Сосед поставил шкаф в общем коридоре. Я сказала: «Отлично». Он обрадовался, а зря…
Сосед поставил шкаф в общем коридоре. Я сказала: «Отлично». Он обрадовался, а зря…
— Ну что, Леночка, как тебе моё приобретение? — Аркадий Семёнович с гордостью похлопал ладонью по массивной дверце шкафа. — Красота ведь? Будто специально здесь делали!
Я остановилась посреди коридора и несколько секунд молча рассматривала это чудовище из тёмно-коричневого ДСП. Шкаф занимал почти половину общего тамбура. Его боковая стенка выступала настолько далеко, что теперь к собственной квартире приходилось протискиваться боком.
Если раньше мы спокойно проходили вдвоём, то теперь даже с обычными пакетами из магазина возникали проблемы.
— Отлично, — произнесла я с самой приветливой улыбкой. — Просто великолепно, Аркадий Семёнович. Очень солидно смотрится.
Сосед просиял.
— Вот! Я Тамаре говорил, что ты человек понимающий. Не то что некоторые! А то у нас квартира маленькая, вещи девать некуда. Здесь же площадь пропадает! Общая территория, между прочим. Я ещё полочку для обуви собираюсь установить. И крючки для верхней одежды.
— Прекрасная идея, — кивнула я. — Обязательно установите. И коврик положите, чтобы совсем уютно было.
— Вот видишь! — радостно воскликнул он. — Сразу видно грамотного человека!
Я открыла дверь и вошла в квартиру.
Только после этого моя улыбка исчезла.
— Ты серьёзно? — спросил Игорь, который стоял на кухне с бутербродом. — Ты видела, что он натворил? Теперь из квартиры нормально не выйти! Я хотел ему сказать пару ласковых, но решил сначала с тобой поговорить.
— И правильно сделал.
Я сняла пальто, повесила его в шкаф и прошла к столу.
— Ты что, собираешься терпеть? — удивился муж.
— Нет, Игорь. Просто я не собираюсь тратить нервы на бесполезные разговоры.
— Тогда что ты собираешься делать?
Я открыла ноутбук.
— Изучать законодательство.
Игорь тяжело вздохнул.
— Только не говори, что ты опять собираешься воевать с соседями при помощи бумажек.
— А почему бы и нет? Ты предпочитаешь кричать на лестничной площадке? Или толкаться возле шкафа? Я бухгалтер, Игорёк. Люблю, когда всё подтверждено документами.
— Лен, может, просто попросим его убрать?
— Мы обязательно попросим. Но сначала я хочу разобраться, насколько далеко он решил зайти.
Я открыла Жилищный кодекс.
Общее имущество многоквартирного дома принадлежит всем собственникам помещений. Коридоры, лестничные площадки и тамбуры нельзя самовольно превращать в личные кладовые.
Особенно если из-за этого нарушаются требования пожарной безопасности.
Именно это меня интересовало больше всего.
Я не была против соседей, не устраивала скандалов и никогда не считала, что хорошее отношение к людям нужно заслуживать бесконечными уступками.
Но существовала одна простая граница: моё право на безопасность заканчивалось там, где начиналось чужое самоуправство.
И Аркадий Семёнович эту границу уже переступил.
На следующий вечер я возвращалась с работы и увидела возле шкафа Тамару Васильевну.
Она стояла с двумя огромными пакетами и пыталась протолкнуть их внутрь.
— Леночка! — радостно позвала она. — А мы тут немного вещи перекладываем. Ты только не удивляйся, если увидишь ещё кое-что. Решили использовать свободное пространство по максимуму.
Я посмотрела на пакеты.
Из одного торчало старое одеяло, из другого — какие-то коробки.
— А что именно вы собираетесь хранить?
— Да всё понемногу. Зимние куртки, обувь, инструменты. Может, несколько баночек с огурчиками поставим. В квартире места нет, а здесь прохладно.
— Баночки с огурчиками?
— Ну да! А что такого? Коридор общий, значит, пользоваться им могут все.
Я чуть не рассмеялась.
— Интересная логика. Получается, если завтра я поставлю возле вашей двери холодильник, вы тоже не будете возражать?
Улыбка Тамары Васильевны мгновенно исчезла.
