Я обнаружил это совершенно случайно

Я обнаружил это совершенно случайно — в один из тех холодных октябрьских вечеров, когда темнеет слишком рано, а ветер гоняет по двору мокрые листья и старые пакеты. Я вышел на задний двор, чтобы занести инструменты в сарай, и уже собирался вернуться в дом, когда заметил тонкую оранжевую линию, тянущуюся вдоль забора.

Сначала я не придал этому значения. В нашем районе постоянно кто-то что-то ремонтировал. Но потом я увидел, что это не просто провод.

Это был удлинитель.

Он выходил из-под забора со стороны участка соседа и был воткнут в наружную розетку на задней стене моего дома.

Я замер.

Несколько секунд я просто смотрел на него, не веря собственным глазам. Потом подошел ближе, наклонился и коснулся кабеля. Теплый.

По нему шло электричество.

Моё электричество.

Я резко выдернул вилку из розетки и уставился на окно соседского гаража. Сквозь мутное стекло пробивался свет. Внутри что-то гудело — кажется, обогреватель или компрессор.

В груди начала подниматься злость.

Соседа звали Виктор. Он жил один в старом сером доме по соседству уже лет пять. Высокий, небритый, постоянно в засаленной куртке. Он редко здоровался и всегда смотрел так, словно весь мир ему что-то должен.

Я подошел к его двери и постучал.

Никто не открыл.

Я постучал сильнее.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появился Виктор с кружкой пива в руке.

— Чего тебе?

Я поднял удлинитель.

— Это электричество — моё. Оно идет по моему счетчику!

Он посмотрел на провод, потом на меня… и вдруг рассмеялся.

Просто рассмеялся.

— Да ладно тебе, — сказал он. — Это же сущие копейки.

— Ты подключился к моему дому без разрешения.

— И что? Ты даже не заметил бы.

— Я заметил.

— Ну вот теперь заметил. Молодец.

Его ухмылка была настолько наглой, что у меня свело челюсть.

— Немедленно убери это.

— Уберу, уберу.

Но говорил он таким тоном, будто делал мне огромное одолжение.

Я ушел, кипя от злости.

В ту ночь я почти не спал. Чем больше я думал об этом, тем сильнее раздражался. Дело было не в деньгах. Не в нескольких киловаттах. А в том, что кто-то решил, будто имеет право пользоваться моим домом, моей собственностью, словно это ничье.

На следующий день я поехал в хозяйственный магазин и купил металлическую запирающуюся крышку для наружной розетки.

Установил её сам.

Толстая стальная коробка с маленьким замком.

Когда закончил, испытал странное удовлетворение. Теперь пусть попробует подключиться.

Вечером я специально выглянул в окно кухни.

Виктор стоял возле забора и смотрел на розетку.

Даже отсюда было видно его раздражение.

Он заметил меня в окне и медленно поднял большой палец вверх, словно говоря: «Ну ты и придурок».

Я задернул шторы.

А утром я застыл от ужаса, когда нашел в почтовом ящике записку.

На обычном листке бумаги, написано черным маркером:

«Ты пожалеешь об этом».

Без подписи.

Но мне и не нужна была подпись.

С этого момента все начало меняться.

Сначала мелочи.

Кто-то перевернул мусорный бак ночью.

Потом я обнаружил царапину на машине.

Через два дня исчезла камера наблюдения, висевшая над задней дверью.

Просто пропала.

Я начал замечать Виктора чаще обычного. Он сидел в гараже с открытой дверью и смотрел в мою сторону. Иногда — часами.

Я пытался убедить себя, что накручиваю. Что он просто злится из-за удлинителя.

Но потом случилось нечто другое.

В пятницу ночью меня разбудил странный звук.

Тихий металлический скрежет.

Я открыл глаза и посмотрел на часы.

03:14.

Скрежет повторился.

Я осторожно поднялся с кровати и подошел к окну спальни, выходившему на задний двор.

Сначала я ничего не увидел.

А потом заметил движение возле стены дома.

Человек.

Кто-то стоял у той самой розетки.

У меня пересохло во рту.

Я включил наружный свет.

Фигура резко дернулась и исчезла за забором.

