Тёща, зять и корова: скандал в деревенском сарае

Тёща, зять и корова: скандал в деревенском сарае

В небольшой деревне, затерянной среди бескрайних полей и покосившихся деревянных заборов, жил мужчина по имени Иван. Соседи звали его просто Ваней. Ему было около сорока лет, он был крепким, работящим на вид мужиком, хотя на деле любил больше поговорить о работе, чем взяться за неё. У него была жена Марина, женщина терпеливая, но с характером, и тёща Галина Петровна, которая умела одним взглядом заставить замолчать даже самого наглого мужика.

Жили они в старом доме на окраине деревни. Во дворе стояли баня, дровяник и большой сарай, где хранились инструменты, старые мешки, сено и прочее хозяйственное добро. Там же иногда ночевала корова Зорька, принадлежавшая тёще. Это была необычная корова: спокойная, наблюдательная и, казалось, понимавшая человеческую речь лучше некоторых жителей деревни.

Галина Петровна постоянно говорила, что Зорька умнее половины мужиков в округе.

— Вот смотришь на неё, — любила повторять она, — и сразу видно: животное молчит, а понимает всё. А некоторые люди целыми днями языком мелют, да толку никакого!

Иван на такие слова только отмахивался. Он вообще не любил, когда тёща начинала свои нравоучения. Особенно потому, что почти каждый её разговор заканчивался напоминанием о том, что он должен починить забор, переколоть дрова или наконец перестать сидеть на лавочке с соседом Петром.

Но больше всего Иван не любил, когда Галина Петровна задавала вопросы.

А вопросов у неё было много.

— Ваня, ты крышу над сараем починил?

— Почти.

— А почему вода с неё по-прежнему льётся прямо на порог?

— Так это дождь сильный был.

— А забор?

— Материал нужен.

— А материал куда делся? Я же деньги тебе давала!

— Да я купил, только там доски не те оказались.

— Конечно! У всех доски не те, гвозди не те, молотки не те. Один ты у нас правильный!

После таких разговоров Иван старался как можно меньше попадаться тёще на глаза. Но сделать это было непросто: Галина Петровна жила в том же доме, занималась хозяйством и знала обо всём, что происходило во дворе.

И вот однажды случилось событие, которое перевернуло спокойную деревенскую жизнь с ног на голову.

Неожиданный визит соседки

Утро началось как обычно. Солнце медленно поднималось над полями, петухи перекликались за заборами, а из труб деревенских домов тянулся лёгкий дымок.

Марина с самого утра отправилась к соседке Любови Сергеевне. Та жила через два дома и славилась тем, что всегда знала все деревенские новости. Если в деревне кто-то купил новый трактор, поссорился с родственниками или тайком продал поросёнка, Любовь Сергеевна узнавала об этом раньше самого продавца.

В тот день она попросила Марину помочь разобраться с мешками картошки, которые нужно было перенести из погреба.

— Ты только надолго не пропадай, — сказала Марина мужу перед уходом. — Мама сегодня собирается на рынок. Если попросит помочь, не вздумай опять куда-нибудь исчезнуть.

— Да куда я исчезну? — возмутился Иван. — У меня своих дел полно!

Марина посмотрела на него, затем на пустую тележку у сарая.

— Конечно, полно. Только почему-то я их никогда не вижу.

Иван промолчал.

Когда жена ушла, он решил, что настал идеальный момент немного отдохнуть от домашних обязанностей. Он даже присел на ступеньку сарая, собираясь покурить и подумать о жизни.

Но не успел он сделать и нескольких затяжек, как у калитки появилась соседка.

Это была Светлана, жена Петра, того самого приятеля, с которым Иван частенько сидел вечерами. Светлана была женщиной бойкой, разговорчивой и совершенно не склонной к робости. Она пришла попросить у Ивана ведро, но, увидев его во дворе, вспомнила ещё и о другой просьбе.

— Ваня, ты ведь обещал посмотреть, почему у нас дверь в сарай заедает.

— Обещал, — ответил он. — Только сегодня дел невпроворот.

Светлана окинула взглядом двор.

— Каких дел? Ты сидишь!

— Я мысленно планирую.