— Ты не сравнивай! Мы аккуратные люди. У нас всё будет чистенько. А ты, Леночка, вечно со своими претензиями. Молодая ещё, а уже всех учить пытаешься.
— Я никого не учу. Просто хочу свободно проходить к своей квартире.
— Да что ты преувеличиваешь? Мы тут двадцать лет живём! Никто никогда не жаловался.
— Значит, раньше никто не ставил здесь шкаф.
— А теперь поставили. И что?
Я достала телефон и сделала несколько фотографий.
— Это ещё зачем? — насторожилась соседка.
— Для фиксации состояния общего коридора.
— Ой, началось! Опять бумажки!
Она демонстративно отвернулась и продолжила заталкивать вещи.
Я спокойно прошла к своей двери.
Уже дома я внимательно рассмотрела фотографии. Шкаф действительно перекрывал значительную часть прохода. Более того, его конструкция мешала свободно открывать соседнюю дверь.
Я сохранила снимки в отдельную папку.
Название придумала простое: «Шкаф Аркадия».
Через несколько дней ситуация стала ещё интереснее.
Аркадий Семёнович установил на шкаф навесной замок.
Теперь он выглядел так, словно сосед собирался хранить там государственные секреты.
Каждое утро Аркадий выходил в коридор, открывал шкаф, перекладывал вещи, закрывал его и проверял замок.
Однажды я встретила его возле лифта.
— Леночка, ну как тебе теперь? — спросил он. — Всё надёжно. Никто ничего не возьмёт.
— Очень надёжно.
— А то некоторые любят чужое имущество трогать. Теперь всё под замком.
— Главное, чтобы в случае необходимости этот замок не помешал доступу к опасным предметам.
Он посмотрел на меня с подозрением.
— Каким ещё опасным предметам?
— Надеюсь, никаких там нет.
Аркадий хмыкнул.
— Вот именно. Нечего выдумывать.
Я ничего не ответила.
Но вскоре выяснилось, что внутри шкафа действительно находилось кое-что гораздо серьёзнее старых курток и коробок.
В субботу утром к нам постучала Нина Ивановна с третьего этажа.
Женщина была известна всему подъезду своей любовью к порядку. Она знала, кто оставил мусор возле лифта, кто слишком громко слушает телевизор и у кого на балконе сушится бельё.
— Леночка, вы чувствуете? — спросила она, едва я открыла дверь.
— Что именно?
— Запах! Какая-то резина, масло, затхлость. Я уже дважды проходила по этажу. Источник, кажется, возле вашего шкафа.
Мы вышли в коридор.
Аркадий Семёнович стоял рядом и протирал дверцу тряпкой.
— Аркадий, что вы там храните? — спросила Нина Ивановна.
— Вещи.
— Какие вещи?
— Обычные. А вам какое дело?
— Потому что от вашего шкафа пахнет так, будто там открыли автомобильную мастерскую.
Аркадий рассмеялся.
— Да ладно вам. Там всего лишь четыре автомобильных колеса. И пара канистр.
Я насторожилась.
— Канистр с чем?
— С маслом и бензином. Немного совсем. У меня в гараже крыша протекает, вот и решил временно сюда убрать.
На несколько секунд в коридоре повисла тишина.
— Вы храните бензин в общем коридоре? — переспросила Нина Ивановна.
— А что такого? Канистра закрытая!
— Аркадий Семёнович, — спокойно произнесла я, — вы понимаете, что речь идёт о пожароопасных материалах?
Он закатил глаза.
— Началось! Я тридцать лет завхозом проработал. Думаете, не знаю, что такое безопасность? У меня всё под контролем.
— А пожарные инспекторы тоже будут так считать?
— Да хоть сам министр пусть приходит! Я ничего не нарушаю!
Он произнёс это с такой уверенностью, словно лично написал все законы страны.
В этот момент из шкафа раздался странный скрежет.
Дверца неожиданно распахнулась.
Одна из тяжёлых автомобильных покрышек вывалилась наружу, покатилась по кафельному полу и ударила Аркадия Семёновича по ноге.
Сосед взмахнул руками и потерял равновесие.
Он рухнул прямо на пол, возле канистры, из которой уже вытекало масло.
— Ой! — вскрикнула Тамара Васильевна, выбежавшая из квартиры.
