её к сотрудникам.

— Познакомьтесь. Это Елена. Наша новая секретарь.

— Леночка, — поправила девушка с улыбкой.

Антон Афанасьевич почему-то тоже улыбнулся.

— Да, Леночка. Прошу любить и жаловать.

Наталья посмотрела на директора, потом на Леночку и едва заметно прищурилась.

Всё стало понятно практически сразу.

Леночка держалась так, будто все присутствующие должны были быть счастливы уже от одного факта её появления. Она почти не задавала вопросов о работе. Не интересовалась, где лежат документы, кто отвечает за договоры и как устроен документооборот.

Зато очень внимательно осмотрела собственное рабочее место.

— А зеркало здесь есть?

— Зачем? — удивилась Катя.

— Ну как зачем? — искренне не поняла Леночка. — Мне же работать с людьми.

Наталья отвернулась, чтобы не рассмеяться.

Впрочем, смеялись они недолго.

Через несколько дней стало очевидно: Леночка действительно собиралась работать. Просто по-своему.

Она могла десять минут поправлять волосы перед тем, как войти к директору. Могла час сидеть в телефоне, а потом с серьёзным лицом сообщить, что «разбирала рабочие сообщения». На замечания реагировала удивлённо:

— А разве я обязана всё это делать?

— Ты секретарь, — осторожно напомнила Катя.

— Ну и что?

Катя не нашлась что ответить.

Зато Антон Афанасьевич был всем доволен.

Особенно когда Леночка заходила к нему в кабинет.

— Ле-ноч-ка! — раздавался из-за двери его ласковый голос. — Вы мне нужны!

И Леночка неизменно появлялась.

— Что случилось, Антон Афанасьевич?

— Да вот договор… И кофе, если можно.

— Какой кофе?

— Вы уже забыли?

— Нет, конечно.

И она отправлялась на кухню.

Через некоторое время возвращалась с чашкой.

Антон Афанасьевич смотрел на неё с таким выражением, будто перед ним стояла не секретарь, а главная премия всей его жизни.

Ему было шестьдесят. Он был невысоким, плотным мужчиной с заметной лысиной и вторым подбородком. Одышка появлялась у него даже после подъёма на второй этаж, а врач уже несколько месяцев настойчиво говорил ему следить за сахаром.

Но стоило Леночке пройти мимо, как Антон Афанасьевич чудесным образом молодел лет на двадцать.

Сотрудницы это заметили почти сразу.

И начался сериал.

Каждый день приносил новый эпизод.

То Леночка приезжала на работу на такси бизнес-класса. То появлялась с новой сумочкой. То в новом пальто. То с украшением, которое явно стоило больше её месячной зарплаты.

— Ну всё, — говорила Наталья. — Сегодня серия называется «Золотые серьги».

— А вчера была «Кожаная сумка», — напоминала Катя.

— А позавчера — «Путешествие в торговый центр».

Коллектив смеялся, но без особой злости.

Все прекрасно понимали, что происходит.

Леночка всё чаще задерживалась у директора.

После работы их несколько раз видели вместе. В ресторане. В торговом центре. Однажды — возле ювелирного магазина.

Слухи множились.

Самое интересное заключалось в том, что Леночка совершенно не пыталась их остановить.

Наоборот.

Она словно наслаждалась вниманием.

— Девочки, а вы знали, что Антон Афанасьевич очень хорошо разбирается в украшениях? — однажды невинно сказала она.

Наталья подняла глаза от компьютера.

— Правда?

— Конечно.

— Надо же.

— Он мне вчера такое кольцо показал…

— Купил?

Леночка улыбнулась.

— Это уже не ваше дело.

Наталья кивнула.

— А я и не спрашивала.

В офисе повисла тишина.

Катя уткнулась в монитор, чтобы не рассмеяться.

Леночка обиженно ушла в приёмную.

Но настоящая история началась несколько недель спустя.

В тот день Катя опоздала на работу.

Утром у неё внезапно разболелся зуб, и пришлось срочно ехать к стоматологу. В автобусе она попала в пробку, потом долго искала клинику, а после приёма едва успела добраться до офиса.

Войдя в кабинет, Катя услышала:

— Ой, Кать! Привет!

Она обернулась.

