Своей матери холодильник затарил, а жрать ко мне пришёл
«Своей матери холодильник затарил, а жрать ко мне пришёл?» — захлопнула дверь перед носом ухажёра Инга
Инга Петровна стояла у плиты и медленно помешивала борщ. На кухне пахло чесноком, лавровым листом и свежей зеленью. На столе уже красовались нарезанное сало, чёрный хлеб, сметана и солёные огурцы. Всё было приготовлено к приходу Валерия Сергеевича.
Без четверти семь.
Инга посмотрела на часы и вздохнула. В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что готовится к приходу мужчины не как к свиданию, а как к очередному визиту проверяющего из налоговой инспекции: заранее подсчитывает расходы, составляет список покупок и пытается понять, где можно сэкономить.
С Валерием они познакомились три месяца назад в поликлинике. Инга лечила больное колено, а он проходил физиотерапию после травмы плеча. Сначала мужчина показался ей настоящим подарком судьбы.
Ему было пятьдесят восемь лет. Высокий, аккуратный, с благородной сединой и приятным голосом. Он умел красиво говорить, открывал перед Ингой двери, интересовался её работой и даже однажды принёс небольшой букет хризантем.
После нескольких прогулок начались домашние встречи.
Поначалу Валерий приходил с конфетами, иногда покупал пирожные. Но постепенно подарки исчезли. Вместо них появились комплименты.
— Ингуся, у тебя золотые руки! Где ещё найдёшь такую женщину?
И Инга готовила.
Валерий приходил к семи, ужинал, смотрел телевизор, рассказывал о своих проблемах и уходил домой. Иногда задерживался до десяти, но ночевать предпочитал у себя.
Причина была уважительная: пожилая мать, Зинаида Марковна, которая плохо спала и постоянно волновалась за сына.
Инга сначала даже восхищалась его заботливостью.
— Хорошо, что ты не бросаешь мать, Валера. Сейчас редко встретишь таких сыновей.
— А как иначе? Она меня одна вырастила. Я ей всем обязан.
Эту фразу он произносил почти при каждой встрече.
И каждый раз Инга чувствовала себя немного виноватой за то, что не могла предложить ему такую же заботу.
Однако со временем она начала замечать странную закономерность: Валерий очень любил рассказывать о своих трудностях, но никогда не интересовался её расходами.
Если Инга говорила, что подорожали продукты, он вздыхал.
Если упоминала коммунальные платежи, он начинал рассказывать о маминых лекарствах.
Если осторожно намекала, что неплохо бы купить что-нибудь к ужину, Валерий тут же вспоминал очередную финансовую неприятность.
Однажды Инга всё-таки решилась заговорить.
— Валер, давай договоримся: если ты приходишь ужинать, иногда покупай продукты. Мне одной тяжеловато всё тянуть.
Мужчина отложил ложку и посмотрел на неё с искренним удивлением.
— Инга, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Я думал, между нами чувства, а не бухгалтерия.
— А продукты, Валера, тоже покупаются не чувствами.
Он тяжело вздохнул.
— Ты просто не представляешь, что у меня сейчас происходит. Маме лекарства нужны. Пенсия маленькая. Я практически всё отдаю ей.
Инга промолчала.
Ей было неприятно, что обычная просьба разделить расходы превратилась в обвинение в бессердечии.
В следующие дни она стала экономить ещё сильнее. Вместо говядины покупала курицу по акции, вместо дорогой рыбы — недорогую мойву. Иногда готовила большую кастрюлю супа, чтобы хватило на несколько дней.
Валерий ничего не замечал.
Он продолжал приходить, хвалить хозяйку и накладывать себе добавку.
— Вот это я понимаю, домашняя кухня! — говорил он, отправляя очередной кусок мяса в рот. — Не то что магазинные полуфабрикаты.
Однажды Инга даже заметила, что он незаметно завернул два котлетных остатка в салфетку и положил в карман куртки.
Она сделала вид, что ничего не увидела.
Но внутри что-то неприятно кольнуло.
В пятницу Инга возвращалась домой после тяжёлого рабочего дня.
На улице шёл мокрый снег. Под ногами хлюпала грязная вода, пакеты больно врезались в пальцы. В одной руке она несла картошку и капусту, в другой — молоко, лук и хлеб.
