Алеся стояла в прихожей квартиры бабушки

«КВАРТИРА ОТОЙДЁТ ЛЕНЕ!» — СВЕКРОВЬ ЛИШИЛА НЕВЕСТКУ НАСЛЕДСТВА. НО ТА ДОСТАЛА ЗАВЕЩАНИЕ

ОБЕЩАНИЕ, КОТОРОЕ ОКАЗАЛОСЬ ПУСТЫМ

Алеся стояла в прихожей квартиры бабушки Зои и никак не могла поверить в услышанное.

Ещё недавно здесь пахло лекарствами, ромашковым чаем и яблочным пирогом. Теперь квартира казалась непривычно пустой. Бабушки Зои не стало три недели назад, и Алеся всё ещё ловила себя на мысли, что сейчас из комнаты донесётся её слабый голос:

— Алесенька, поставь чайник, милая…

Но сегодня вместо этого она услышала совсем другие слова.

— Квартира отойдёт Лене и Боре, — твёрдо объявила Светлана Сергеевна. — Я уже всё решила.

Алеся медленно повернулась к свекрови.

— Простите… что?

— Ты прекрасно слышала.

— Но вы же сами говорили…

Голос предательски дрогнул.

— Вы говорили, что если я буду ухаживать за бабушкой Зоей, квартира останется нам с Мишей.

Светлана Сергеевна поморщилась.

— Мало ли что я говорила два года назад.

— Два года назад?

Алеся даже усмехнулась от горечи.

— Вы повторяли это постоянно. Когда бабушке стало хуже, когда нужно было решать, нанимать сиделку или нет, вы сказали: «Зачем чужого человека? Ты же не работаешь допоздна. Поухаживай за бабушкой, квартира потом вам останется».

— Ну и что?

— Как это — «ну и что»?

Алеся почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.

Два года.

Почти два года её жизнь была подчинена состоянию пожилой женщины.

Утром Алеся приезжала сюда до работы. Готовила завтрак, раскладывала лекарства, измеряла давление. После работы возвращалась снова.

Когда бабушка Зоя перестала самостоятельно ходить, Алеся мыла её, переодевала, меняла постельное бельё.

Когда появились пролежни, научилась правильно их обрабатывать.

Когда старушка по ночам боялась оставаться одна, Алеся несколько месяцев спала на раскладушке возле её кровати.

Миша помогал, когда мог, но работал инженером и часто задерживался.

А где были остальные?

Светлана Сергеевна приезжала раз в неделю на час.

Боря — младший сын — появлялся раз в месяц.

Лена не приезжала почти никогда.

— Я два года была рядом с вашей матерью, — тихо сказала Алеся. — Два года.

— И что теперь? — холодно спросила свекровь. — Медаль тебе дать?

Алеся побледнела.

— Я не ради медали это делала.

— Вот и замечательно. Значит, не надо теперь выставлять счёт.

— Я ничего не выставляю. Я спрашиваю, почему вы нарушили своё обещание.

Светлана Сергеевна тяжело вздохнула, словно разговаривала с капризным ребёнком.

— Обстоятельства изменились. У Бори с Леной второй ребёнок родился. Им квартира нужнее.

— А нам?

— А что вам?

Свекровь посмотрела на неё почти с насмешкой.

— Вы с Мишей вдвоём. У вас однокомнатная квартира. Вам хватает.

Алеся сжала пальцы.

Она уже знала, что сейчас услышит.

И всё равно оказалась не готова.

— Вот если бы у вас дети были…

Светлана Сергеевна многозначительно замолчала.

У Алеси перехватило дыхание.

— Не надо.

— Что «не надо»?

— Вы прекрасно знаете, что это больная тема.

— А я разве виновата?

Свекровь пожала плечами.

— Пять лет женаты — и ничего. Может, значит, не судьба.

Алеся отвернулась.

Пять лет.

Обследования.

Анализы.

Врачи.

Надежды.

Каждый месяц она ждала двух полосок, а потом запиралась в ванной и плакала, чтобы Миша не видел.

Светлана Сергеевна всё знала.

И всё равно била именно туда.

— У Бори двое детей, — продолжала она. — Значит, квартира останется в семье. А после вас кому она достанется? Чужим людям?

— Я тоже ваша семья.

— Ты жена моего сына.

Эта фраза прозвучала особенно холодно.

Алеся посмотрела свекрови прямо в глаза.

— Понятно.

В этот момент входная дверь распахнулась.

— Мам!

В квартиру вошла Лена.

На ней была дорогая светлая шуба, сапоги на высоком каблуке, а в руке — ключи от машины.

Она увидела Алесю и недовольно поморщилась.

— А она здесь зачем?