— Вот это работа! Пётр тоже всё время что-нибудь мысленно планирует. Только забор у нас уже второй год без одной доски стоит.

Иван рассмеялся.

— Значит, мы с Петром люди одной породы.

— Вот именно этого я и боюсь, — сказала Светлана.

Она попросила его всё-таки взглянуть на дверь. Иван нехотя поднялся, взял инструмент и отправился вместе с ней к соседскому сараю. Но там выяснилось, что дело не в двери, а в перекошенной петле, которую можно было исправить за несколько минут.

Иван быстро справился с работой.

— Ну вот, — сказала Светлана. — Когда хочешь, руки у тебя растут откуда надо.

— А ты сомневалась?

— Я не сомневалась. Я просто ждала доказательств.

Светлана поблагодарила его и предложила зайти на минуту в сарай, чтобы показать, где ещё нужно поправить полку. Иван согласился. В конце концов, это было гораздо интереснее, чем возвращаться к забору, который требовала починить тёща.

Но именно в этот момент ситуация начала принимать совершенно неожиданный оборот.

В сарае

Пока Иван и Светлана возились с полкой, корова Зорька, которую Галина Петровна выпустила на двор, медленно направилась к сараю. Животное искало свежего сена и, как обычно, сунуло голову в приоткрытую дверь.

Увидев корову, Иван попытался прогнать её.

— Пошла, Зорька! Не мешай работать!

Но корова даже не пошевелилась. Она спокойно жевала и смотрела на людей большими влажными глазами.

— Да оставь ты её, — сказала Светлана. — Она никому не мешает.

— Она всё время за мной ходит! — проворчал Иван. — Будто проверяет, работаю я или нет.

— Может, у неё ответственное отношение к хозяйству.

— Очень смешно.

Светлана рассмеялась. Иван тоже улыбнулся, и разговор постепенно перешёл на деревенские новости. Они обсуждали, как Пётр недавно купил подержанный мотоцикл, как у старосты сломался насос и как на прошлой неделе местный почтальон перепутал две посылки.

Время летело незаметно.

Однако Иван, увлёкшись разговором, совершенно забыл, что должен был вернуться домой до того, как тёща отправится на рынок. А Светлана, которой тоже следовало заниматься своими делами, никак не могла закончить рассказ о том, как её муж умудрился потерять ключи от собственного гаража.

В сарае было душно. Солнечный свет пробивался через щели между досками, пыль медленно кружилась в воздухе, а Зорька продолжала невозмутимо наблюдать за происходящим.

В какой-то момент Иван и Светлана так увлеклись своей вознёй, что даже не услышали, как заскрипела калитка.

Это была Галина Петровна.

Она возвращалась с огорода, держа в одной руке пустое ведро, а в другой — связку зелени. Увидев открытую дверь сарая, она решила зайти за мешком картофельной шелухи для корма животным.

Но, приблизившись, услышала голоса.

Сначала она не придала этому значения. Потом различила голос Светланы. А затем прозвучала фраза, после которой тёща остановилась как вкопанная.

— Ваня, только не в меня!

Галина Петровна медленно опустила ведро.

Её лицо изменилось.

Она посмотрела на дверь сарая, потом на ведро, затем снова на дверь.

— Так-так-так… — произнесла она почти шёпотом.

В голове у неё мгновенно возникли самые невероятные предположения. Иван и жена Петра находились вдвоём в сарае, дверь была прикрыта, а Светлана только что произнесла слова, которые в совершенно невинном разговоре могли означать одно, но в воображении разгневанной тёщи приобрели совсем другой смысл.

Галина Петровна никогда не считала Ивана образцом семейной добродетели. Но даже она не могла поверить, что зять способен на такую глупость.

— Ах ты ж… — прошептала она, крепче сжимая ручку ведра. — Вот оно как! Значит, пока моя дочь по соседям помогает, ты тут хозяйством занимаешься!

Из сарая снова донёсся голос Светланы:

— Осторожнее, Ваня! Ты мне сейчас всё испортишь!

Тёща побледнела от возмущения.

Теперь она уже не сомневалась: происходит нечто совершенно неприличное.

Она засучила рукава, поставила зелень на землю и решительно направилась к двери.

