Я сначала даже не поняла, что именно вижу.

в мою сумку какой-то свёрток.

Я сначала даже не поняла, что именно вижу. Запись с камеры была чёрно-белой, слегка зернистой, как будто происходящее уже заранее было отнесено к разряду чего-то тревожного и неприятного. Женщина двигалась спокойно, почти незаметно. Она стояла у служебной стойки, где я обычно оставляла свои вещи, и делала вид, что поправляет шарф. Дети в этот момент тянули её за рукав, отвлекая внимание. Всё выглядело так естественно, что если бы не перемотка и не указание босса, я бы никогда не обратила на это внимания.

— Видишь? — резко сказал он, ткнув пальцем в экран. — Видишь, что она делает?

Я молчала. Горло пересохло.

— Это твоя сумка?

— Да… — еле слышно ответила я.

— И ты её вчера обслуживала?

Я кивнула.

Он откинулся на спинку стула, шумно выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, так: у нас пропала выручка за вечер. Не вся, но приличная сумма. И теперь у меня на записи женщина, которая что-то кладёт в сумку моей сотрудницы. Очень удобно, не находишь?

Я резко повернулась к нему.

— Вы думаете, что я…?

— Я пока ничего не думаю, — перебил он. — Я проверяю. Поэтому сейчас ты спокойно достаёшь свою сумку и показываешь, что внутри.

У меня дрожали руки, когда я потянулась к шкафчику. В голове шумело. Всё происходящее казалось каким-то нереальным. Ещё вчера я чувствовала себя чуть ли не героиней — помогла людям, накормила детей… А сегодня стою, как подозреваемая в краже.

Я достала сумку, поставила её на стол и медленно расстегнула молнию.

Внутри лежали обычные вещи: кошелёк, телефон, расчёска, блокнот… И тот самый свёрток.

Я замерла.

— Доставай, — холодно сказал босс.

Я аккуратно вынула его. Это был плотный конверт, заклеенный скотчем. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на весь кабинет.

— Открывай.

Я провела пальцем по краю скотча, но руки дрожали, и у меня не сразу получилось. Наконец конверт раскрылся. Внутри оказались деньги. Много денег.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

— Это не моё… — прошептала я. — Я клянусь, я не знаю…

Он молча смотрел на меня. Потом взял конверт, пересчитал купюры и нахмурился.

— Сумма примерно совпадает.

— Я не брала их! — голос сорвался. — Я вообще не знала, что это здесь!

Он снова посмотрел на экран, потом на меня.

— Тогда у нас получается интересная ситуация. Кто-то кладёт украденные деньги в твою сумку. Вопрос: зачем?

Я молчала. Ответа у меня не было.

Меня отпустили домой, но сказали быть на связи. Босс явно не знал, что делать: вызывать полицию или сначала разобраться самому. Мне дали несколько часов.

Я вышла из ресторана, но не помню, как дошла до дома. В голове крутилась только одна мысль: «Она подставила меня».

Та самая женщина.

Её лицо всплывало перед глазами: усталое, но мягкое; благодарная улыбка; тихий голос. И та фраза: «Мы с вами ещё обязательно увидимся».

Я села на кухне и уставилась в одну точку.

Почему?

Я ведь помогла ей. Я дала им еду, не прогнала, не унизила. Даже наоборот — рисковала, потому что у нас строго запрещено раздавать еду без разрешения.

И вот чем это закончилось.

Я попыталась вспомнить всё до мелочей. Как они вошли. Как дети жались к ней. Как она просила — не нагло, не требовательно, а именно просила. В её голосе не было фальши.

И всё же…

Может, это был расчёт? Может, она специально выбрала меня — ту, которая пожалеет?

Мне стало холодно.

Вечером позвонил босс.

— Я поговорил с управляющим, — сказал он уже спокойнее. — Мы пока не будем вызывать полицию. Но ты должна помочь нам разобраться.

— Конечно, — быстро ответила я. — Я сама хочу понять, что происходит.

— Хорошо. Тогда вспомни всё, что можешь. Любые детали. Как они выглядели, о чём говорили, куда пошли.

Я закрыла глаза и начала рассказывать.

Про детей — мальчик лет пяти и девочка помладше. Про их одежду — чистую, но старую. Про то, как женщина постоянно оглядывалась, будто боялась кого-то.

— Она нервничала? — уточнил он.

— Да… но не так, как люди, которые что-то замышляют. Скорее… как будто её кто-то преследует.