У подъезда остановилось такси.
Из машины вышел Валерий.
Инга уже собиралась поздороваться, но вдруг заметила, что мужчина вытаскивает с заднего сиденья два огромных пакета из дорогого гастронома.
Она остановилась.
Пакеты были набиты до отказа. Из одного торчал хвост красной рыбы. В другом лежали сырокопчёная колбаса, дорогие конфеты, несколько банок деликатесов и упаковка красной икры.
Инга невольно посмотрела на собственные покупки.
Картошка. Лук. Молоко по акции.
— О! Ингуся! — Валерий заметил её. — А ты чего тут стоишь? Замёрзнешь ведь!
— Да вот домой иду.
— А я к маме заехал. Решил гостинцев завезти. Старушка совсем заскучала. Надо её радовать.
Инга перевела взгляд на пакеты.
— Хорошие гостинцы.
— Ну а как же! — оживился Валерий. — Мать у меня одна. Врач сказал, ей питание полноценное нужно. Рыба, хорошие белки, витамины. Колбаску она любит. Я ей ничего не жалею.
— А сколько это всё стоит?
Мужчина слегка нахмурился.
— Да какая разница? Здоровье матери дороже денег.
— Конечно, дороже.
Инга произнесла это спокойно, но в голове у неё уже складывалась неприятная картина.
Она вспомнила, как на прошлой неделе Валерий отказался купить хлеб, объяснив, что у него до зарплаты осталось несколько сотен рублей.
Вспомнила, как он ел её борщ, а потом рассказывал, что не может позволить себе даже нормальные ботинки.
И вот теперь перед ней стоял тот же самый человек с двумя огромными пакетами деликатесов.
— Инга, ты чего задумалась? — спросил он.
— Ничего. Просто интересно.
— Что именно?
— Ты ведь говорил, что денег нет.
— Так я не себе покупаю!
— Я вижу.
Валерий поставил пакеты на землю и обиженно посмотрел на неё.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
— К тому, Валера, что ты уже три месяца приходишь ко мне ужинать. И за всё это время практически ни разу не принёс даже обычной буханки хлеба.
— Ну началось…
— Подожди, я ещё не закончила.
Инга поставила свои тяжёлые сумки на ступеньку.
— Ты прекрасно знаешь, сколько стоят продукты. Ты видишь, как я таскаю их из магазина. Знаешь, что у меня зарплата не резиновая. Но каждый раз, когда я прошу тебя хоть немного поучаствовать в расходах, ты рассказываешь про больную маму.
— А что, мне теперь матери не помогать?!
— Помогай. Кто тебе запрещает?
— Тогда в чём проблема?
Инга посмотрела на него прямо.
— В том, что холодильник своей матери ты забиваешь красной рыбой и икрой, а ко мне приходишь жрать на халяву!
Валерий покраснел.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Я, между прочим, мужчина! Мне неприятно слышать такие слова!
— А мне неприятно кормить взрослого мужчину, который считает, что моя кухня — бесплатная столовая.
— Да я вообще-то к тебе с добрыми намерениями!
— Тогда почему твои добрые намерения всегда заканчиваются у моего холодильника?
Он попытался усмехнуться, но получилось плохо.
— Инга, ты просто устала. Давай поднимемся, спокойно поужинаем, а потом поговорим.
— Нет.
— Как это нет?
— Сегодня ты у меня не ужинаешь.
Валерий растерянно моргнул.
— Ты шутишь?
— Нет. И знаешь что? Больше тоже не будешь.
Мужчина попытался взять её за руку.
— Ну не глупи. Мы же взрослые люди. Из-за какой-то рыбы устраивать сцену?
Инга отстранилась.
— Дело не в рыбе. Дело в отношении.
Она подняла свои сумки и направилась к подъезду.
Валерий поспешил следом.
— Инга! Подожди! Ты куда собралась?
— Домой.
— А я?
— А ты к маме. Там тебя ждут деликатесы.
Она открыла дверь подъезда и вошла внутрь.
Валерий остался с пакетами на улице.
В тот вечер Инга впервые за долгое время ужинала спокойно.
Она сварила себе картошку, нарезала солёный огурец и сделала чай. На кухне было тихо. Никто не просил добавки, не рассказывал о ценах на лекарства и не жаловался на жизнь.
