Я вернулась с отдыха на море поздним вечером

Я вернулась с отдыха на море поздним вечером, уставшая, но невероятно довольная собой. Две недели солнца, теплой воды и полного отсутствия забот сделали свое дело. Кожа приобрела красивый золотистый оттенок, фигура стала еще стройнее благодаря постоянному плаванию, а настроение казалось таким легким, словно я до сих пор гуляла по набережной под шум прибоя.

Когда такси остановилось возле моего дома, я посмотрела на свое отражение в окне машины и улыбнулась. Загар выглядел идеально. Даже подруги в чате уже успели написать десяток сообщений с вопросами, как мне удалось так преобразиться всего за две недели.

Поднявшись в квартиру, я разобрала вещи, приняла душ и уже собиралась лечь спать. Но примерно через час почувствовала неприятную тяжесть в животе.

Сначала я не придала этому значения.

— Наверное, переела в дороге, — пробормотала я.

Однако боль постепенно усиливалась.

Через полчаса мне уже было не до шуток.

Я выпила таблетку, легла на диван и попыталась расслабиться. Но становилось только хуже.

Боль накатывала волнами.

В какой-то момент я даже вспотела.

Когда я попыталась встать, ноги подкосились.

Тогда я поняла, что дело серьезное.

Дрожащими пальцами я набрала номер скорой помощи.

Оператор спокойно расспросил меня о симптомах и пообещал, что бригада скоро приедет.

Минут через двадцать в дверь позвонили.

Двое фельдшеров быстро осмотрели меня.

— Лучше поедем в больницу, — сказал один из них.

— Настолько все плохо? — испугалась я.

— Лучше проверить. Не переживайте заранее.

Через несколько минут я уже лежала на носилках в машине скорой помощи и смотрела в потолок.

В голове крутились самые разные мысли.

От банального отравления до самых страшных диагнозов.

Ночь показалась бесконечной.

В приемном отделении меня осмотрел дежурный хирург, затем отправили на анализы и УЗИ.

После всех процедур врач сказал:

— Пока ничего критического не видим. Понаблюдаем до утра.

Меня разместили в двухместной палате.

Вторая кровать оказалась занята.

На ней сидела женщина лет шестидесяти с добрыми глазами и короткой седой стрижкой.

Она читала книгу и выглядела совершенно спокойной.

— Добрый вечер, — сказала она.

— Добрый…

— Не бойтесь. Здесь кормят плохо, но врачи хорошие.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо за поддержку.

— Меня зовут Валентина Петровна.

— А я Алина.

Мы немного поговорили.

Оказалось, что она лежала на обследовании уже третий день и чувствовала себя вполне нормально.

Через некоторое время я уснула.

Утром меня разбудил шум в коридоре.

Боль почти исчезла.

Я даже почувствовала облегчение.

В палату вошел молодой врач.

На вид ему было не больше двадцати восьми лет.

Высокий, аккуратный, в идеально выглаженном халате.

Он посмотрел мою карту.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Как самочувствие?

— Намного лучше.

Он задал несколько вопросов, провел осмотр и что-то записал.

При этом я заметила, что он периодически бросает на меня странные взгляды.

Не грубые.

Скорее удивленные.

Словно хотел что-то спросить, но не решался.

Закончив осмотр, он попрощался и ушел.

Валентина Петровна проводила его взглядом.

— Симпатичный доктор.

— Наверное.

— А покраснел-то как.

— Кто?

— Доктор.

— Вам показалось.

Она загадочно улыбнулась.

Минут через сорок пришел второй врач.

Этот был еще моложе.

Темноволосый, спортивный.

Он внимательно изучил результаты анализов.

Потом осмотрел меня.

И снова я заметила ту же странность.

Какое-то смущение.

Он несколько раз запнулся во время разговора.

Один раз даже уронил ручку.

Поднимая ее, неожиданно ударился локтем о стол.

После чего покраснел еще сильнее.

— Простите, — пробормотал он.

— Ничего страшного.

Закончив осмотр, он быстро вышел из палаты.

Как только дверь закрылась, Валентина Петровна тихо хмыкнула.

— Второй пошел.

— Что значит второй?

— Ничего.

— Вы какая-то загадочная сегодня.

— Просто наблюдаю.

— За чем?

— За развитием событий.

— Каких еще событий?

Она только рассмеялась и снова открыла свою книгу.

Через час появился третий врач.

Самый молодой из всех.

На вид ему было лет двадцать пять.

Светловолосый, худой и очень серьезный.

По крайней мере, он пытался выглядеть серьезным.

Когда он вошел, мне показалось, что у него слегка дрожат руки.

Он внимательно изучал документы дольше остальных.

Потом начал задавать вопросы.

Самые обычные.

Когда началась боль.

Что я ела.

Где отдыхала.

Как давно вернулась.

После этого он приступил к осмотру.

И тут произошло нечто странное.

Доктор вдруг замолчал.

Затем посмотрел на меня.

Потом снова в карту.

Потом опять на меня.

Будто пытался решить какую-то сложную задачу.

Наконец он закончил осмотр.

— Спасибо, — сказал он.

— Пожалуйста.

Он сделал шаг к двери.

Остановился.

Обернулся.

Снова посмотрел на меня.

Потом быстро вышел из палаты.

И тут Валентина Петровна расхохоталась.

Причем так громко, что я даже вздрогнула.

Она смеялась почти минуту.

Слезы выступили у нее на глазах.

— Что случилось? — удивилась я.

Она попыталась успокоиться.

Не получилось.

Снова засмеялась.

— Да объясните уже!

— Ой, не могу…

— Что смешного?

Наконец она глубоко вдохнула.

— Алина, вы правда ничего не заметили?

— Нет.

— Совсем ничего?

