Ночь стояла тёплая и тихая. Над деревней висела

Ночь стояла тёплая и тихая. Над деревней висела большая луна, освещая покосившиеся заборы, огороды и редкие яблони. Казалось, что все давно спят: собаки не лаяли, петухи молчали, а в окнах домов почти нигде не горел свет.

Иван, мужчина известный своей самоуверенностью и любовью попадать в нелепые истории, оказался в весьма щекотливом положении. Наклонившись к Зине, жене своего соседа Петра, он прошептал ей на ухо:

— Зинка, ты только не ори, а то моя услышит.

Зина лишь крепче сжала зубы. Она уже сто раз пожалела, что вообще согласилась выслушать Ивана этим поздним вечером. Но теперь отступать было поздно.

И тут вдруг…

Из темноты раздался громкий голос:

— А чего это она должна орать?

Иван вздрогнул так сильно, что едва не подпрыгнул на месте.

— Кто здесь?! — прошептал он испуганно.

— Это я, Петрович, — ответил голос. — Сижу на завалинке уже час. Комаров кормлю.

Из-за куста показалась фигура старого Петровича — деревенского сторожа на пенсии. Старик отличался тем, что видел всё, слышал всё и знал обо всех больше, чем сами жители деревни.

— Петрович! — выдохнул Иван. — Ты чего людей пугаешь?

— Это не я людей пугаю. Это вы тут среди ночи шепчетесь как заговорщики.

Зина закатила глаза.

— Вот именно. Я ему уже десять минут говорю, что идея глупая.

— Какая идея? — заинтересовался старик.

Иван замялся.

Дело было в том, что он вовсе не занимался тем, о чём мог бы подумать случайный наблюдатель. На самом деле Иван придумал хитрый план, как тайно пересадить несколько редких кустов смородины из своего огорода в огород соседа. Ему казалось, что так ягоды будут расти лучше, потому что земля у Петра была чернее и плодороднее.

Но объяснять всё это среди ночи выглядело настолько нелепо, что Иван предпочитал хранить загадочное молчание.

— Да так, — пробормотал он.

— Нет уж, рассказывай, — потребовал Петрович. — Теперь мне самому интересно.

Зина тяжело вздохнула.

— Он решил смородину пересаживать в час ночи.

Петрович несколько секунд молчал.

Потом рассмеялся так громко, что где-то вдалеке залаяла собака.

— Смородину?!

— Ну да, — буркнул Иван. — А что такого?

— А почему ночью?

— Чтобы жена не увидела.

Старик снова захохотал.

— И что же такого страшного в пересадке смородины?

Иван почесал затылок.

— Она считает, что я всё делаю неправильно.

— А ты делаешь правильно?

— Не знаю.

— Тогда понятно.

В этот момент в доме Ивана скрипнула дверь.

Все трое замерли.

На крыльцо вышла Марфа, жена Ивана.

— Иван! — громко позвала она.

— Ой… — тихо произнёс Иван.

— Иван, ты где?

— Тут…

— Где тут?

— Недалеко…

— А что ты делаешь?

— Смородину пересаживаю.

Наступила тишина.

Даже Петрович перестал смеяться.

Через несколько секунд Марфа сказала:

— В час ночи?

— Да.

— С Зинкой?

— Ну…

— И с Петровичем?

— Так получилось.

Снова воцарилось молчание.

Потом Марфа неожиданно произнесла:

— Раз уж собрались, то пересадите ещё крыжовник.

И ушла обратно в дом.

Иван облегчённо выдохнул.

— Пронесло.

— Пока ещё нет, — заметила Зина.

— Почему?

— Потому что сейчас придёт Пётр.

Словно подтверждая её слова, за соседским забором послышались шаги.

Через минуту появился сам Пётр.

— Зина, ты здесь?

— Здесь.

— А чего вы тут делаете?

Петрович уже открыл рот, чтобы ответить, но Зина опередила его:

— Смородину пересаживаем.

Пётр подозрительно посмотрел на всех присутствующих.

— Вчетвером?

— Впятером, — поправил Иван.

— Почему впятером?

— Потому что ещё Марфа участвует.

Пётр окончательно растерялся.

— Я ничего не понимаю.

— И не надо, — сказал Петрович. — Бери лопату.

— Зачем?

— Смородину пересаживать.

Через полчаса на участке работали уже все соседи.

Потом подтянулся тракторист Семён, который возвращался с рыбалки.

Следом пришла продавщица Валентина, потому что увидела свет фонарика и решила выяснить, что происходит.

К двум часам ночи возле забора собралось больше десятка человек.

Никто уже толком не помнил, зачем всё началось.

Каждый копал что-то своё.

Кто-то переносил кусты.

Кто-то таскал ведра.

Кто-то давал советы.

Петрович командовал всеми так уверенно, словно руководил строительством железной дороги.

— Этот куст сюда!

— Тот куст туда!

— А этот вообще непонятно чей!

Под утро огороды обоих соседей изменились до неузнаваемости.

Когда взошло солнце, жители деревни смогли оценить результаты ночного труда.

Оказалось, что смородина Петра оказалась у Ивана.

Смородина Ивана оказалась у Петра.

Крыжовник перекочевал к Валентине.

А несколько кустов вообще непонятным образом появились возле клуба.

Никто не мог объяснить, как это произошло.

Все стояли и молча рассматривали последствия.

Первым заговорил Петрович:

— Зато весело было.

— Весело, — согласился Пётр. — Только теперь как понять, где что росло?

— Да какая разница? — сказал Семён.

— Большая.

— Почему?

— Потому что это были разные сорта.

Наступила тяжёлая пауза.

Потом Иван неожиданно улыбнулся.

— А знаете что?

— Что?

— Давайте оставим как есть.

— Зачем?

— Посмотрим, что вырастет.

Все переглянулись.

И почему-то согласились.

Так в деревне появилась новая традиция.

Каждую весну жители устраивали «ночь пересадки». Собирались после заката, приносили лопаты, спорили, смеялись и переносили растения с места на место.

Никто уже не помнил, с чего всё началось.

Только Петрович иногда рассказывал новичкам историю о том, как однажды услышал ночью странный шёпот:

— Зинка, ты только не ори, а то моя услышит…

После чего обязательно делал загадочную паузу и добавлял:

— А дальше началась самая большая смородиновая операция в истории нашей деревни. И, между прочим, до сих пор никто не знает, где теперь растёт тот самый первый куст. Но урожай с него каждый год получается отличный.