Ночь стояла необыкновенно тихая.

Ночь стояла необыкновенно тихая. Над старым кладбищем висела круглая луна, серебряным светом заливая покосившиеся кресты, узкие тропинки и густые заросли сирени. Ветер лениво перебирал листья старых деревьев, и казалось, будто кто-то негромко перешёптывается в темноте.

Именно в эту ночь сторож Семён Петрович, человек уже немолодой, но невероятно ответственный, совершал свой привычный обход. Он работал здесь больше двадцати лет и мог с закрытыми глазами найти любую аллею. За это время он видел многое: заблудившихся грибников, романтиков, решивших устроить свидание в неподходящем месте, студентов, заключавших нелепые пари, фотографов, охотников за мистикой и даже нескольких телевизионщиков, мечтавших снять передачу о призраках.

Но то, что произошло сегодня, обещало занять особое место в его богатой коллекции воспоминаний.

Вдруг где-то у дальней ограды послышался шум.

Сначала тихий.

Потом громче.

Затем раздался топот.

Семён Петрович насторожился.

— Кто здесь? — крикнул он.

Ответа не последовало.

Только снова топот.

Через несколько секунд между памятниками показалась женщина лет шестидесяти. Она бежала так быстро, будто за ней гнался целый отряд собак. Волосы растрепались, кофта перекосилась, юбка оказалась порванной в нескольких местах, а сама бегунья выглядела одновременно испуганной, возмущённой и смертельно уставшей.

Сторож даже снял кепку от неожиданности.

— Матушка… Что случилось?

Женщина, тяжело дыша, остановилась неподалёку.

Несколько секунд она только хватала ртом воздух.

Потом попыталась что-то сказать.

Не получилось.

Снова вдохнула.

— Воды…

Семён Петрович молча протянул ей флягу.

Она сделала несколько больших глотков.

— Спасибо…

— Да не за что. А теперь объясните, пожалуйста, что произошло? Вы откуда такая?

Женщина оглянулась назад, словно опасаясь, что кто-то появится из темноты.

Но кладбище снова выглядело совершенно спокойным.

Луна.

Деревья.

Тишина.

Только сова где-то ухнула.

— Вы не поверите…

— За двадцать лет я здесь поверю чему угодно.

— Нет, не поверите.

— Проверим.

Женщина тяжело вздохнула.

— Всё началось ещё вечером…

И начала рассказывать.

Оказалось, что она возвращалась домой после юбилея своей школьной подруги. Автобус ушёл раньше времени, идти пришлось пешком, а короткая дорога, как всегда, проходила мимо кладбища.

«Да что такого?» — подумала она.

Ведь всю жизнь ходила здесь.

Никогда ничего необычного.

Но именно сегодня судьба решила устроить настоящее представление.

Сначала налетел сильный ветер.

Потом погасли почти все фонари.

Потом где-то рядом раздался странный скрип.

Женщина решила, что это просто дерево.

Через минуту послышался глухой стук.

Она решила, что это ветка.

Потом кто-то громко чихнул.

Вот тут стало тревожно.

Она ускорила шаг.

Следом послышались ещё какие-то звуки.

Будто кто-то идёт следом.

Шаг.

Ещё шаг.

Пауза.

Снова шаг.

Женщина обернулась.

Никого.

Пошла быстрее.

Шаги тоже стали быстрее.

Обернулась.

Опять пусто.

— И вот тогда, — рассказывала она, — мне стало совсем не по себе.

Семён Петрович кивнул.

— Понимаю.

— Потом что-то зацепило юбку.

— Ветка?

— Тогда мне показалось, что рука.

— А оказалось?

— Потом выяснилось, что ветка…

— Ну это хорошо.

— Хорошо? Вы попробуйте сами ночью!

Сторож смущённо кашлянул.

— Продолжайте.

— Я рванулась…

Ткань затрещала.

Юбка порвалась.

Я испугалась ещё сильнее.

Побежала.

Зацепилась второй раз.

Ещё сильнее порвала.

Потом споткнулась.

Потом опять побежала.

Потом ветер…

Потом кусты…

Потом…

Она замолчала.

Семён Петрович осторожно спросил:

— А дальше?

— А дальше я уже ничего не понимала.

Мне казалось, что за мной гонится всё кладбище.

Сторож почесал затылок.

— Знакомое чувство.

— Что?

— У некоторых посетителей фантазия работает очень хорошо.

— Так это всё показалось?

— Скорее всего.

В этот момент из кустов действительно донёсся какой-то шорох.

Женщина взвизгнула.

Семён Петрович резко повернулся.

Из темноты медленно вышёл…

…обычный рыжий кот.

Он важно посмотрел на людей.

Зевнул.

Потёрся о памятник.

И неспешно удалился.

Несколько секунд оба молчали.

Потом одновременно рассмеялись.

— Вот ведь артист, — сказал сторож.

— Из-за такого кота я чуть сознание не потеряла…

— Не только вы.

Он тут половину посетителей воспитывает.

Женщина немного успокоилась.

Теперь она уже могла улыбаться.

Но тут Семён Петрович заметил, что одежда её действительно выглядела весьма потрёпанной.

— Однако досталось вам серьёзно.

— Не говорите.

Все кусты мои.

Все колючки тоже мои.

Наверное, половину кладбища на себе унесла.

— Зато живы и здоровы.

— Это верно.

Они медленно пошли к сторожке.

По дороге женщина всё время вспоминала новые подробности.

Оказалось, что загадочный скрип издавали старые ворота.

Странный стук оказался плохо закреплённой табличкой.

«Чихнул призрак» на самом деле бездомный ёж, который смешно фыркал в траве.

А шаги, преследовавшие её, были эхом собственных каблуков.

Каждое новое открытие заставляло её смеяться всё сильнее.

Возле сторожки Семён Петрович налил горячего чая.

— Выпейте.

Нервы успокаивает.

— Спасибо.

— А домой вас потом проводим.

— Лучше проводите.

После сегодняшнего эксперимента коротких дорог мне больше не хочется.

Они ещё долго разговаривали.

О жизни.

О смешных случаях.

О человеческих страхах.

Выяснилось, что Семён Петрович тоже однажды ночью так испугался собственной тени, что минут десять пытался выяснить, кто за ним ходит.

Потом понял.

Посмеялся.

И больше никому не рассказывал.

До сегодняшнего дня.

Женщина улыбнулась.

— Значит, не одна я такая.

— Совсем не одна.

Люди ночью начинают видеть гораздо больше, чем существует на самом деле.

Когда чай закончился, она наконец поднялась.

— Спасибо вам.

— Не за что.

Он открыл калитку.

Перед тем как выйти, женщина остановилась.

Семён Петрович снова посмотрел на её потрёпанный вид, покачал головой и с добродушной улыбкой спросил:

— Так всё-таки… вы откуда такая?

Женщина устало махнула рукой и ответила:

— Меня на вашем кладбище так кусты, ветки и собственное воображение отделали, что теперь неделю людям объяснять придётся…

Она сделала несколько шагов, потом вдруг остановилась, обернулась и, улыбнувшись уже совсем по-анекдотному, добавила:

— Хотя, если честно, история звучит гораздо смешнее, когда заканчивается словами: «Меня на вашем кладбище…»

Семён Петрович рассмеялся.

— Нет уж, продолжение оставьте при себе. А то завтра весь город будет рассказывать новую легенду.

Они оба ещё долго смеялись, и впервые за много лет старое кладбище показалось не мрачным, а удивительно живым местом, где даже самые страшные ночные истории при свете луны легко превращаются в добрые анекдоты.