— Абсолютно.

Она снова улыбнулась.

— Тогда расскажу.

— Очень интересно.

— Эти трое молодых врачей приходили не просто так.

— В смысле?

— Вас осматривать должен был только один.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я здесь уже несколько дней. Порядки знаю.

Я нахмурилась.

— И?

— Первый пришел посмотреть пациентку после ночного поступления.

— Логично.

— Потом он рассказал о вас второму.

— О чем рассказал?

— Понятия не имею. Но рассказал точно.

— Почему вы так решили?

— Потому что через полчаса второй доктор под совершенно нелепым предлогом зашел вас осмотреть повторно.

Я почувствовала, как начинаю краснеть.

— Да ну…

— Подождите. Это еще не все.

— Продолжайте.

— Затем второй рассказал третьему.

— Валентина Петровна…

— А третий вообще пришел исключительно из любопытства.

— Не может быть.

— Еще как может.

— Но почему?

Она посмотрела на меня так, словно ответ был очевиден.

— Потому что за ночь в отделении появилась загорелая молодая красавица.

— Перестаньте.

— А что? Я правду говорю.

— Это смешно.

— Именно поэтому я смеюсь.

Я покачала головой.

— Нет, вы все придумали.

— Хорошо. Тогда объясните мне одну вещь.

— Какую?

— Почему каждому из них понадобилось задавать вам одни и те же вопросы?

Я задумалась.

Действительно.

Вопросы были почти одинаковыми.

— Совпадение.

— Конечно.

— Именно.

— А почему третий десять секунд смотрел на вас, забыв, что собирался сказать?

— Он просто думал.

— Безусловно.

Она снова рассмеялась.

Я попыталась сохранить серьезное выражение лица.

Но постепенно сама начала улыбаться.

Чем больше я вспоминала утренние осмотры, тем забавнее выглядела ситуация.

В этот момент дверь открылась.

На пороге появился первый доктор.

Увидев нас, он слегка удивился.

— Что-то случилось?

— Нет, — ответила Валентина Петровна.

— Точно?

— Абсолютно.

Он перевел взгляд на меня.

— Как самочувствие?

— Хорошо.

— Боль прошла?

— Почти полностью.

— Отлично.

Он немного помедлил.

Потом сказал:

— Скорее всего, завтра выпишем.

— Замечательно.

Доктор кивнул.

Но уходить почему-то не спешил.

Наступила неловкая пауза.

Затем он словно вспомнил, что находится на работе.

— Ну… тогда до свидания.

— До свидания.

После его ухода Валентина Петровна выразительно подняла брови.

Я закрыла лицо руками.

— Не начинайте.

— А я ничего не говорю.

— Вот и молчите.

— Молчу.

Минуты через две она тихо добавила:

— Только обычно врачи после сообщения о выписке уходят сразу.

Я бросила в нее подушку.

Она снова расхохоталась.

Оставшийся день прошел спокойно.

Мне сделали дополнительные анализы.

Врачи пришли к выводу, что причиной приступа стало сочетание дорожного стресса, непривычной еды и переутомления после перелета.

Ничего серьезного.

К вечеру я окончательно успокоилась.

А на следующий день действительно готовилась к выписке.

Утром в палату снова зашел тот самый первый врач.

На этот раз он выглядел решительнее.

Проверил документы.

Подписал бумаги.

После чего неожиданно сказал:

— Алина, можно вопрос?

— Конечно.

— Не медицинский.

Я удивленно посмотрела на него.

— Слушаю.

Он заметно смутился.

Валентина Петровна моментально отложила книгу и сделала вид, что читает стену.

— Где вы отдыхали?

— На море.

— Это я понял.

— В Турции.

— Красиво там?

— Очень.

— Понятно.

Он снова замолчал.

Я едва сдерживала улыбку.

Наконец доктор собрался с духом.

— Если вы не против… могу попросить номер телефона?

Валентина Петровна издала звук, подозрительно похожий на победный смешок.

Я посмотрела на врача.

Он выглядел настолько искренне смущенным, что отказать было невозможно.

— Можете.

Его лицо мгновенно просветлело.

Он записал номер.

Поблагодарил.

И быстро вышел из палаты.

Дверь закрылась.

Несколько секунд стояла тишина.

А потом Валентина Петровна торжественно произнесла:

— Диагноз подтвержден.

— Какой еще диагноз?

— Острый приступ мужского восхищения.

Я не выдержала и рассмеялась.

Так же громко, как она накануне.

Через час меня выписали.

Мы тепло попрощались.

Я поблагодарила Валентину Петровну за компанию.

Она пожелала мне здоровья и удачи.

Когда я уже стояла внизу возле больницы с сумкой в руках, телефон неожиданно завибрировал.

Пришло сообщение с незнакомого номера.

«Здравствуйте. Это тот самый доктор. Надеюсь, вы окончательно поправились. И надеюсь, что знакомиться с вами вне больницы гораздо приятнее, чем в приемном покое скорой помощи».

Я невольно улыбнулась.

После чего посмотрела на здание больницы.

Вспомнила свою панику той ночью.

Скорую помощь.

Боль.

Бессонницу.

И совершенно неожиданное утреннее приключение с тремя молодыми врачами.

Иногда жизнь умеет удивлять самым странным образом.

Возвращаешься с отдыха, думая только о загаре и сувенирах.

Оказываешься в больнице.

А потом выясняется, что главной причиной смеха соседки по палате были вовсе не анализы и не диагнозы, а три молодых доктора, которые под разными предлогами приходили посмотреть на новую пациентку.

И чем больше я об этом думала, тем смешнее становилась вся история.

Потому что вечером меня увезли на скорой.

А утром, как оказалось, я стала самой обсуждаемой пациенткой отделения.