— Разговариваем, — ответила Светлана Сергеевна.

— Боря с грузчиками внизу. Можно вещи заносить?

Алеся резко повернулась.

— Какие вещи?

Лена удивлённо подняла брови.

— Наши.

— Вы уже собрались сюда переезжать?

— Конечно.

Лена улыбнулась.

— А чего ждать?

— Бабушки нет всего три недели.

— И?

— И вам даже в голову не пришло немного подождать?

— Алеся, не устраивай драму.

Лена прошла в комнату и огляделась.

— Мы здесь ремонт сделаем. Эту стену уберём. Тут будет детская. Бабушкину мебель, естественно, выбросим.

У Алеси болезненно сжалось сердце.

Она вспомнила, как бабушка Зоя гладила рукой старый деревянный комод.

«Его ещё мой отец делал, Алесенька».

— Ничего вы здесь выбрасывать не будете, — сказала Алеся.

Лена рассмеялась.

— Это ещё почему?

— Потому что квартира вам не принадлежит.

— Пока не принадлежит.

— И не будет.

В прихожей повисла тишина.

Светлана Сергеевна нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Алеся несколько секунд молчала.

Потом открыла сумку.

— Я надеялась, что до этого не дойдёт.

Она достала прозрачную папку.

Светлана Сергеевна насторожилась.

— Что это?

Алеся протянула ей документ.

— Завещание.

— Какое ещё завещание?

— Бабушки Зои.

Лена первой выхватила бумаги.

Пробежала глазами несколько строк.

Её лицо изменилось.

— Что за бред?

— Читай дальше, — спокойно сказала Алеся.

Лена дочитала.

— Нет.

Перевернула страницу.

— Нет! Это невозможно!

Светлана Сергеевна вырвала у неё бумаги.

Через несколько секунд её лицо стало белым.

— Мама… оставила квартиру тебе?

— Да.

— Тебе лично?

— Именно.

— Но почему?!

Алеся молчала.

Потому что прекрасно знала почему.

За месяц до смерти бабушка Зоя однажды попросила её закрыть дверь комнаты.

— Алесенька, присядь.

— Что случилось?

— Ничего. Просто поговорить хочу.

Старушка долго смотрела на неё.

— Света обещала тебе мою квартиру?

Алеся растерялась.

— Откуда вы знаете?

— Я старая, а не глухая.

Она усмехнулась.

— Слышала, как она с Борей на кухне разговаривала.

— И что?

— Квартиру они Лене хотят отдать.

Алеся тогда не поверила.

— Светлана Сергеевна обещала…

— Светочка много чего обещает, когда ей удобно.

Бабушка взяла Алесю за руку.

— Ты мне скажи честно. Ты ведь не ради квартиры за мной ухаживаешь?

Алеся даже обиделась.

— Конечно нет.

— Знаю.

Старушка улыбнулась.

— Поэтому квартира будет твоя.

Через несколько дней они вместе поехали к нотариусу.

Алеся пыталась отказаться.

Но бабушка Зоя настояла.

— Это моё имущество. И я сама решу, кому его оставить.

Теперь этот документ лежал в руках Светланы Сергеевны.

— Ты всё это время знала? — прошептала она.

— Да.

— И молчала?

— Да.

— Какая же ты…

Свекровь задохнулась от возмущения.

— Какая ты хитрая!

— Почему хитрая?

— Ты специально втерлась к ней в доверие!

— Два года меняла ей подгузники ради двухкомнатной квартиры?

Алеся горько улыбнулась.

— Серьёзно?

— Ты воспользовалась тем, что мама была слабая!

— Она была физически слабой. Но прекрасно понимала, что делает.

Лена швырнула бумаги на стол.

— Это фальшивка!

— Нотариально заверенное завещание.

— Мы его оспорим!

— Оспаривайте.

Спокойствие Алеси бесило её ещё сильнее.

— Докажем, что старуха была невменяемая!

Алеся резко подняла глаза.

— Никогда больше не называй её старухой.

— А то что?

— Ничего. Просто вспомни, что квартиру этой «старухи» ты пять минут назад уже мысленно делила на комнаты.

Лена покраснела.

— Мам, скажите ей!

Но Светлана Сергеевна уже думала о другом.

— Мы действительно обратимся в суд.

— Ваше право.

— В последние месяцы мама принимала сильные лекарства.

— Поэтому перед оформлением завещания она прошла обследование.

Алеся достала ещё несколько листов.

— Вот заключения врачей.

Свекровь замерла.

— Ты подготовилась.

— Не я. Бабушка Зоя.

— Что?

— Она знала, что вы попытаетесь оспорить завещание. Поэтому сама настояла на обследовании.

Светлана Сергеевна опустилась на стул.