Разгневанная тёща

— Ну всё, голубчики! — произнесла Галина Петровна. — Сейчас я вам устрою такую семейную жизнь, что на всю деревню запомните!

Она ворвалась в сарай с таким видом, будто собиралась лично задержать шайку опасных преступников.

— А ну-ка, стоять!

Иван вздрогнул. Светлана вскрикнула. Корова Зорька подняла голову и перестала жевать.

На мгновение в сарае воцарилась абсолютная тишина.

Галина Петровна увидела зятя, стоявшего возле старой бочки, и Светлану, державшую в руках испачканную тряпку. Между ними лежал мешок с зерном, а рядом стояла перевёрнутая деревянная полка.

Картина выглядела подозрительно, по крайней мере, для человека, который уже успел придумать себе целую историю.

— Так! — закричала тёща. — Я всё слышала!

Иван растерянно посмотрел на неё.

— Что именно, мама?

— Не смей называть меня мамой!

— А как мне вас называть?

— Сейчас узнаешь!

Светлана попыталась вмешаться:

— Галина Петровна, вы неправильно всё поняли…

— Молчать! — отрезала тёща. — Я своими ушами слышала, что ты сказала!

Светлана покраснела от неожиданности.

— Но я же…

— Никаких «но»! — Галина Петровна потрясла пальцем перед её лицом. — У тебя муж дома, у Ивана жена дома, а вы тут в сарае…

Она не договорила, потому что заметила, как Иван пытается незаметно спрятать за спину небольшой деревянный ящик.

Это окончательно убедило её в собственной правоте.

— А это ещё что такое?!

— Ящик, — ответил Иван.

— Я вижу, что не самовар! Что ты там прячешь?

— Да ничего я не прячу!

— Тогда покажи!

Иван тяжело вздохнул.

— Мама, мы просто чинили полку.

— Полку?! — переспросила Галина Петровна так громко, что Зорька отступила на шаг. — Ты мне ещё расскажи, что вы тут урожай обсуждали!

Светлана не выдержала.

— Так мы действительно полку чинили!

— И поэтому ты кричала: «Ваня, только не в меня»?!

Иван закрыл глаза.

Теперь он понял, что обычное хозяйственное дело превратилось в катастрофу.

— Галина Петровна, — осторожно начал он, — там была банка с краской.

— Какая ещё банка?

— На верхней полке. Она чуть не упала, когда мы её переставляли.

Светлана быстро подхватила:

— Именно! Я держала полку, а Ваня пытался поймать банку. Я боялась, что краска прольётся прямо на меня!

Тёща посмотрела на них с выражением человека, которому только что сообщили, что снег летом выпал по приказу губернатора.

— Краска?

— Краска, — подтвердил Иван.

— В сарае?

— Ну да. А где ей ещё быть?

Галина Петровна огляделась. На полу действительно стояла старая банка с засохшей краской, а на стене виднелся свежий след от кисти.

Но отступать она не собиралась.

— А почему дверь закрыли?

— Она сама прикрылась, — ответила Светлана.

— А почему вы так долго здесь сидите?

— Потому что полка оказалась тяжелее, чем мы думали.

— А почему…

— Галина Петровна! — не выдержал Иван. — Если бы я знал, что за ремонт полки мне придётся сдавать экзамен, я бы лучше забор дома починил!

Тёща повернулась к нему.

— Вот! Вот именно! Забор! Ты же должен был его чинить!

Иван понял, что совершил роковую ошибку.

— Но я…

— Никаких «но»! — повторила она. — Тебя попросили сделать одно дело, а ты побежал к соседке! И теперь я должна ещё выяснять, чем вы тут занимаетесь!

Светлана прикрыла рот рукой, стараясь не рассмеяться.

Иван бросил на неё умоляющий взгляд.

Не смейся, мол, хуже будет.

Но было уже поздно.

Корова становится свидетелем

Всё это время Зорька стояла возле двери и наблюдала за людьми. Когда Галина Петровна повысила голос, корова медленно переступила с ноги на ногу и издала протяжное:

— Муу-у-у!

В тишине сарая этот звук прозвучал настолько выразительно, что Светлана не выдержала и рассмеялась.

Иван тоже прыснул, но тут же попытался сделать серьёзное лицо.