Леночка стояла в дверях приёмной.

— Привет, — осторожно ответила Катя.

— Я там из твоей кружки кофе пила.

Катя замерла.

— Что?

— Из кружки. Свою разбила нечаянно. Ты же не против?

Катя посмотрела на свой стол.

Там действительно стояла её любимая кружка с пингвинчиком.

— Ты из неё пила?

— Ну да.

— А почему?

Леночка пожала плечами.

— Антон Афанасьевич уехал, его сервиз остался у него. А запасной нет. Девочки сказали, что только твоя свободна.

Она улыбнулась.

— Я её даже помыла.

Катя медленно подошла к столу.

— Оставь себе.

— Правда?

— Конечно.

— Но это же твоя кружка!

— Уже нет.

Катя взяла кружку, положила её в пакет и протянула Леночке.

— Дарю.

Леночка несколько секунд смотрела на пакет.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— А почему?

Катя посмотрела на неё.

— Просто теперь я не хочу ею пользоваться.

Леночка ничего не ответила.

Она забрала кружку и ушла.

Наталья, которая всё это время молча наблюдала за происходящим, тихо сказала:

— Катя, ты сейчас только что совершила дипломатический акт международного уровня.

— В смысле?

— Ты подарила человеку кружку и одновременно спасла коллектив от третьей мировой.

Все засмеялись.

Но на следующий день ситуация изменилась.

Утром директор вызвал Наталью.

— Наталья Сергеевна, зайдите.

Она вошла.

Антон Афанасьевич сидел за столом и выглядел непривычно серьёзным.

— Вы давно у нас работаете?

— Девятнадцать лет.

— Почти с самого начала.

— Да.

Он помолчал.

— Мне тут кое-что рассказали.

Наталья почувствовала неприятный холодок.

— Что именно?

— Что вы обсуждаете Елену.

— А разве запрещено?

— Я не об этом. Мне сказали, что вы позволяете себе неприятные комментарии.

Наталья сразу поняла, откуда ветер.

— Леночка пожаловалась?

Антон Афанасьевич промолчал.

— Хорошо, — сказала Наталья. — Тогда давайте честно. Я действительно сказала, что вы взяли её не только ради работы.

Директор покраснел.

— Наталья!

— Что?

— Вы переходите границы.

— Возможно.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Но я вам скажу другое. Если вы хотите, чтобы коллектив уважал Елену, дайте ей работу, которую она должна выполнять. А если она будет проводить большую часть рабочего дня у вас в кабинете, а остальные будут разгребать её обязанности, уважения не будет.

Директор нахмурился.

— Это не ваше дело.

— Хорошо.

Наталья встала.

— Тогда я пойду.

Она уже взялась за ручку двери, когда услышала:

— И ещё.

— Да?

— Не обсуждайте личную жизнь сотрудников.

Наталья усмехнулась.

— Тогда попросите сотрудников не превращать её в общественное достояние.

Она вышла.

После этого в офисе стало тихо.

Слишком тихо.

Леночка почувствовала себя победительницей.

Она стала ещё более надменной.

Теперь могла спокойно оставить пачку документов на столе Кати:

— Отнесёшь Антону Афанасьевичу.

— Это твоя работа.

— Я занята.

— Чем?

— Личной жизнью.

Катя не выдержала и рассмеялась.

— Очень смешно.

Но постепенно сотрудники начали замечать странности.

Леночка действительно не справлялась со своей работой.

Она путала встречи, забывала передавать документы, теряла письма. Несколько раз клиенты ждали директора по двадцать минут, потому что Леночка неправильно записала время.

Однажды важный партнёр приехал на встречу, а директор находился в другом месте.

— Как так получилось? — спросил он.

Леночка побледнела.

— Я думала…

— Что вы думали?

— Что встреча завтра.

Антон Афанасьевич впервые посмотрел на неё не как мартовский кот.

А как начальник.

— Вы секретарь. Вы не должны думать, когда речь идёт о моём календаре. Вы должны проверять.

Леночка обиделась.

Но дальше стало ещё хуже.

Через несколько дней в компанию пришёл крупный заказчик. Документы должны были быть подготовлены заранее. Леночка пообещала директору, что всё сделала.

Не сделала.

