Кирилл усмехнулся и снова уткнулся в телефон.
Кирилл усмехнулся и снова уткнулся в телефон.
— Ну ты даешь, Ленка. Не думал, что ты так быстро проникнешься ситуацией.
Я лишь загадочно улыбнулась и пошла в спальню. Внутри у меня уже все кипело от предвкушения.
Раз уж муж решил, что я обязана посвятить жизнь его маме, то я стану идеальной сиделкой. Такой идеальной, что они оба взвоют уже через неделю.
Весь вечер я составляла план.
Во-первых, Галина Петровна привыкла считать меня слишком современной и «неправильной» женщиной. Она постоянно намекала, что хорошая жена должна сидеть дома, варить борщи и ждать мужа с работы.
Что ж… именно это я и устрою.
Во-вторых, Кирилл совершенно не понимал, сколько денег приносит моя работа и сколько всего держится на мне. Он привык, что ипотека как-то платится сама, холодильник сам заполняется, а сын magically оказывается в садике с чистой одеждой и новыми ботинками.
Пора открыть ему глаза.
На следующий день я начала подготовку.
Первым делом перевела почти всю свою зарплату на отдельный счет, оставив на общей карте только деньги на обязательные платежи.
Потом заехала в магазин бытовой техники и купила огромную мясорубку, закаточную машинку, набор банок для консервации и книгу «Домашнее хозяйство для идеальной жены».
Вечером разложила покупки на кухне.
Кирилл вошел и удивленно замер.
— Это что такое?
— Как что? — невинно улыбнулась я. — Теперь я домохозяйка. Буду соответствовать ожиданиям вашей семьи.
Он рассмеялся.
— Да ладно тебе, не драматизируй.
— Никакой драмы. Я решила полностью посвятить себя дому и заботе о Галине Петровне.
Муж выглядел довольным.
Очень довольным.
Мне даже стало интересно, насколько быстро это выражение исчезнет с его лица.
В понедельник утром мы встретили Галину Петровну на вокзале.
Свекровь вышла из вагона бодрой походкой, лишь слегка опираясь на трость. На ней было дорогое пальто, укладка выглядела идеально, а губы сияли ярко-красной помадой.
Очень страдающая женщина.
— Кирюша! — всплеснула руками она. — Сыночек!
Меня свекровь удостоила более сдержанным взглядом.
— Здравствуй, Лена.
— Галина Петровна, осторожнее! — я тут же подскочила к ней. — Вам нельзя напрягаться! Кирилл, ну что ты стоишь? Возьми сумки! Маме нужен полный покой!
Свекровь удивленно моргнула.
— Да я сама могу…
— Нет-нет! — перебила я. — Вам сейчас категорически нельзя перенапрягаться. Врач же наверняка говорил?
Кирилл быстро подхватил чемоданы.
По дороге домой я продолжала играть роль заботливой невестки.
— Галина Петровна, вам подушку под спину положить? Может воды? Или остановиться?
Свекровь начинала смотреть на меня с подозрением.
Дома я устроила настоящее представление.
Усадила ее в кресло, укрыла пледом, принесла чай с ромашкой.
— Теперь главное — режим, — строго сказала я. — Никаких лишних движений.
— Леночка, но у меня всего лишь перелом…
— Перелом в вашем возрасте — это очень серьезно! — перебила я с тревогой. — Кирилл так переживал! Сказал, что вы совсем беспомощны стали!
Муж поперхнулся чаем.
Свекровь медленно повернулась к сыну.
— Это ты так сказал?
— Ну… я имел в виду…
— Кирилл очень просил меня уволиться и посвятить вам все свое время, — продолжала я мягким голосом. — Сказал, что вы одна совсем не справитесь.
Галина Петровна выпрямилась.
— Вообще-то я прекрасно справляюсь.
— Конечно-конечно, — закивала я с сочувствием, как разговаривают с упрямыми пациентами. — Но мы же понимаем, что в вашем состоянии нельзя рисковать.
Кирилл начинал чувствовать неладное.
Я видела это по его напряженному взгляду.
Но поезд уже тронулся.
Следующие дни превратились для мужа и свекрови в настоящий ад под видом идеальной заботы.
Каждое утро я будила Галину Петровну в семь.
— Пора принимать лекарства!
— Какие лекарства? — сонно спрашивала она.
— Витамины, кальций, рыбий жир, травяной чай для суставов.
Я приносила ей отвратительные полезные отвары и заставляла пить их до дна.
Потом начиналась лечебная гимнастика.