Нина Ивановна прикрыла рот ладонью.
Я посмотрела на лежащего соседа.
— Вот видите, Аркадий Семёнович. Даже ваши вещи больше не хотят жить в этом коридоре.
— Ты ещё смеяться будешь?! — прохрипел он.
— Нет. Я, пожалуй, займусь тем, что действительно необходимо.
Я достала телефон и сфотографировала вывалившуюся покрышку, открытую канистру и загрязнённый пол.
На этот раз даже Аркадий не стал спорить.
Вечером я села за компьютер.
Игорь ходил по комнате и нервно поглядывал на меня.
— Лен, может, всё-таки поговорим с ними ещё раз?
— Мы уже говорили.
— Ну они пожилые люди. Может, не понимают, что делают.
— Игорь, возраст не освобождает человека от ответственности.
Я открыла официальный сайт управляющей компании и составила заявление.
В нём подробно описала ситуацию: самовольное размещение крупногабаритной мебели в общем коридоре, сужение прохода, хранение автомобильных шин и канистр с горючими жидкостями.
К заявлению приложила фотографии.
Затем подготовила обращение в Государственный пожарный надзор.
Отдельно написала в жилищную инспекцию, попросив проверить законность использования общего имущества.
— Ты действительно собираешься отправлять всё это? — спросил Игорь.
— Да.
— А если они на нас обидятся?
Я посмотрела на мужа.
— А если завтра ночью случится пожар? Если дым заполнит коридор? Если мы не сможем быстро выйти из квартиры из-за шкафа? Ты тогда тоже будешь переживать, что Аркадий Семёнович на нас обидится?
Игорь замолчал.
Я нажала кнопку отправки.
На экране появились подтверждения регистрации обращений.
Теперь дело было не в наших отношениях с соседями. Теперь всё должны были оценить компетентные специалисты.
Через три дня управляющая компания направила Аркадию Семёновичу официальное требование освободить общий коридор.
Я узнала об этом случайно.
Возвращаясь домой, услышала громкий голос соседа.
— Да кто они такие, чтобы мне указывать?! Я этот дом знаю лучше всех! Пускай сначала свои подвалы приведут в порядок!
В руках он держал лист бумаги.
Тамара стояла рядом и возмущённо качала головой.
— Аркаша, ну может, уберём хотя бы канистры?
— Ничего я убирать не буду! Сегодня канистры, завтра шкаф, послезавтра они скажут, что нам вообще здесь жить нельзя!
Он смял документ и выбросил его в мусорное ведро.
Я спокойно прошла мимо.
— Леночка! — окликнул он меня. — Ты ведь понимаешь, что это ты устроила?
Я остановилась.
— Я отправила обращение. Проверка покажет, кто прав.
— Ты ещё пожалеешь!
— Аркадий Семёнович, я уже достаточно пожалела, что не обратила внимания на ваш шкаф в первый же день.
— Вот увидишь! У меня связи!
Я улыбнулась.
— Тогда они вам обязательно помогут разобраться с документами.
И пошла домой.
Во вторник утром раздался звонок в дверь.
Я открыла и увидела двух мужчин в форме МЧС. Один держал папку с документами, второй осматривал коридор.
— Доброе утро. Мы прибыли по обращению о нарушении требований пожарной безопасности. Здесь проживает гражданин Аркадий Семёнович?
— Да, квартира напротив.
Я указала на дверь.
В этот момент она распахнулась.
На пороге появился сам Аркадий. На нём были домашние шорты и растянутая майка.
— Что случилось? — спросил он, щурясь.
— Добрый день. Государственный пожарный надзор. Проводим проверку по поступившему обращению.
Лицо соседа изменилось.
Но уже через секунду он включил привычную улыбку.
— А-а-а! Так это вы! Проходите, конечно. Я сам всю жизнь хозяйством занимался. Понимаю, что к чему. Наверное, кто-то из соседей неправильно что-то увидел.
— Нам необходимо осмотреть помещение общего пользования и проверить сведения, указанные в обращении.
— Да без проблем! Только сразу говорю: ничего опасного у меня нет.
Инспектор посмотрел на шкаф.
— Что находится внутри?
— Бытовые вещи.
— Откройте, пожалуйста.
— Конечно.