Тёща медленно повернула голову к корове.

— А ты чего радуешься?

Зорька снова промычала.

— Да, конечно! — возмутилась Галина Петровна. — Тебе смешно! Ты-то хоть молчи, свидетель нашёлся!

Светлана уже держалась за живот от смеха.

— Галина Петровна, ну какая же вы…

— Что я?!

— Ничего! Вы просто так неожиданно вошли!

— А как мне входить? С оркестром?!

Иван отвернулся к стене, пытаясь скрыть улыбку.

Но тёща заметила и это.

— А ты чего скалишься?!

— Не скалюсь я.

— Я тебя знаю! У тебя по лицу видно, когда ты врёшь!

— Тогда, мама, вы можете по моему лицу определить, когда я думаю о заборе?

— Иван!

— Всё, молчу.

Галина Петровна глубоко вздохнула. Она поняла, что разговор выходит из-под контроля. Ей нужно было срочно вернуть себе авторитет, иначе к вечеру вся деревня будет рассказывать, как она устроила допрос из-за банки краски.

Она поставила руки на пояс и произнесла:

— Ладно. Допустим, вы действительно занимались полкой. Но тогда объясните мне одну вещь: почему вы не могли сделать это при открытой двери?

Иван задумался.

— Потому что Зорька всё время лезла внутрь.

Корова словно поняла, что речь идёт о ней, и снова промычала.

— Не надо на неё всё сваливать! — заявила тёща. — Зорька, между прочим, самая приличная особа в этом хозяйстве!

Светлана окончательно рассмеялась.

— Простите, Галина Петровна, но это уже слишком!

— Что слишком?

— Да всё!

Тёща прищурилась.

— Знаешь что, Светлана? Иди-ка ты домой. И мужу своему расскажи, что ты помогала Ивану чинить полку. А то Пётр ещё решит, что у вас тут собрание тайного общества.

— Хорошо, — улыбнулась Светлана. — Обязательно расскажу.

Она взяла ведро, которое принесла с собой, и направилась к выходу. Но возле двери остановилась и добавила:

— Только, Галина Петровна, если Пётр спросит, почему я так долго была у вас, скажите, что Иван очень медленно работает.

— Это я ему сама скажу! — отрезала тёща.

Светлана вышла, продолжая смеяться.

Иван остался наедине с Галиной Петровной и коровой.

И именно тогда началась вторая часть его неприятностей.

Разговор, которого Иван боялся

— Ну что, зятёк? — спросила Галина Петровна, когда Светлана ушла. — Теперь поговорим по-семейному.

Иван тяжело вздохнул.

— Мама, давайте без этого.

— Как это без этого? Ты думаешь, я просто так пришла? Я, между прочим, с утра огород полола, потом кур кормила, потом зелень собирала. А ты?

— Я полку чинил.

— До меня — полку. После меня — полку. А кто забор чинить будет?

Иван посмотрел на дверь.

— Наверное, я.

— Вот именно! А кто крышу починит?

— Тоже я.

— А дрова переколет?

— Я.

— А сарай уберёт?

Иван помолчал.

Галина Петровна торжествующе подняла подбородок.

— Вот видишь! Сразу всё понял!

Она протянула ему ведро.

— Держи.

— Зачем?

— Картофельную шелуху вынеси, потом корове воды принеси, потом возле сарая убери. И чтобы к обеду забор был хотя бы наполовину готов!

Иван посмотрел на ведро так, словно ему передали государственную тайну.

— А если не успею?

— Тогда вечером продолжишь.

— А если и вечером не успею?

— Значит, ночью будешь работать.

— А спать когда?

— Когда всё закончишь.

Зорька снова промычала.

Иван посмотрел на корову.

— Вот видишь, Зорька? Хоть кто-то меня понимает.

Но Галина Петровна тут же ответила:

— Не обольщайся! Она просто пить хочет!

Иван взял ведро и направился к выходу. Однако на пороге остановился.

— Мама, можно один вопрос?

— Ну?

— Вы ведь действительно подумали, что мы со Светланой…

— Иван!

— Всё, понял. Больше не спрашиваю.

Он вышел во двор, а Галина Петровна осталась в сарае, поправляя мешки. Она ещё раз посмотрела на полку, потом на банку краски и наконец покачала головой.

