статьи блога

После свадьбы я два года притворялась бедной,

После свадьбы я два года притворялась бедной, чтобы проверить родню мужа. Они показали своё истинное лицо быстрее, чем я ожидала

— Собирай свои вещи, сиротка. И постарайся закончить до обеда. Нам ещё клининг вызывать после твоей детдомовской ауры!

Я замерла возле плиты с деревянной лопаткой в руке.

Несколько секунд мне казалось, что я ослышалась. Но, обернувшись, я увидела в дверях кухни Элеонору Генриховну, мою свекровь. Она стояла посреди прихожей в дорогом драповом пальто, не сняв даже обуви. Рядом переминалась с ноги на ногу золовка Женя, прижимая к груди маленькую пушистую собаку. За её спиной маячил жених Эдик, который держал строительную рулетку и с любопытством разглядывал стены.

Выглядели они так, будто пришли не в гости, а принимать квартиру после покупки.

— Доброе утро, Элеонора Генриховна, — спокойно сказала я. — Вы что-то перепутали? Входная дверь находится с другой стороны, а обувь принято оставлять на коврике.

Свекровь презрительно поджала губы.

— Не учи меня, как себя вести в доме моего сына!

Я медленно положила лопатку на тарелку.

— В доме вашего сына?

— Именно! — Она демонстративно сняла пальто и бросила его на пуфик. — Я приехала сообщить семейное решение. Женечка выходит замуж. Ей с Эдиком нужно начинать самостоятельную жизнь. А эта квартира прекрасно подходит для молодой семьи.

— Очень рада за Женю. Но какое отношение её свадьба имеет к моей квартире?

Свекровь посмотрела на меня с таким выражением, словно я только что сказала невероятную глупость.

— Не прикидывайся! Вы с Борей съезжаете. Сегодня. У вас будет достаточно времени собрать необходимые вещи.

Я даже не сразу нашлась, что ответить.

На сковороде остывали пышки с мясом и яйцом. Я готовила их с самого утра, рассчитывая вечером встретить мужа вкусным ужином. Теперь аппетит исчез окончательно.

— А Борис знает о вашем решении?

— Боречка всё поймёт, — отмахнулась свекровь. — Он мой сын. И у него есть сестра. Жена может появиться другая, а родная кровь остаётся навсегда.

Женя согласно кивнула.

— Мамочка правильно говорит. Мы с Эдиком уже давно хотели жить отдельно. Только денег на хорошую квартиру пока нет.

— Вот именно! — подхватила Элеонора Генриховна. — Поэтому мы решили вопрос.

— Какой вопрос?

Свекровь торжественно выпрямилась.

— Я вчера связалась с Михаилом, хозяином квартиры. Он разрешил поселить здесь Женю и Эдика. А вы с Борей должны освободить помещение.

Я почувствовала, как внутри поднимается странное веселье.

Михаил.

Конечно, Михаил.

Только вот никакого Михаила не существовало.

Два года назад я познакомилась с Борисом. Он работал инженером, получал вполне обычную зарплату и никогда не пытался изображать из себя богатого человека. Мне понравилась его простота. Когда я поскользнулась зимой на тротуаре и сильно подвернула ногу, именно Боря помог мне добраться до травмпункта. Он не оставил меня одну, несколько часов просидел рядом и даже отвёз домой.

В тот вечер я впервые подумала, что встретила человека, которому можно доверять.

Но у меня была одна тайна.

За год до знакомства с Борей я получила огромное наследство от дедушки, о существовании которого практически ничего не знала. Он был успешным предпринимателем. Много лет назад отношения с моей матерью испортились, а после её смерти дед начал искать меня.

Когда он нашёл внучку, выросшую без родителей, то решил оставить ей всё, что успел заработать за жизнь.

В наследство вошли несколько объектов недвижимости, банковские счета и доли в компаниях.

Я могла позволить себе практически всё.

Но деньги меня не изменили. Наоборот, они заставили осторожнее относиться к людям.

Я слишком часто слышала истории о том, как после появления богатого родственника окружающие внезапно начинали считать его кошельком для решения собственных проблем.

Поэтому Борису я сказала, что работаю удалённо и получаю неплохие деньги, но не стала рассказывать о наследстве.

Эту четырёхкомнатную квартиру в центре города я приобрела за собственные средства. Красивый ремонт, дорогая мебель, итальянская кухня, техника — всё здесь было куплено мной.

А мужу я рассказала историю про старого знакомого Михаила, который уехал за границу и разрешил нам пожить в своей квартире за оплату коммунальных услуг.

Боря поверил.

Я даже подготовила фиктивный договор аренды, чтобы объяснение выглядело убедительно. Разумеется, никаких реальных юридических отношений между нами не было.