— Раз-два! Раз-два! Ногу выше!
— Леночка, я не инвалид!
— Нельзя запускать организм!
Свекровь уже через три дня начала прятаться от меня в комнате.
Но это было только начало.
Я полностью вошла в роль идеальной жены.
Перестала пользоваться доставкой продуктов.
Только рынок. Только экономия.
— Кирилл, зачем покупать готовые котлеты? Я сама накручу фарш.
— Лен, да не обязательно…
— Как это не обязательно? Я теперь не работаю. Должна быть полезной семье.
Каждый вечер его ждал подробный отчет.
— Сегодня я сэкономила триста рублей на курице. А еще зашила твои носки.
— Спасибо… наверное…
— И кстати, я решила отказаться от клининга. Теперь сама буду убираться.
Через неделю Кирилл уже с тоской смотрел на робот-пылесос, который я демонстративно убрала в кладовку.
— Зачем техника, если жена дома?
Но главным ударом стали деньги.
Точнее, их отсутствие.
В конце месяца я села за стол с блокнотом и калькулятором.
— Так, Кирилл, нам нужно серьезно поговорить о бюджете.
— В смысле?
— В прямом. Теперь у нас осталась только твоя зарплата фрилансера.
Он заметно напрягся.
— Ну… у меня сейчас не лучший период…
— Ничего страшного! — бодро сказала я. — Прорвемся! Просто придется затянуть пояса.
Я протянула ему список расходов.
— Ипотека, коммуналка, садик, лекарства Галине Петровне, продукты…
Кирилл побледнел.
— Подожди. А твои деньги?
— Какие деньги? Я же уволилась.
Он впервые посмотрел на меня по-настоящему внимательно.
— Но у тебя же были накопления.
— Были. Но они быстро заканчиваются, когда работает только один человек.
Свекровь, сидевшая рядом, кашлянула.
— Кирюша, а разве Лена хорошо зарабатывала?
Я едва сдержала улыбку.
Муж замялся.
— Ну… нормально.
— Сколько нормально? — продолжала допытываться она.
Кирилл молчал.
Тогда я спокойно назвала сумму своей зарплаты.
У Галины Петровны округлились глаза.
— Сколько?!
— Было чуть больше, с премиями, — уточнила я. — Но теперь это уже неважно. Семья ведь важнее карьеры.
Свекровь медленно повернулась к сыну.
— Ты заставил ее уволиться с такой работы?!
— Я не заставлял…
— Кирилл сказал, что вы нуждаетесь в постоянном уходе и кроме меня некому этим заниматься, — тихо произнесла я.
— Да я не просила такого!
— Мам…
— Нет, подожди! — Галина Петровна повысила голос. — Ты что натворил вообще?!
В тот вечер они впервые серьезно поссорились.
Я прекрасно слышала их разговор из кухни.
— Ты с ума сошел? — шипела свекровь. — В наше время такую работу терять!
— Мам, ну я думал…
— Что ты думал?! Что жена должна все бросить ради меня? Я ногу сломала, а не мозги!
Я тихо помешивала борщ и улыбалась.
Но самое интересное было впереди.
Через две недели начались настоящие проблемы.
Кирилл внезапно обнаружил, что денег катастрофически не хватает.
Его доходы были нестабильными. Иногда он зарабатывал хорошо, но чаще месяцами сидел без заказов, рассуждая о творческом кризисе и поиске вдохновения.
Раньше разницу покрывала я.
Теперь — нет.
— Лен, слушай… может, ты пока поищешь удаленную работу?
— Зачем? — удивилась я. — Ты же сказал, моя карьера подождет.
— Я имел в виду не навсегда.
— А на сколько? На год? На два?
— Ну зачем ты начинаешь…
— Я не начинаю. Я просто живу так, как ты хотел.
Он раздраженно провел рукой по волосам.
— Лена, ты специально все усложняешь.
— Правда? А мне казалось, я идеальная жена. Сижу дома, ухаживаю за твоей мамой, готовлю, убираю.
Свекровь в этот момент как раз вошла на кухню.
— Лена, перестань, пожалуйста, носиться со мной как с умирающей. Я сегодня сама в магазин ходила.
Я ахнула.
— Что?! Одна?!
— Да господи, до аптеки за углом!
— Кирилл! — я повернулась к мужу. — Почему ты позволил маме одной выйти на улицу?!
— Потому что я не инвалид! — рявкнула Галина Петровна.
Повисла тяжелая тишина.
А потом свекровь вдруг устало опустилась на стул.