Аркадий достал ключ и открыл замок.
Инспектор распахнул дверцу.
Первым на пол выкатилось колесо.
Следом показалась канистра.
— Это что? — спросил сотрудник.
— Масло.
— А это?
— Бензин.
Инспектор перестал улыбаться.
— Вы храните горючие жидкости в общем коридоре многоквартирного дома?
— Да вы не волнуйтесь! Там совсем немного!
— Откройте обе канистры и покажите маркировку.
Аркадий начал суетиться.
— Да зачем? Я же говорю, всё закрыто! Никакой опасности нет!
— Пожалуйста, не препятствуйте проверке.
Второй сотрудник тем временем измерял ширину прохода.
Он несколько раз проверил расстояние, осмотрел расположение дверей и сфотографировал шкаф.
— Проход существенно загромождён, — произнёс он коллеге.
— Я же говорил! — не удержался Игорь, выглянувший из нашей квартиры.
Я слегка толкнула его локтем.
Сейчас лучше было не вмешиваться.
Инспектор продолжил осмотр.
— Уберите канистры из общего коридора. Хранение горючих жидкостей в таком месте недопустимо. Также необходимо устранить загромождение эвакуационного пути.
— Да куда мне их девать?! — возмутился Аркадий. — У меня гараж ремонтируют!
— Это не основание для хранения опасных веществ в местах общего пользования.
— Да я тут двадцать лет живу!
— Это обстоятельство не отменяет требований пожарной безопасности.
Тамара Васильевна вышла из квартиры и попыталась вступить в разговор.
— Мужчина, ну поймите! У нас маленькая квартира. Нам вещи складывать некуда. Мы же никому не мешаем!
Инспектор посмотрел на неё.
— Ваш шкаф занимает часть общего пространства и затрудняет проход. Вопрос будет решаться в установленном порядке.
Проверка продолжалась почти час.
Сотрудники составили необходимые документы, зафиксировали нарушения и объяснили Аркадию дальнейший порядок действий.
Сосед заметно побледнел.
— И что теперь? Штраф?
— Ответственность будет определена по результатам рассмотрения материалов. Также вам необходимо устранить выявленные нарушения.
— А шкаф?
— Он не должен препятствовать безопасному проходу. Вопрос его размещения на общем имуществе также необходимо решать законным способом.
Аркадий посмотрел на меня.
В его глазах было столько злости, что я невольно усмехнулась.
— Ну что, Леночка? Довольна?
— Я буду довольна, когда смогу спокойно пройти к своей квартире.
— Ты специально всё это устроила!
— Нет, Аркадий Семёнович. Я просто попросила проверить то, что вы решили сделать без разрешения остальных жильцов.
Он хотел что-то ответить, но инспектор попросил его подписать документы.
Впервые за всё время соседу пришлось внимательно читать каждую строчку.
На следующий день во дворе появился грузовой автомобиль.
Аркадий и Тамара выносили из шкафа вещи.
Сначала исчезли канистры. Потом автомобильные шины. Затем старые одеяла, коробки, обувь и какие-то инструменты.
Весь подъезд наблюдал за происходящим.
Нина Ивановна стояла возле лифта и довольно улыбалась.
— Наконец-то! А то я уже думала, что мы в гараже живём.
Дядя Витя, поднимаясь по лестнице, посмотрел на пустеющий тамбур.
— Вот и хорошо. Теперь хоть пожарным будет где пройти.
Аркадий услышал его замечание.
— Очень смешно! Все против меня! Никому покоя не дают!
— Аркаша, — спокойно ответил дядя Витя, — никто не против тебя. Люди просто хотят пользоваться собственным домом.
Сосед ничего не ответил.
Через несколько часов шкаф вынесли окончательно.
Тамара ещё несколько раз возвращалась за оставшимися вещами, а Аркадий громко ругался с грузчиками из-за царапины на дверце.
Но это уже были их личные проблемы.
Когда всё закончилось, я вышла в коридор.
Передо мной снова был свободный тамбур.
Обычный, ничем не примечательный, но такой просторный, что мне даже захотелось задержаться там на минуту.
Я спокойно подошла к своей двери, не поворачиваясь боком и не задевая пальто о чужую мебель.
— Ну что, Леночка? — раздался за спиной голос Тамары. — Добилась своего?