Я выбежал на улицу, но никого уже не было.

Только крышка розетки болталась открытой.

Замок был сломан.

Меня охватила холодная дрожь.

На следующий день я вызвал электрика, чтобы заменить коробку и проверить проводку.

Пожилой мастер по имени Аркадий долго возился возле стены, а потом подозвал меня.

— Тут странная штука, — сказал он.

— Что?

— Кто-то пытался подключиться напрямую к линии.

— Что значит напрямую?

Он нахмурился.

— Если коротко — если бы пошел дождь или случился скачок напряжения, дом мог загореться.

У меня похолодели руки.

— Это мог сделать сосед?

Аркадий пожал плечами.

— Не знаю. Но делал это человек, который вообще не понимает, что творит.

После его ухода я долго сидел на кухне и смотрел в окно.

Гнев начал сменяться тревогой.

Виктор был не просто наглым.

Он был опасным.

Я решил установить новые камеры.

На этот раз — четыре штуки.

С записью в облако.

Первую ночь ничего не произошло.

Вторую — тоже.

А на третью камера возле заднего двора зафиксировала движение.

03:27.

Я открыл запись и почувствовал, как сердце начинает колотиться.

Это был Виктор.

Он перелез через забор.

Подошел к стене дома.

И несколько минут стоял неподвижно.

Просто смотрел на розетку.

Потом медленно повернул голову к камере.

И улыбнулся.

Улыбка была странной.

Пустой.

Будто он знал, что я это увижу.

Затем он поднял руку и провел большим пальцем по горлу.

Я немедленно вызвал полицию.

Офицер, приехавший утром, выглядел уставшим и явно не хотел заниматься соседскими конфликтами.

Он посмотрел запись, покачал головой и сказал:

— Формально это угроза, но довольно расплывчатая.

— Он ломал мою проводку!

— Есть доказательства?

Я молчал.

Аркадий ничего не фотографировал.

Сломанный замок уже заменили.

Полицейский вздохнул.

— Мы можем поговорить с ним.

— И всё?

— Пока — да.

Когда они постучали к Виктору, он вел себя совершенно спокойно.

Даже улыбался.

Позже офицер подошел ко мне.

— Он утверждает, что не заходил на ваш участок.

— У меня есть видео!

— На видео плохо видно лицо.

Я не верил своим ушам.

После отъезда полиции Виктор стоял возле своего гаража и смотрел на меня с той самой мерзкой полуулыбкой.

В тот вечер я впервые проверил замки дважды.

А потом начал делать это каждую ночь.

Неделя прошла относительно спокойно.

И именно это меня нервировало сильнее всего.

Слишком тихо.

Слишком спокойно.

В следующий понедельник я вернулся с работы позже обычного. На улице уже стемнело.

Когда я свернул к дому, то увидел, что дверь гаража приоткрыта.

Хотя утром я точно её закрывал.

Внутри было темно.

Я остановился.

Инстинкт подсказывал не заходить.

Но я всё же медленно открыл дверь.

Пахло сыростью и чем-то горелым.

Я нащупал выключатель.

Свет вспыхнул.

И я едва не закричал.

На стене, прямо напротив входа, огромными черными буквами было написано:

«ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ».

У меня задрожали руки.

Краска была свежей.

Я выбежал из гаража и сразу посмотрел на дом Виктора.

В его окне горел свет.

Силуэт стоял неподвижно за занавеской.

Наблюдал.

На этот раз полиция отнеслась серьезнее.

Они сделали фотографии, сняли отпечатки.

Но я видел по их лицам: они считали это обычной войной соседей.

Никто не понимал, насколько всё стало ненормальным.

Ночами я начал слышать звуки вокруг дома.

Шаги.

Стук по забору.

Иногда — тихий смех.

Однажды я выглянул в окно и увидел Виктора, стоящего посреди своего двора.

Под проливным дождем.

Он просто смотрел на мой дом.

Не двигаясь.

На следующий день я поехал к сестре и рассказал ей всё.

Она испугалась не на шутку.

— Тебе нужно уехать, — сказала она.

— Из-за какого-то психа?

— Именно из-за психа.