Но телефон всё-таки зазвонил.
Валерий.
Инга посмотрела на экран и сбросила вызов.
Через минуту пришло сообщение.
«Инга, я не понимаю, что произошло. Ты ведёшь себя как маленькая девочка. Я ведь не отказываюсь от тебя. Просто у меня обязанности перед матерью».
Она прочитала и отложила телефон.
Следом появилось ещё одно сообщение.
«Нормальная женщина должна понимать, что мать всегда будет на первом месте».
Инга усмехнулась.
«А нормальный мужчина должен понимать, что женщина ему не прислуга», — произнесла она вслух.
Отвечать не стала.
На следующий день Валерий появился снова.
На этот раз без пакетов.
Он позвонил в дверь около полудня. Инга как раз мыла полы и была в старом домашнем халате.
— Кто?
— Это я, Ингуся. Открой.
Она посмотрела в глазок.
Валерий стоял с привычной улыбкой, но выглядел немного растерянным.
Инга открыла дверь, оставив цепочку.
— Что тебе нужно?
— Поговорить.
— Говори.
— Может, впустишь?
— Нет.
Мужчина вздохнул.
— Инга, ну хватит. Я всю ночь думал. Понимаю, что вчера был неприятный разговор. Но ты тоже должна войти в моё положение.
— Я уже три месяца вхожу.
— Не надо сарказма.
— Тогда не надо приходить ко мне с пустыми руками и требовать понимания.
— Я не требую!
— Правда? А что ты сейчас делаешь?
Валерий помолчал.
Потом достал из кармана небольшую коробочку конфет.
— Вот. Купил тебе.
Инга посмотрела на коробку. На ней была наклейка со скидкой.
— Спасибо. Но мне ничего не нужно.
— Как это не нужно? Ты же любишь сладкое.
— Валера, давай закончим этот разговор.
Он вдруг изменился в лице.
— Знаешь, я ведь мог бы найти женщину помоложе. Но выбрал тебя. Потому что ты показалась мне домашней, спокойной, хозяйственной.
Инга медленно подняла брови.
— То есть ты выбрал меня, потому что я хорошо готовлю?
— Не передёргивай!
— А что я должна понять?
— Мужчине нужна забота. Нужен уют. Чтобы пришёл домой, а там его ждут.
— Тогда найми повара.
Валерий открыл рот, но ничего не ответил.
— До свидания, Валерий Сергеевич.
Инга закрыла дверь.
На этот раз он не стал звонить повторно.
Прошло несколько дней.
Инга успела забыть о неприятном разговоре, когда ей позвонила незнакомая женщина.
— Здравствуйте. Это Инга Петровна?
— Да. А кто это?
— Меня зовут Тамара. Я соседка Зинаиды Марковны, мамы Валерия.
Инга насторожилась.
— Слушаю вас.
— Вы ведь с Валерием встречались?
— Встречались. А что случилось?
Женщина помолчала.
— Я, конечно, не должна вмешиваться в чужие отношения, но хочу вам кое-что сказать. Вы только не обижайтесь.
— Говорите.
— Валерий вчера приходил к матери. И рассказывал, что вы его выгнали из дома из-за продуктов.
Инга усмехнулась.
— Ну, примерно так и было.
— Он ещё сказал, что вы требовали от него деньги за каждый ужин.
— Неправда. Я просила иногда покупать продукты.
— Вот именно. Поэтому я и звоню. Вы знаете, что он делает с матерью?
— Что?
— Он приносит ей продукты, фотографирует пакеты, а потом забирает большую часть обратно.
Инга замолчала.
— Простите, что?
— Я сама несколько раз видела. Привезёт пакеты, выставит всё на стол, сфотографирует, отправит кому-то сообщение, а потом забирает. Иногда оставляет пару банок и хлеб. А остальное увозит.
— Кому?
— Не знаю. Но подозреваю, что у него есть другая женщина.
Инга почувствовала, как внутри неприятно похолодело.
— Вы уверены?
— Я не хочу обвинять человека без доказательств. Но Зинаида Марковна мне сама рассказывала, что сын постоянно жалуется на отсутствие денег, хотя продукты привозит только для фотографий. А недавно он попросил у неё часть пенсии на лекарства.