Мне хотелось посмотреть, каким человеком окажется мой муж и как поведут себя его родственники, если будут считать, что у меня нет денег.

Первые месяцы всё выглядело вполне прилично.

Боря казался заботливым супругом. Он покупал продукты, помогал по дому, интересовался моими делами. Иногда мы вместе выбирались в кафе или ездили за город.

Но постепенно я начала замечать неприятные особенности его семьи.

Элеонора Генриховна считала, что сын обязан обеспечивать её во всём.

То ей требовались деньги на ремонт дачи, то на лечение, то на очередную поездку в санаторий.

Женя тоже не отставала. Она постоянно жаловалась, что ей не хватает денег, хотя официально нигде не работала.

Боря отдавал родственникам значительную часть своей зарплаты.

Однажды свекровь потребовала оплатить золовке отдых на море. Муж две недели брал дополнительные смены, чтобы собрать необходимую сумму.

Мне стало его жалко.

Я незаметно перевела ему сорок тысяч рублей, а потом сказала, что подруга вернула старый долг.

Боря обрадовался.

А свекровь, узнав о деньгах, лишь заявила:

— Ну наконец-то! А то я уже думала, что вы совсем обнищали. Надеюсь, в следующий раз сможете выбрать гостиницу получше.

Ни благодарности, ни элементарной вежливости.

Я продолжала наблюдать.

Постепенно становилось ясно, что родственники мужа воспринимают его не как самостоятельного взрослого мужчину, а как источник постоянного дохода.

Самое неприятное заключалось в том, что Борис испытывал перед ними чувство вины.

Он считал, что обязан помогать матери, потому что она его вырастила. А ещё переживал, что живёт в хорошей квартире, пока родные остаются в обычной панельной многоэтажке.

Я пыталась объяснить, что помощь должна быть добровольной, но муж каждый раз отвечал:

— Оля, ну это же мама. Не могу я ей отказать.

И вот теперь всё дошло до абсурда.

— Надо же, — произнесла я, садясь напротив свекрови. — А что именно сказал Михаил?

— Что Борис должен продолжать оплачивать квартиру! — гордо ответила она. — Он понимает, что молодым людям нужна поддержка.

— То есть мы должны съехать, но продолжать платить за жильё, в котором будут жить Женя и Эдик?

— Совершенно верно!

Эдик тем временем открыл холодильник.

— А продуктов у вас тут прилично, — заметил он, доставая пакет сока. — Надеюсь, вы не собираетесь всё это забирать?

Я посмотрела на него.

— А почему вас интересуют мои продукты?

— Ну мы же теперь здесь жить будем. Нужно понимать, что остаётся.

Женя уже появилась из спальни.

— Олечка, я тут посмотрела комнату. Шторы, конечно, придётся поменять. И кровать мы заберём себе. Эдик высокий, ему на вашей неудобно.

— Понятно.

— Ещё кофемашину оставь, — добавила она. — Я без нормального капучино утром вообще не человек.

— А что ещё?

Женя задумалась.

— Духи твои французские. Те, что стоят на туалетном столике. Мне очень понравились. Ты всё равно не привыкла к дорогим вещам.

Я медленно выдохнула.

Они уже делили моё имущество, даже не спросив разрешения.

— Давайте уточним, — произнесла я. — Вы хотите, чтобы мы с Борисом покинули квартиру, а здесь поселились Женя и Эдик?

— Да!

— И Борис должен продолжать оплачивать жильё?

— Конечно. Он мужчина, глава семьи и старший брат.

— А я, получается, должна остаться без дома?

Элеонора Генриховна усмехнулась.

— Не драматизируй. Ты же сирота. Тебе не привыкать начинать жизнь с нуля.

Эти слова прозвучали особенно мерзко.

— Мы тебя, между прочим, приняли в приличную семью, — продолжила она. — У тебя никого нет. Ни родителей, ни влиятельных родственников. А теперь ты ещё и характер показываешь. Нужно понимать своё место.

— Моё место?

— Именно. Боря мог бы найти себе девушку из хорошей семьи. Но выбрал тебя. Мы не возражали. Теперь твоя очередь быть благодарной.

Я посмотрела на женщину, которая сидела за моим столом и рассуждала о моём месте в жизни.

Затем перевела взгляд на Женю и её жениха.

Эдик уже измерял рулеткой дверной проём.

— А телевизор мы заберём в спальню, — сообщил он. — Для моих трансляций подойдёт.

Я чуть не рассмеялась.

— Вы уже решили, где будет стоять ваша мебель?

— Конечно, — ответила Женя. — Мы же не собираемся жить на коробках.

Свекровь достала телефон.

— Алло, Галина? Представляешь, мы сейчас в квартире Бор