Но уезжать я не хотел.

Это был мой дом.

Почему я должен бежать?

Через несколько дней произошло самое страшное.

Я проснулся от запаха дыма.

Сначала сонно подумал, что что-то пригорело на кухне.

Но потом услышал треск.

И понял.

Пожар.

Я вскочил с кровати и выбежал в коридор.

Из гаража валил густой черный дым.

Огонь уже перебрался на стену дома.

Я схватил телефон и выбежал наружу.

Пока звонил пожарным, заметил движение возле забора.

Виктор.

Он стоял в темноте.

И смотрел, как горит мой дом.

Без паники.

Без страха.

Словно ждал этого.

Когда сирены стали приближаться, он медленно ушел к себе.

Пожар удалось потушить.

Но гараж выгорел полностью, а часть дома серьезно пострадала.

Пожарный инспектор нашел источник возгорания довольно быстро.

Проводка.

Кто-то снова пытался подключиться к линии.

На этот раз всё закончилось коротким замыканием.

Полиция приехала к Виктору той же ночью.

Я видел, как его выводили в наручниках.

Он не сопротивлялся.

Только повернул голову ко мне и улыбнулся.

Опять.

Той самой жуткой улыбкой.

Позже выяснилось, что у него уже были проблемы.

Несколько лет назад его обвиняли в поджоге склада, но дело развалилось.

Еще раньше — угрозы бывшей жене.

Соседи рассказывали, что он постоянно конфликтовал со всеми вокруг.

Я надеялся, что после ареста всё закончится.

Но ошибался.

Через три дня мне позвонили из полиции.

Его отпустили под залог.

Недостаточно доказательств для серьезного обвинения.

Я почувствовал настоящий ужас.

Вечером я сидел в полутемной кухне среди запаха гари и слушал, как ветер стучит ветками по окнам.

И вдруг свет погас.

Весь дом погрузился во тьму.

Сердце провалилось куда-то вниз.

Я подошел к окну.

Во дворе кто-то стоял.

Высокая фигура.

Я не видел лица, но знал, кто это.

Потом в темноте вспыхнул огонек.

Зажигалка.

Он поднял её чуть выше.

И я увидел канистру у него в руке.

Адреналин ударил в голову.

Я схватил телефон и одновременно нажал кнопку тревоги на системе сигнализации.

В ту же секунду двор залило светом прожекторов.

Сирена завыла оглушительно громко.

Фигура дернулась.

Побежала.

Я слышал топот, потом грохот забора.

А затем тишину.

Полиция приехала быстро.

На земле возле стены нашли канистру с бензином.

И отпечатки обуви.

На этот раз у них наконец появились реальные основания.

Виктора арестовали снова.

Окончательно.

Когда его выводили из дома, он вдруг закричал:

— Всё из-за этой чертовой розетки!

Полицейские затолкали его в машину, а я стоял во дворе и чувствовал странную пустоту.

Из-за нескольких «сущих копеек» человек разрушил собственную жизнь.

Прошло полгода.

Дом почти восстановили.

Следы пожара всё ещё можно было заметить, если присмотреться: новый участок стены, отличавшийся оттенком краски, замененные окна, запах дыма, который иногда чудился по ночам.

Виктор получил срок.

Поджог, незаконное проникновение, угрозы.

Я старался не думать о нём.

Но иногда всё равно вспоминал его лицо в отблесках огня.

И ту улыбку.

Однажды вечером я снова вышел на задний двор.

Было тихо.

Холодный ветер шевелил ветви деревьев.

Я посмотрел на стену дома.

На новую металлическую крышку розетки.

На этот раз — массивную, промышленную.

Почти смешно.

Столько кошмара из-за одной розетки.

Я уже собирался вернуться в дом, когда заметил что-то возле забора.

Маленький белый конверт.

Сердце замерло.

Несколько секунд я просто стоял, глядя на него.

Потом медленно подошел.

На конверте не было имени.

Только одна короткая фраза, написанная знакомым неровным почерком:

«Я скоро вернусь».

И в этот момент я понял самое страшное.

Некоторые люди никогда не отпускают свою ненависть.

Никогда.