Инга присела на стул.
Получалось, что Валерий не просто экономил на ней. Он использовал больную мать как универсальное оправдание для собственной жадности.
— Спасибо, что позвонили.
— Вы уж простите. Просто мне вас стало жалко.
Вечером Инга долго сидела у окна.
Она вспоминала все разговоры с Валерием и постепенно понимала, что за красивыми словами скрывался совсем другой человек.
Он никогда не спрашивал, как прошёл её день.
Не интересовался, болит ли у неё колено.
Не предлагал помочь с покупками.
Даже когда она заболела и попросила купить лекарства, он ответил, что сейчас не может выйти из дома: у матери давление.
Зато каждый вечер находил силы приехать на ужин.
Инга взяла телефон и написала ему последнее сообщение.
«Валерий, больше не приходи. Наши отношения закончены. И не нужно объяснять мне, какой должна быть нормальная женщина. Я прекрасно знаю, какой должна быть нормальная жизнь».
Она заблокировала его номер.
Но на этом история не закончилась.
Через неделю Инга возвращалась из магазина, когда увидела возле своего подъезда знакомую фигуру.
Валерий стоял рядом с женщиной примерно своего возраста. На ней было дорогое пальто, в руках — кожаная сумочка.
Они о чём-то разговаривали.
Инга хотела пройти мимо, но Валерий заметил её.
— Инга! Подожди!
Она остановилась.
— Что?
Мужчина явно смутился.
— Познакомься. Это Светлана. Мы с ней… в общем, сейчас общаемся.
Женщина улыбнулась.
— Очень приятно.
Инга кивнула.
— Взаимно.
Валерий поспешил добавить:
— Светлана замечательная хозяйка. Она понимает, что мужчине нужна забота. Не то что некоторые…
Инга посмотрела на него с удивлением.
— Поздравляю. Надеюсь, ты уже рассказал ей, что у тебя больная мама и денег до зарплаты нет?
Светлана перестала улыбаться.
— Что вы имеете в виду?
— Ничего особенного. Просто Валерий очень любит рассказывать о своих финансовых трудностях. Особенно перед ужином.
— Инга, прекрати! — процедил мужчина.
Но женщина уже смотрела на него внимательнее.
— Валера, ты говорил, что у тебя всё нормально с деньгами.
— Так и есть!
— А мне вчера сказал, что не можешь купить продукты, потому что помогаешь матери.
Инга чуть не рассмеялась.
— Вот видите, у нас с вами уже есть общая тема.
Светлана нахмурилась.
— Валерий, а почему ты тогда предложил мне оплачивать продукты на наших совместных ужинах?
Наступила тишина.
Инга медленно повернулась к мужчине.
— Так вот оно что…
Валерий покраснел.
— Света, не слушай её. Она просто обижена.
— Я обижена? — переспросила Инга. — Да я вам обоим желаю счастья. Только советую заранее договориться, кто покупает продукты, а кто моет посуду.
Светлана посмотрела на пакеты в руках Валерия.
— А что там?
— Ничего особенного. Продукты.
— Для меня?
— Ну конечно, дорогая!
Инга улыбнулась.
— Тогда берегите их. У него с этим особые отношения.
Она спокойно пошла к подъезду.
За спиной послышался голос Светланы:
— Валера, подожди. Нам надо поговорить.
Инга не обернулась.
Прошёл месяц.
Инга записалась на дополнительные процедуры для колена, начала чаще гулять и даже купила себе новую кофемашину. Раньше она откладывала эту покупку, потому что постоянно тратилась на продукты для Валерия.
Теперь же деньги оставались.
Она снова стала приглашать подруг в гости. Готовила для себя любимые блюда, покупала хорошую рыбу и иногда позволяла себе дорогие конфеты.
Однажды вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стояла пожилая женщина в аккуратном пальто.
— Вы Инга Петровна?
— Да.
— Я Зинаида Марковна. Мама Валерия.
Инга растерялась.
— Здравствуйте. Проходите.
— Нет, я ненадолго. Мне нужно с вами поговорить.
Инга пригласила женщину на кухню и поставила чайник.
Зинаида Марковна долго молчала, разглядывая комнату.