— Господи, как же вы меня оба достали…
Это был переломный момент.
Впервые за все время я увидела в ней не противницу, а обычную уставшую женщину, которая тоже оказалась заложницей ситуации.
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
— Лена… скажи честно. Ты ведь не увольнялась?
Я медленно улыбнулась.
Кирилл резко поднял голову.
— В смысле?!
— Я взяла отпуск, — спокойно ответила я. — А вот твой муж думал, что я действительно брошу карьеру по его приказу.
Свекровь прикрыла глаза рукой.
А Кирилл побагровел.
— Ты меня обманула?!
— Нет, дорогой. Я просто дала тебе возможность пожить в мире, который ты для меня приготовил.
— Это ненормально!
— Правда? А требовать от жены отказаться от жизни ради удобства мужа — нормально?
Он открыл рот, но не нашелся с ответом.
Галина Петровна неожиданно хмыкнула.
— Знаешь, Кирилл… а ведь она права.
— Мам, ты на чьей стороне вообще?!
— На стороне здравого смысла! — отрезала она. — Ты ведешь себя как избалованный ребенок.
Он вскочил из-за стола.
— Отлично! Просто отлично! Значит, теперь я во всем виноват?!
— Да, — спокойно ответили мы со свекровью одновременно.
Мы переглянулись.
И вдруг рассмеялись.
Обе.
Кирилл смотрел на нас так, будто видел впервые.
После этого вечера атмосфера в доме изменилась.
Нет, Кирилл не превратился мгновенно в идеального мужа. Но впервые в жизни он начал понимать, сколько всего держалось на мне.
Особенно когда через пару дней я «забыла» оплатить интернет.
— Лен, интернет не работает!
— Правда? — я пожала плечами. — Оплати.
— Я не знаю, как!
— Там сложно. Нужно зайти в приложение, найти лицевой счет…
Он смотрел на меня с ужасом человека, которому предложили обезвредить бомбу.
Галина Петровна за спиной тихо хихикала.
Потом закончился стиральный порошок.
Потом Саше нужно было сделать поделку в садик.
Потом пришло уведомление о страховке на машину.
И каждый раз Кирилл растерянно спрашивал:
— Лен, а как это делается?
А я мило улыбалась.
— Не знаю, дорогой. Я же теперь просто домохозяйка.
Через месяц муж выглядел так, будто постарел лет на десять.
Однажды вечером он сел рядом со мной на диван.
Тихо. Без телефона.
Это уже было необычно.
— Лен… я был неправ.
Я подняла брови.
— В чем именно?
— Во всем.
Он долго молчал, подбирая слова.
— Я правда не понимал, как много ты делаешь. И дома, и на работе. Мне казалось… не знаю… что все как-то само происходит.
— Само ничего не происходит, Кирилл.
— Теперь понимаю.
Это прозвучало искренне.
Впервые за долгое время — искренне.
— И еще… прости меня за те слова. Про карьеру. Это было отвратительно.
Я внимательно смотрела на него.
— Да, было.
Он кивнул.
Без оправданий.
Без «но».
И именно поэтому я вдруг почувствовала, что злость наконец отпускает.
Через неделю Галина Петровна собралась домой.
Нога у нее почти зажила, настроение тоже заметно улучшилось.
На вокзале она неожиданно обняла меня.
— Спасибо тебе, Леночка.
Я удивилась.
— За что?
Свекровь усмехнулась.
— За то, что вправила мозги моему сыну. У меня не получилось.
Кирилл закатил глаза.
— Ну началось…
— И еще, — продолжила она, не обращая внимания на сына, — прости меня. Я действительно иногда слишком лезла в вашу жизнь.
Это признание стоило многого.
Очень многого.
Я мягко сжала ее руку.
— Давайте просто начнем сначала.
Она кивнула.
Когда поезд тронулся, Кирилл вдруг осторожно взял меня за руку.
— Домой?
— Домой.
Мы ехали молча.
А потом он тихо спросил:
— Ты ведь вернешься на работу?
— Конечно.
— И… можно я больше никогда не буду решать за тебя такие вещи?
Я усмехнулась.
— Можно. Но учти — второй такой урок будет намного дороже.
Он нервно сглотнул.
— Верю.
И впервые за долгое время я почувствовала, что рядом со мной не самодовольный мальчик, уверенный, что жена обязана подчиняться, а мужчина, который наконец начал понимать простую вещь:
Любовь — это не когда один жертвует всем ради удобства другого.
Любовь — это когда важны оба.