— Мужики… — пробормотала она. — Если не контролировать, они даже обычную полку превратят в приключение.

Деревенские новости

К обеду история уже начала распространяться по деревне.

Первой о случившемся узнала Любовь Сергеевна. Светлана, вернувшись домой, рассказала ей о том, как Галина Петровна ворвалась в сарай с ведром и устроила допрос.

К вечеру эту историю обсуждали уже возле магазина, у колонки и даже на автобусной остановке.

Каждый пересказывал её по-своему.

Кто-то утверждал, что Галина Петровна застала Ивана и Светлану за тайным свиданием. Другие говорили, что дело было исключительно в ремонте. Третьи уверяли, что корова Зорька всё видела и теперь является главным свидетелем происшествия.

А старый дед Матвей, который любил добавлять к любой истории что-нибудь от себя, заявил:

— Я всегда говорил, что в хозяйстве надо держать не только корову, но и хорошую собаку. Собака хотя бы лает, когда что-то не так. А корова молчит, а потом неизвестно что думает!

Эта фраза вызвала новый взрыв смеха.

Когда Пётр вернулся домой, Светлана встретила его у калитки.

— Ну что, — спросил он, — как дела у соседей?

— Отлично, — ответила она. — Иван теперь очень занят.

— Чем?

— Забором.

Пётр удивился.

— А при чём тут забор?

Светлана рассмеялась.

— При том, что теперь он будет чинить его до самой зимы!

И она рассказала мужу всю историю с самого начала.

Пётр слушал внимательно. Сначала он нахмурился, потом несколько раз переспросил про тёщу, а в конце начал хохотать так, что едва не уронил сумку с продуктами.

— Вот это да! — выговорил он наконец. — А я-то думал, что у нас в семье одни приключения!

— Не переживай, — сказала Светлана. — У тебя хотя бы тёща в сарай с ведром не врывается.

— И слава богу!

Но не успел он договорить, как Светлана добавила:

— Хотя если ты опять забудешь ключи от гаража, я могу пригласить Галину Петровну. Она быстро найдёт тебе занятие.

Пётр мгновенно перестал смеяться.

— Света, только не надо!

— Что именно?

— Не надо приглашать Галину Петровну!

— Почему?

— Потому что я хочу спокойно жить!

Светлана улыбнулась.

— Тогда не теряй ключи.

Вечернее примирение

К вечеру Иван всё-таки починил часть забора. Работал он быстро, но с таким выражением лица, будто каждая доска была лично виновата в его несчастьях.

Марина вернулась домой и сразу заметила, что муж необычно молчалив.

— Что случилось? — спросила она. — Ты чего такой хмурый?

— Ничего.

— Мама тебя опять заставляла работать?

Иван поднял на жену глаза.

— Марина, а ты можешь хотя бы сегодня не задавать вопросов?

Жена удивилась.

— Конечно. Только объясни, почему ты весь день провёл у соседки, а теперь вдруг строишь забор.

Иван замер с молотком в руке.

— Кто тебе сказал?

Марина посмотрела на него с улыбкой.

— Ваня, у нас деревня маленькая. Тут даже петухи новости разносят быстрее почтальона.

Иван медленно опустил молоток.

— Я так и знал.

— Ну и что произошло?

Он рассказал всё: как помогал Светлане, как они чинили полку, как чуть не пролили краску и как тёща ворвалась в сарай с ведром.

Марина слушала, стараясь сохранять серьёзное выражение лица.

Но когда муж дошёл до фразы про корову-свидетеля, она не выдержала и рассмеялась.

— Ваня, ну ты даёшь!

— А тебе смешно?!

— Конечно! Я просто представляю лицо мамы!

— Вот именно! А мне теперь ещё неделю придётся слушать про мораль, семейные ценности и то, что я должен был чинить забор!

Марина подошла к мужу и поцеловала его в щёку.

— Зато теперь ты наконец-то его чинишь.

Иван посмотрел на жену, потом на забор.

— Знаешь, Марина, иногда мне кажется, что проще уехать в город.

— А кто будет помогать маме?

— Пусть Зорька помогает!