— Валерий говорил, что вы его выгнали, потому что он помогал мне.
— Не совсем так.
— Я знаю.
Пожилая женщина достала из сумочки небольшой конверт.
— Здесь деньги. Я хочу вернуть вам то, что мой сын у вас съел.
Инга удивлённо посмотрела на неё.
— Что вы такое говорите? Мне ничего не нужно.
— Возьмите, пожалуйста.
— Зинаида Марковна, я не собираюсь брать у вас деньги.
Женщина тяжело вздохнула.
— Я долго не хотела вмешиваться в его дела. Думала, сын взрослый, сам разберётся. Но недавно узнала, что он рассказывает всем, будто я тяжело больна и постоянно нуждаюсь в дорогих продуктах.
Инга молчала.
— У меня обычная пенсия. Я действительно принимаю лекарства, но не настолько дорогостоящие, как он рассказывает. А продукты, которые он привозит, я даже не успеваю съесть. Он часто забирает их обратно.
— Тамара мне рассказывала.
Зинаида Марковна опустила глаза.
— Мне стыдно. Я ведь сама его так воспитала. Всю жизнь старалась, чтобы ему было удобно. Когда женился, бывшая жена тоже жаловалась, что он экономит на семье, зато себе ничего не отказывает. Я тогда решила, что она просто плохая хозяйка.
— И что теперь?
— Теперь я поняла, что ошибалась.
Она протянула Инге конверт.
— Здесь пять тысяч. Не в качестве оплаты. Просто хочу, чтобы вы не думали, будто все мы, пожилые матери, прикрываемся своими детьми.
Инга осторожно вернула конверт.
— Оставьте себе. Лучше купите что-нибудь хорошее.
Зинаида Марковна впервые за весь разговор улыбнулась.
— Вы знаете, он ведь сейчас со Светланой тоже поссорился.
— Из-за продуктов?
— Именно. Она попросила его купить мясо к ужину. Он ответил, что у него мать на первом месте. Светлана сказала, что тогда пусть он и живёт со своей матерью.
Инга не выдержала и рассмеялась.
— Значит, я была не первой.
— И, боюсь, не последней, если он не изменится.
Женщины ещё немного поговорили. Когда Зинаида Марковна уходила, она неожиданно обняла Ингу.
— Спасибо, что не стали унижать меня из-за поступков сына.
— Вы ни в чём не виноваты, — ответила Инга.
В тот же вечер Инга приготовила себе настоящий праздничный ужин.
Запекла форель с лимоном, сделала салат, достала из шкафа красивую скатерть, которую берегла для особых случаев.
Когда-то ей казалось, что ужин в одиночестве — это грустно. Что женщина обязательно должна готовить для мужчины, ждать его звонков и стараться сделать его жизнь удобнее.
Теперь она думала иначе.
За окном падал снег. На кухне тихо работала кофемашина. Телефон лежал на столе, но Инга больше не ждала сообщений.
Она положила себе кусочек рыбы, попробовала и довольно улыбнулась.
— Вот теперь действительно вкусно.
Через несколько минут позвонила подруга.
— Инга, ты дома? Мы с Ленкой хотим заехать. Посидим, чаю попьём?
— Конечно! Приезжайте!
— А Валерий не будет против?
Инга рассмеялась.
— Валерий теперь не имеет никакого отношения к моей кухне.
— Значит, готовить можно?
— Можно. Только пусть каждая принесёт что-нибудь к столу. Я больше не работаю бесплатным рестораном!
Подруги рассмеялись.
Инга поставила чайник и посмотрела на стол. Впервые за долгое время ей было легко и спокойно.
Она поняла простую вещь: забота должна быть взаимной. Если один человек постоянно отдаёт, а другой только принимает, это не отношения, а удобная система обслуживания.
И неважно, сколько красивых слов произносит мужчина, сколько раз он называет женщину королевой и как убедительно рассказывает о своих трудностях.
Настоящее отношение видно не по обещаниям, а по поступкам.
А ещё Инга усвоила одну важную истину: женщина не обязана оплачивать чужую жадность только потому, что ей хочется любви.
Ведь иногда самое правильное решение — не накрыть очередной стол, а просто закрыть дверь перед человеком, который приходит в твой дом исключительно ради ужина.
