Катя всегда умела производить впечатление.

Катя всегда умела производить впечатление. Она входила в любое помещение так, будто там её уже ждали, словно весь воздух заранее подстраивался под её настроение. Я знала её со школы — та же уверенность, тот же звонкий смех, та же привычка брать от жизни максимум. Только тогда это называлось «харизмой», а сейчас — чем-то менее приятным.

— Ой, Ленусь, ты не поверишь! Опять карту в другой сумке забыла! Ну что я за растяпа, а?

Она сидела напротив меня, ковыряя ложечкой чизкейк, и хлопала длинными ресницами. Всё в ней было идеально: маникюр, волосы, дорогой браслет на запястье. Всё — кроме одной детали.

Она никогда не платила.

Я посмотрела на свой остывший эспрессо и вздохнула.

— Катя, это уже пятый раз за месяц.

— Да ладно тебе! — отмахнулась она. — Ты же знаешь, я отдам! Просто сейчас неудачно получилось. Закинь за меня, а?

«Копейки», как она любила говорить.

Я молча приложила телефон к терминалу.

— Спасибо, дорогая! Ты лучшая! — она вскочила. — Мне на маникюр надо, чмоки!

И исчезла.

Я достала блокнот.

«25.05 — кофейня, 800 руб.»

Это была уже привычка. Цифры успокаивали. Они были честнее людей.

Список рос:

«10.05 — такси, 600»

«15.05 — подарок, 3000»

«20.05 — обед, 1200»

5600 рублей.

За две недели.

Я не была бедной. Но я копила. На квартиру. На стабильность. На будущее, в котором не нужно считать копейки.

А Катя жила так, будто будущего не существует.

Когда она предложила отметить мой день рождения у неё дома, я, честно говоря, удивилась.

— Ленка, ты что! Надо отметить! Я всё организую!

И я поверила.

Дура.

Я пришла с тортом. Катя встретила меня в халате, будто я зашла к ней случайно.

Стол был… скромный. Чипсы, дешёвая нарезка, бутылка вина, которое я бы не купила даже на кулинарию.

— С днём рождения! — она сунула мне пакет.

Я открыла.

Ваза.

Та самая.

Я узнала её сразу — год назад она стояла у Кати дома, покрытая пылью. Тогда она говорила:

— Свекровь подарила, уродство.

Теперь это был «подарок от души».

— Нравится? — Катя сияла.

— Очень.

Я не умела делать сцены.

Мы выпили по бокалу.

— Ой, Лен, вино кончилось. Сгоняй в магазин? Купи что-нибудь нормальное.

Я пошла.

Купила.

1500 рублей.

Она «забыла» перевести.

Я записала.

Потом была работа.

— Ленуся, спасай! — голос Кати дрожал. — У нас отчёт горит!

Я знала, чем это закончится.

Но всё равно согласилась.

Ночь. Таблицы. Формулы. Ошибки.

Я делала её работу.

Утром она получила премию.

50 тысяч.

— Шоколадку занесу! — сказала она.

Не занесла.

Я записала: «Работа — 5000».

И в этот момент во мне что-то окончательно щёлкнуло.

Это было уже не про деньги.

Это было про уважение.

Которого не было.

Кульминация наступила неожиданно.

День рождения её сына.

— Ленка! Ты же почти крестная!

Я пришла.

С подарком за 5000.

Ребёнок не виноват.

Ресторан был дорогой. Очень.

Стол ломился от еды: пиццы, салаты, морепродукты, вино.

Я сразу всё поняла.

Но решила дождаться.

Мы ели, смеялись. Катя была в центре внимания, как всегда. Вова, её муж, сидел рядом, улыбался, иногда хмурился, когда она заказывала очередное блюдо.

Прошло два часа.

Официант подошёл с папкой.

— Счёт, пожалуйста.

Катя даже не посмотрела.

— Ой, Вов, у меня карта в другой сумке.

Я подняла глаза.

— Лен, ты же оплатишь? Я потом тебе скину, как обычно.

«Как обычно».

Сумма была 60 тысяч.

Я спокойно закрыла меню.

— Нет.

Катя рассмеялась.

— В смысле «нет»?

— В прямом.

Тишина.

Вова напрягся.

— Что происходит?

Я достала блокнот.

— Происходит то, что твоя жена должна мне 28 400 рублей.

Катя побледнела.

— Ты что несёшь?!

Я повернула блокнот.

— Даты. Суммы. Всё записано.

Вова взял его.

Листал.

Медленно.

Его лицо менялось.

— Катя… это что?

— Это бред! Она придумала!

Я спокойно достала телефон.

— Переписки. Переводы — точнее, их отсутствие.

Я показала.

Вова молчал.

Долго.

Потом посмотрел на Катю.

— Ты серьёзно?

Она пыталась улыбаться.

— Это просто… дружеское…

— 28 тысяч — дружеское?

Он резко закрыл блокнот.

— Оплачивай.

— У меня нет денег!

— Тогда звони кому-нибудь. Или я звоню твоей маме.

Катя побледнела окончательно.

— Вова, ты чего…

— Я сказал — оплачивай.

Она трясущимися руками достала телефон.

Переводила.

Мне.

28 400.

— Всё? — спросил Вова.

— Всё.

Я убрала телефон.

— Теперь да.

Он взял папку со счётом.

— А это — мы сами.

Я встала.

— С днём рождения Артёма.

Катя смотрела на меня с ненавистью.

— Ты всё испортила.

Я впервые за долгое время улыбнулась.

— Нет, Кать. Я просто закрыла баланс.

И вышла.

Мы больше не общались.

Иногда я думаю о ней.

Не с злостью.

С пониманием.

Есть люди, которые берут.

Потому что им позволяют.

И есть момент, когда ты решаешь: хватит.

Не ради денег.

Ради себя.

Потому что дружба — это не когда ты платишь за двоих.

А когда за тебя хотя бы иногда платят уважением.