Лена ходила по комнате.

— Всё равно найдём способ.

— Ищите.

— Боря наймёт адвоката.

— Пусть нанимает.

— Он тебя уничтожит!

Алеся посмотрела на неё.

— Я бы на месте Бори сейчас занималась не квартирой.

— Это ещё почему?

— Потому что его бизнесом заинтересовались.

Лена остановилась.

— Что?

— Ты прекрасно слышала.

— Ты угрожаешь?

— Нет.

Алеся спокойно убрала бумаги в папку.

— Я просто советую.

Светлана Сергеевна нахмурилась.

— Алеся, что ты знаешь?

— Достаточно.

— Ты работаешь в налоговой и решила использовать служебное положение?!

— Нет. И никогда не стану.

Алеся посмотрела на Лену.

— Но если Боря действительно ведёт бизнес честно, ему нечего бояться.

Лена впервые потеряла уверенность.

Телефон в её руке зазвонил.

— Боря…

Она отошла к окну.

— Да?.. Нет, подожди… Тут проблема.

Через десять минут Боря уже был в квартире.

Он ворвался красный от злости.

— Где она?

— Я здесь, — ответила Алеся.

— Ты что устроила?

— Ничего.

— Мать говорит, ты украла квартиру!

— Невозможно украсть недвижимость при помощи завещания.

— Не умничай!

Боря приблизился.

— Ты заставила бабушку подписать бумагу?

— Нет.

— Я тебе сейчас…

— Боря!

Светлана Сергеевна схватила сына за руку.

— Не трогай её.

— Она нашу квартиру забрала!

И тут Алеся рассмеялась.

Все замолчали.

— Что смешного? — процедил Боря.

— «Нашу квартиру».

Она посмотрела на каждого по очереди.

— Вот в этом и проблема. Вы все почему-то считали квартиру бабушки Зои своей ещё при её жизни.

— Мы наследники!

— Наследником становится тот, кому имущество достаётся после смерти владельца. А пока бабушка была жива, это был её дом.

Боря сжал кулаки.

— Я завещание оспорю.

— Оспаривай.

— И выиграю.

— Посмотрим.

— А твой Миша вообще знает, что ты творишь?

Алеся замолчала.

Вот этого разговора она боялась больше всего.

Миша ничего не знал о завещании.

Бабушка попросила не рассказывать.

«Пусть после моей смерти узнает. Иначе Светочка из него всё вытянет».

Вечером Алеся вернулась домой.

Миша сидел на кухне.

По его лицу она сразу поняла: ему уже позвонили.

— Это правда?

— Что именно?

— Бабушка оставила квартиру тебе?

— Да.

— Почему ты мне не сказала?

Алеся села напротив.

— Она просила.

— Я твой муж.

— Именно поэтому.

Миша нахмурился.

— Не понимаю.

— Твоя мать умеет на тебя давить.

— Опять начинается.

— Миша, она сегодня отдала квартиру Боре ещё до вступления в наследство!

— У них дети.

Алеся закрыла глаза.

— Только не говори, что ты тоже так думаешь.

— Я не говорю, что квартира должна быть их. Но…

— Никаких «но».

— Алеся, это мамина семья.

— А я кто?

Миша замолчал.

— Я спрашиваю: я тебе кто?

— Жена.

— Тогда почему, когда твоя мать унижает меня за то, что у нас нет детей, ты молчишь?

— Что она сказала?

Алеся пересказала разговор.

Лицо Миши изменилось.

— Она правда сказала, что я ребёнка завести не могу?

— Да.

Миша встал.

— Я сейчас ей позвоню.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что впервые за пять лет я хочу, чтобы ты не звонил матери.

Алеся посмотрела ему в глаза.

— Я хочу, чтобы ты сам решил, на чьей ты стороне.

Этой ночью они почти не разговаривали.

А утром Миша сказал:

— Я на твоей.

Всего три слова.

Но Алеся заплакала.

Он обнял её.

— Прости меня.

— За что?

— За то, что слишком долго позволял маме вмешиваться.

Через два месяца Светлана Сергеевна действительно подала иск.

Семья раскололась.

Боря нанял адвоката.

Лена рассказывала родственникам, будто Алеся «обманом заставила умирающую старушку подписать квартиру».

Но в суде эмоции ничего не решали.

Нотариус подтвердил, что бабушка Зоя прекрасно понимала смысл своих действий.

Врачи предоставили заключения.

Соседка рассказала:

— Зоя Павловна сама говорила: «Алесе оставлю. Она мне стала ближе родных».

Участковая медсестра подтвердила:

— Пациентка была в ясном сознании.

А потом адвокат Алеси предоставил видеозапись.

Все замерли.

Оказалось, нотариус по прось