— Хм.

— И ещё… — я замялась. — Когда она уходила, она сказала, что мы ещё увидимся.

На том конце повисла пауза.

— Прямо так и сказала?

— Да.

— Странно.

Ночью я почти не спала. Каждый звук казался подозрительным. Я всё время проверяла дверь, окна, телефон.

Утром, собираясь на работу, я вдруг заметила кое-что странное.

Мой кошелёк лежал не так, как я его оставила.

Я нахмурилась и открыла его. Деньги были на месте. Карты тоже.

Но между ними лежал маленький сложенный листок бумаги.

Я точно не клала его туда.

Сердце снова забилось быстрее.

Я развернула листок.

Там было написано от руки:

«Не бойся. Я не враг. Они уже ищут тебя.»

У меня похолодели пальцы.

«Они»?

Кто «они»?

И почему «ищут меня»?

Я быстро оглянулась, словно ожидая увидеть кого-то за спиной.

Квартира была пустой.

На работу я пришла раньше обычного. Босс уже был на месте.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Я молча протянула ему записку.

Он прочитал, и его лицо изменилось.

— Где ты это взяла?

— В кошельке. Утром.

— Ты уверена, что её не было раньше?

— Абсолютно.

Он долго молчал.

— Это уже выходит за рамки обычной кражи, — наконец сказал он. — Либо кто-то играет в очень странную игру, либо…

— Либо что?

Он покачал головой.

— Пока не знаю.

В этот момент в зал вошёл один из официантов.

— Там… — он запнулся. — Там снова она.

У меня перехватило дыхание.

— Кто?

— Та женщина. С детьми.

Мы с боссом переглянулись.

— Идём, — сказал он.

Она сидела за тем же столиком, что и вчера.

Дети тихо рисовали что-то на салфетках. Она подняла на меня взгляд и… улыбнулась.

Так же спокойно, как и в первый раз.

Будто ничего не произошло.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

Босс подошёл первым.

— Нам нужно поговорить, — жёстко сказал он.

Она кивнула.

— Я знаю.

Её голос был ровным.

— Тогда объясните, что вы делали вчера у служебной стойки, — продолжил он.

Она перевела взгляд на меня.

— Ты уже нашла записку?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Значит, у нас мало времени.

Босс нахмурился.

— Что происходит?

Она глубоко вдохнула.

— Я не крала ваши деньги. Я наоборот — вернула их.

— Что? — одновременно сказали мы.

— Эти деньги уже были украдены. До меня. Я просто… спрятала их в безопасное место.

— В мою сумку?! — не выдержала я.

— Да. Потому что ты единственная, кому я могла доверять.

Я рассмеялась — нервно, почти истерично.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Она наклонилась вперёд.

— Послушай. Вчера в вашем ресторане был человек. Он выглядит как обычный посетитель. Но на самом деле он работает на людей, которые… скажем так, не любят оставлять следы.

Босс скрестил руки.

— Это уже звучит как бред.

— Возможно, — спокойно ответила она. — Но проверьте записи ещё раз. Не только меня. Найдите мужчину в тёмной куртке, который сидел у окна.

Я резко вспомнила.

— Он был. Я его обслуживала.

— Вот именно, — сказала она. — Он и взял деньги.

— Тогда почему на камере вы кладёте их в мою сумку? — спросила я.

— Потому что я забрала их у него раньше.

Мы с боссом снова переглянулись.

— Зачем? — спросил он.

Она посмотрела на детей, потом снова на нас.

— Потому что эти деньги — не просто выручка. Это часть схемы. Через такие места они отмывают деньги. Маленькие суммы, незаметные. Но если копнуть глубже…

Она замолчала.

— И вы… кто? — осторожно спросила я.

Она улыбнулась, но в этой улыбке уже не было той мягкости, что вчера.

— Я та, кто пытается это остановить.

Всё происходящее становилось всё более нереальным.

— И вы решили втянуть в это меня? — тихо спросила я.

— Я не втягивала, — ответила она. — Я спасала.

— От чего?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— От них.

В этот момент дверь ресторана открылась.

И я сразу поняла, что она имела в виду.

На пороге стоял мужчина в тёмной куртке.

Тот самый.

Он оглядел зал и остановил взгляд на нас.

Улыбнулся.

И медленно направился в нашу сторону.

Женщина едва слышно сказала:

— Вот и увиделись.

У меня внутри всё похолодело.

И я вдруг поняла, что это только начало.