Давай решим всё спокойно, без грязи и судов

КВАРТИРА БАБУШКИ

— Давай решим всё спокойно, без грязи и судов, — Стас положил руки на край стола и внимательно посмотрел на Аниту. — Ты отдаёшь мне половину квартиры, и мы расходимся каждый своей дорогой.

Анита несколько секунд молчала. Она смотрела на человека, с которым прожила тринадцать лет, и пыталась понять, действительно ли он сейчас произнёс эти слова.

— Половину квартиры? — переспросила она. — Моей бабушкиной квартиры?

— Именно.

Она тихо усмехнулась.

— Стас, за годы нашего брака я слышала от тебя много странных вещей. Но это, пожалуй, самая невероятная.

Муж нахмурился.

— Не надо делать вид, будто ты ничего не понимаешь. Всё имущество, которое приобретается во время брака, делится пополам.

— Всё имущество, которое приобретается во время брака, — спокойно повторила Анита. — А эта квартира была моей ещё до того, как мы познакомились. Бабушка оформила наследство на меня за два года до нашей свадьбы.

— Но я жил здесь тринадцать лет.

— Жить в квартире и владеть квартирой — разные вещи.

Стас откинулся на спинку стула.

— Зато я вкладывал деньги. Я ремонтировал её. Я помогал создавать этот дом.

Анита посмотрела на него с удивлением.

— Правда?

— Конечно. Вспомни окна. Вспомни кухню.

— Хорошо. Давай вспомним.

Она открыла шкаф и достала старую папку.

— Окна я оплатила сама. Продала украшения, которые остались от бабушки. А кухонный гарнитур купили мои родители, когда Маша родилась.

Стас замолчал.

Ему явно не нравилось, что разговор пошёл не так, как он рассчитывал.

Он поднялся и начал ходить по комнате.

Эта квартира была настоящей гордостью Аниты. Старинная сталинка в центре города, высокие потолки, деревянные двери, лепнина на стенах. Бабушка всегда говорила, что такие дома имеют душу.

Когда Анита была маленькой, она проводила здесь каждое лето. После смерти бабушки квартира стала для неё не просто недвижимостью. Это была память о семье.

И теперь человек, который когда-то обещал защищать её, пытался забрать половину этого наследства.

— Ладно, — наконец сказал Стас. — Раз с квартирой так, поговорим о Маше.

Анита сразу насторожилась.

— При чём здесь наша дочь?

— Маша тоже имеет право на жильё.

— Что?

— Я её отец. Я обязан думать о её будущем. Если она будет жить со мной, то её интересы должны учитываться.

Анита медленно встала.

— Стас, ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— За последние годы ты сколько раз был на родительских собраниях?

Он промолчал.

— Сколько раз ты возил её к врачу?

Тишина.

— Сколько дней рождения ты провёл рядом с ней?

Стас отвернулся.

— Это не имеет отношения к делу.

— Имеет. Потому что сейчас ты вдруг вспомнил, что ты отец.

— Я имею права.

— Конечно. Ты имеешь право быть её отцом. Но не использовать ребёнка как инструмент.

Стас резко достал телефон.

— Я позвоню Рите. Пусть она объяснит тебе юридическую сторону вопроса.

— Звони.

Через полчаса в квартиру вошла Рита.

Сестра Стаса всегда производила впечатление человека, который привык говорить только по делу. Высокая, строгая, с папкой документов в руках, она выглядела скорее как адвокат, чем родственница.

— Стас, я посмотрела документы.

Она положила бумаги на стол.

— Квартира действительно принадлежит Аните. Наследство было оформлено до брака.

— Но я жил там!

— Это ничего не меняет.

— Я делал ремонт!

— Есть документы, подтверждающие твой вклад?

Стас открыл рот, но ответа не нашёл.

— Нет.

Рита спокойно продолжила:

— Сам факт проживания в квартире не создаёт право собственности.

— А Маша?

— Маша имеет право на заботу обоих родителей. Но квартира не становится её собственностью только потому, что она является ребёнком.

Стас раздражённо посмотрел на сестру.

— Значит, ты на её стороне?

Рита вздохнула.

— Я не на стороне Аниты и не на твоей стороне. Я на стороне закона.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Через несколько минут Рита закрыла папку.

— Мой совет: не начинай войну, которую невозможно выиграть.

После её ухода Стас долго стоял у окна.

Потом тихо сказал:

— Хорошо. Тогда будем действовать иначе.

Анита почувствовала холод внутри.

— Что ты задумал?

Он посмотрел на неё.

— Маша будет жить со мной.

— Нет.

— Я её отец.

— И я её мать.

— Посмотрим, что скажет суд.

Он взял куртку.

Перед тем как выйти, остановился в дверях.

— Ты даже не представляешь, на что я способен.

Эти слова ещё долго звучали в голове Аниты.

Она не знала тогда, что это была не пустая угроза.

На следующий день она встретила Машу возле школы.

Девочка выбежала к ней с улыбкой.

— Мам, представляешь! Папа приходил сегодня!

Анита удивилась.

— Правда?

— Да. Он купил мне новый чехол для телефона. И сказал, что скоро подарит айфон.

— Вот как…

Она старалась говорить спокойно.

— А он часто стал приходить?

Маша пожала плечами.

— Уже второй раз за неделю. Но это же нормально. Он мой папа.

Анита улыбнулась дочери, но внутри почувствовала тревогу.

Стас никогда раньше не проявлял такой активности.

Вечером раздался телефонный звонок.

Это была классная руководительница Маши.

— Анита Сергеевна, я хотела поговорить с вами.

— Что случилось?

— Ваш муж стал часто приходить в школу. Он задаёт много вопросов. Где вы работаете, кто забирает Машу, сколько времени она проводит дома.

Анита замерла.

— А зачем?

— Он сказал, что хочет добиться, чтобы ребёнок жил с ним постоянно.

В комнате стало тихо.

Теперь она поняла.

Если он не смог получить квартиру напрямую, он решил использовать дочь.

И это было намного страшнее.

Через несколько дней Маша сама заговорила:

— Мам, можно я у папы переночую?

Анита посмотрела на неё.

— Конечно, если хочешь.

— Он снял новую квартиру. Там красиво. А его подруга Вера обещала научить меня готовить пасту.

— Подруга?

— Да. Она добрая. Работает с квартирами. Риелтор.

Анита ничего не ответила.

Но внутри появилось неприятное чувство.

В тот же вечер позвонила Рита.

— Нам нужно встретиться.

По её голосу Анита поняла: произошло что-то серьёзное.

В кафе Рита сразу перешла к делу.

— Я проверила Веру.

— И?

— Она действительно занимается недвижимостью.

— Что в этом плохого?

Рита посмотрела ей прямо в глаза.

— Она ищет покупателя на твою квартиру.

Анита побледнела.

— Но она не может её продать.

— Пока нет.

— Что значит пока?

Рита открыла папку.

— Стас пытается получить контроль через Машу. Если он добьётся изменения места проживания ребёнка, он сможет создавать проблемы с документами, ссылаться на интересы дочери, затягивать процессы.

Анита сжала руки.

— Они всё продумали?

— Похоже, да.

В этот момент она впервые почувствовала не просто злость.

Она почувствовала страх.

Потому что речь уже шла не о квартире.

Речь шла о её ребёнке.