Из дома донёсся голос Галины Петровны:

— Я всё слышала, Иван!

Он вздрогнул.

Марина снова рассмеялась.

— Видишь? Даже в городе от мамы не спрячешься.

Галина Петровна вышла на крыльцо, держа в руках тарелку с пирожками.

— Ладно, хватит ворчать. Идите ужинать. А забор завтра закончишь.

Иван осторожно спросил:

— А если сегодня закончу?

Тёща посмотрела на него с подозрением.

— А ты что, уже закончил?

— Почти.

— Тогда завтра займёшься крышей.

Иван медленно повернулся к жене.

— Марина, собирай вещи. Мы уезжаем в город.

Но Марина только рассмеялась.

Последний сюрприз

На следующее утро деревня проснулась от громкого мычания Зорьки. Корова стояла возле сарая и настойчиво требовала свежего сена.

Иван, едва открыв глаза, услышал голос тёщи:

— Ваня! Поднимайся! Зорька голодная!

Он накрыл голову подушкой.

— Скажи ей, что я занят!

— Чем?!

— Мысленно планирую!

На несколько секунд во дворе воцарилась тишина.

А потом Галина Петровна так громко рассмеялась, что проснулись даже соседи.

— Ах ты шутник! Ну-ка, вставай, планировщик!

Иван понял, что сон ему больше не светит.

Он поднялся, оделся и вышел во двор. Зорька стояла у сарая, ожидая завтрака, а тёща уже приготовила ему ведро.

— Держи, — сказала она.

Иван посмотрел на ведро.

— Опять?

— А ты что думал? У нас тут хозяйство, а не санаторий!

Он взял ведро, тяжело вздохнул и направился к сараю.

Но прежде чем войти, остановился и подозрительно огляделся по сторонам.

— Что ты там ищешь? — спросила тёща.

— Проверяю, нет ли свидетелей.

Галина Петровна прищурилась.

— А что ты собрался делать?

Иван указал на корову.

— Да ничего! Просто хочу спокойно покормить Зорьку!

Тёща скрестила руки на груди.

— Ну смотри у меня!

Иван вошёл в сарай, поставил ведро и протянул корове охапку сена.

Зорька принялась жевать, а Иван присел рядом на старую скамейку.

— Эх, Зорька, — сказал он тихо. — Хорошо тебе. Ни жены, ни тёщи, ни забора чинить не надо.

Корова подняла голову и посмотрела на него.

Потом громко промычала.

Иван задумался.

— Хотя нет. Тебе ещё молоко давать надо.

Он покачал головой.

— Ладно, не жалуюсь. У каждого свои проблемы.

В этот момент у двери появилась Галина Петровна.

— Иван!

Он мгновенно вскочил.

— Что?!

— Ты с кем разговариваешь?

— С Зорькой.

— И что она тебе ответила?

Иван посмотрел на корову, потом на тёщу и наконец произнёс:

— Сказала, что в этой семье она единственная, кто умеет молчать вовремя.

Галина Петровна открыла рот, собираясь возразить, но неожиданно сама рассмеялась.

— Ну, Ваня, ну и хитрец! Иди завтракать, пока я не передумала.

Иван облегчённо выдохнул.

Он уже собирался выйти, когда тёща добавила:

— Только после завтрака крышу посмотришь.

Иван остановился.

— А забор?

— Забор вечером.

— А дрова?

— После крыши.

Иван медленно повернулся к Зорьке.

— Ну что, подруга, похоже, мы с тобой оба попали.

Корова спокойно продолжала жевать сено.

Иван вздохнул, взял ведро и пошёл в дом.

А Галина Петровна, глядя ему вслед, покачала головой и пробормотала:

— Хороший мужик, конечно… Только без присмотра его нельзя оставлять.

С тех пор в деревне появилась новая поговорка:

«Если зять с соседкой в сарае, а тёща идёт с ведром — виноватым всё равно останется зять!»

А корову Зорьку после того случая стали называть главным деревенским свидетелем. И когда кто-нибудь спрашивал Галину Петровну, что же на самом деле произошло в сарае, она хитро улыбалась и отвечала:

— Я-то знаю правду. Но лучше спросите у коровы. Она там присутствовала!

И вся деревня снова начинала смеяться.