Я повернулась.
— А что именно?
— Шкаф убрали! Теперь довольна?
— Конечно. Теперь проход свободен.
— Надеюсь, ты понимаешь, что после такого мы с вами здороваться не будем.
Я пожала плечами.
— Это ваше право. Главное, чтобы в следующий раз вы не путали дружеские отношения с правом распоряжаться чужой собственностью.
Тамара поджала губы и скрылась за дверью.
Через неделю состоялось собрание собственников дома.
Я предложила обсудить порядок использования общих помещений, чтобы подобные ситуации больше не повторялись.
Несколько жильцов поддержали меня.
Оказалось, что проблема была не только на нашем этаже. Кто-то хранил велосипеды возле лестницы, кто-то оставлял старую мебель, а кто-то устроил небольшую кладовую возле лифта.
Собственники решили обратиться в управляющую компанию с просьбой проверить состояние всех общих коридоров и обеспечить свободный доступ к эвакуационным выходам.
Аркадий Семёнович на собрание пришёл.
Он сидел в последнем ряду, сложив руки на груди.
Когда я закончила выступление, сосед поднялся.
— Вот я одного не понимаю. Почему нельзя по-человечески? Почему обязательно жаловаться? Можно ведь просто поговорить!
Я посмотрела на него.
— Аркадий Семёнович, мы с вами разговаривали. Я просила не загромождать проход. Вы ответили, что имеете право делать всё, что хотите. Управляющая компания направила вам предупреждение. Вы его порвали. Только после этого пришлось обращаться в надзорные органы.
— Но ты же сказала, что шкаф отличный!
В зале кто-то тихо засмеялся.
Я улыбнулась.
— Да. Я сказала, что шкаф отличный. Но я ни разу не сказала, что разрешаю вам устанавливать его в общем коридоре.
Аркадий открыл рот, но ничего не ответил.
Председатель собрания попросил продолжить обсуждение.
Вечером мы с Игорем сидели на кухне.
Муж налил мне чай и улыбнулся.
— Знаешь, Лен, я раньше думал, что ты слишком серьёзно относишься к таким вещам.
— А теперь?
— Теперь понимаю, что иногда лучше один раз правильно оформить заявление, чем сто раз ругаться на лестнице.
Я рассмеялась.
— Главное, чтобы ты усвоил урок.
— Какой?
— Если кто-то начинает самовольно распоряжаться общим имуществом, не нужно сразу устраивать скандал. Нужно спокойно зафиксировать нарушение и обратиться туда, где обязаны его рассмотреть.
Игорь задумался.
— А ведь Аркадий действительно был уверен, что ты его поддерживаешь.
— Он услышал только то, что хотел услышать.
— А когда ты сказала «отлично», что ты имела в виду?
Я сделала глоток чая.
— Что отлично. Теперь у меня есть фотографии, свидетели и конкретный повод разобраться с проблемой.
Игорь рассмеялся.
На следующее утро я снова встретила Аркадия возле лифта.
Он посмотрел на меня, отвернулся и молча нажал кнопку.
Я тоже ничего не сказала.
Мне больше не нужно было ничего доказывать.
Общий коридор снова принадлежал всем жильцам, а не одному человеку, который решил, что его удобство важнее безопасности остальных.
И знаете, что самое интересное?
Через месяц Аркадий Семёнович снова подошёл ко мне с улыбкой.
На этот раз он держал в руках небольшую полочку для обуви.
— Леночка, тут такое дело… Я хотел узнать, можно ли её поставить возле моей двери. Она совсем маленькая. Не помешает никому.
Я посмотрела на полочку, затем на соседа.
— Аркадий Семёнович, а вы уже согласовали её установку и проверили, что она не будет мешать проходу?
Он тяжело вздохнул.
— Да понял я, понял!
И впервые за всё время сам отнёс полочку обратно в квартиру.
Я закрыла дверь и улыбнулась.
Иногда людям действительно достаточно одного урока, чтобы понять простую истину: общий коридор — это не продолжение чьей-то квартиры.
А моё «отлично» вовсе не всегда означает согласие.
Как вы считаете, правильно ли поступила Лена, обратившись в МЧС, или сначала стоило дать соседям ещё один шанс?