И когда обнаружилось, что договор лежит неподписанным, Антон Афанасьевич впервые устроил ей настоящий разнос.

— Вы понимаете, сколько мы могли потерять?

Леночка молчала.

— Я вас спрашиваю!

— Я исправлю.

— Вы уже должны были исправить!

За дверью кабинета стояла Наталья.

Она слышала всё.

Через десять минут Леночка вышла.

Лицо её было красным.

Она быстро прошла в приёмную и села за стол.

Никто не сказал ни слова.

И вдруг Леночка тихо произнесла:

— Они меня уволят.

Катя подняла голову.

— Кто?

— Антон Афанасьевич.

В её голосе впервые не было ни высокомерства, ни кокетства.

Только страх.

Катя посмотрела на Наталью.

Наталья долго молчала.

Потом сказала:

— Если ты хочешь остаться, начни работать.

Леночка посмотрела на неё.

— А если я не умею?

— Научимся.

— Вы?

— Мы.

Леночка удивилась.

— После всего?

Наталья пожала плечами.

— Работа отдельно, личные отношения отдельно.

В тот день Леночка впервые не стала спорить.

Она осталась после работы.

Катя показала ей систему регистрации документов. Наталья объяснила, как вести календарь директора. Другие сотрудницы помогли разобраться с внутренней почтой.

Леночка слушала.

Записывала.

Не перебивала.

На следующий день она пришла на работу раньше всех.

Без привычной демонстративной улыбки.

И впервые за всё время сама приготовила сотрудникам кофе.

— Девочки… кто будет?

Все переглянулись.

— Ты чего? — спросила Катя.

— Ничего.

Леночка улыбнулась.

— Просто кофе.

Через неделю она уже уверенно справлялась с большей частью обязанностей.

Да, она всё ещё любила красивые вещи. Да, по-прежнему много времени проводила перед зеркалом. Да, продолжала носить огромные ресницы и яркую помаду.

Но теперь она хотя бы работала.

И самое главное — перестала смотреть на остальных сверху вниз.

А потом произошло то, чего никто не ожидал.

Однажды утром Антон Афанасьевич вошёл в офис и сказал:

— Елена, зайдите ко мне.

Леночка напряглась.

— Хорошо.

Она вошла.

Через десять минут вышла с папкой.

— Что случилось? — спросила Катя.

Леночка улыбнулась.

— Мне дали повышение.

— Серьёзно?

— Да. Теперь я помощник руководителя.

Наталья подняла брови.

— Ну что ж. Поздравляю.

Леночка подошла к ней.

— Наталья Сергеевна…

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что тогда сказали мне правду.

Наталья усмехнулась.

— Я вообще женщина неприятная. Люблю правду.

Леночка рассмеялась.

И впервые её смех прозвучал совершенно естественно.

Без «хи-хи», без кокетства, без желания кому-то понравиться.

Через несколько месяцев Антон Афанасьевич внезапно объявил, что компания меняет систему управления.

Леночка действительно получила должность помощника руководителя.

А ещё выяснилось кое-что неожиданное.

Антон Афанасьевич не собирался бросать ради неё семью.

Леночка тоже это понимала.

Их странная история постепенно закончилась так же тихо, как началась.

А вот работа у Лены осталась.

И отношения с коллективом тоже.

Однажды Катя снова пришла на работу с той самой кружкой.

Той самой, которую когда-то отдала Леночке.

Леночка увидела её и рассмеялась:

— Ты всё-таки новую купила?

— Нет.

— А где эту взяла?

Катя поставила кружку на стол.

— Ты мне её вернула.

— Когда?

— В тот день, когда поняла, что я могу купить новую, а вот нормальную коллегу найти сложнее.

Леночка несколько секунд молчала.

А потом улыбнулась.

— Давай кофе?

— Давай.

Наталья, услышав это, выглянула из кабинета:

— Только кружку сначала помойте!

Все рассмеялись.

И с этого дня в офисе появилась новая традиция.

Каждое утро Леночка варила кофе на всех.

А Антону Афанасьевичу — половину молока и одну чайную ложку сахара.

Правда, теперь чашку она заносила ему исключительно вместе с папкой документов.

Чтобы никто не путал работу с сериалом.